Проблемы надлежащего участия в уголовном судопроизводстве лиц с ограниченными возможностями здоровья

Бесплатный доступ

В статье исследуются основные системные проблемы реализации прав участников уголовного судопроизводства, имеющих ограниченные возможности здоровья. Исследованы пробелы и проблемы уголовно-процессуального законодательства в данном вопросе, включая отсутствие легальных дефиниций и использование устаревшей терминологии, имеющей дискриминационный контекст. Рассмотрена коллизия между медико-биологическим статусом лица и его фактической уголовно-процессуальной дееспособностью. Отмечено, что наличие медицинского диагноза не должно автоматически определять правовой статус участника уголовного процесса; основным критерием должна выступать способность лица осознавать характер производимых действий и реализовывать свои права. Выявлены основные барьеры доступа к правосудию, создающие риски ограничения прав участников уголовного судопроизводства из числа лиц с ограниченными возможностями здоровья, а также нарушения принципов уголовного процесса.

уголовное судопроизводство \ участники уголовного судопроизвод- ства \ ограниченные возможности здоровья \ инвалидность \ уязвимые категории населения \ процессуальная дееспособность \ доступность правосудия \ принципы уголов- ного судопроизводства \ компенсаторный подход

Короткий адрес: https://sciup.org/148334462

IDS: 148334462   |   УДК: 343.13:364.27-056.26   |   DOI: 10.18101/2658-4409-2026-3-35-40

Issues of Proper Participation of Persons with Disabilities in Criminal Proceedings

The article studies the main systemic issues in implementing the rights of persons with disabilities in criminal proceedings. It examines the gaps and flaws in criminal procedure legislation regarding this matter, including the lack of legal definitions and the use of outdated terminology with a discriminatory context. We analyze the conflict between a person’s medical and biological status and his actual criminal procedural capacity. It is noted that a medical diagnosis should not automatically determine the legal status of a participant in criminal proceedings; the primary criterion should be the individual’s ability to comprehend the nature of the actions being performed and to exercise his rights. The study identifies key barriers to access to justice that pose risks of restricting the rights of participants with disabilities and violate the core principles of criminal procedure.

Текст научной статьи Проблемы надлежащего участия в уголовном судопроизводстве лиц с ограниченными возможностями здоровья

Курбатова С. М. Проблемы надлежащего участия в уголовном судопроизводстве лиц с ограниченными возможностями здоровья // Вестник Бурятского государственного университета имени Доржи Банзарова. Юриспруденция. 2026. Вып. 3. C. 35–40.

Проблемы со здоровьем у людей могут быть разного характера, интенсивности и продолжительности. В целом можно говорить о физических и психических проблемах. При этом, проявляясь у разных лиц по-разному, они могут оказывать негативное воздействие на их способности самостоятельно в полной мере участвовать в правоотношениях или не оказывать такого воздействия. Первая ситуация ставит под угрозу механизм реализации прав и обязанностей участников правовых отношений, имеющих проблемы со здоровьем. Особенно это актуально для сферы уголовного судопроизводства, так как она сама по себе уже накладывает отпечаток страха, нервозности, психологического воздействия на лиц, вовлекаемых в нее. Тем более если у участника уголовно-процессуальных действий имеются физические нарушения здоровья, что может создавать ему трудности с доступом в здания полиции, суда и других государственных органов и учреждений; с осуществлением его доставления и конвоирования; с ознакомлением с томами уголовного дела и др. Сенсорные нарушения (глухота, слепота) создают проблемы восприятия вербальной и визуальной информации. Психические и когнитивные нарушения (ментальные особенности) влекут риски непонимания лицом сущности следственных и иных действий, что в принципе характерно для большинства лиц в целом, попадающих в сферу уголовного судопроизводства. Вышесказанное обусловливает важность правового просвещения в вопросах уголовного судопроизводства, а также уделения внимания вопросам правового просвещения данных лиц [2, 3]) при участии их в следственных действиях и возникновении правовых последствий. Последнее, например, в определенной степени характерно для лиц старшего возраста, в частности, при получении от них показаний [1].

Отсутствие легальной дефиниции понятия «ограниченные возможности здоровья» в Уголовно-процессуальном кодексе РФ является пробелом в законодательстве, так как тем самым разрывается связь между медико-биологическим статусом физического лица как человека и его юридической правосубъектностью как участника правоотношений. При этом следует отметить, что российское законодательство использует два разных термина для описания состояния здоровья, если рассматривать его в социально-правовом аспекте [4, c. 74]:

– «инвалид» (и инвалидность), дающий социально-правовой статус, присваиваемый бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ), подтверждаемый справкой единого образца и влекущий за собой право на социальные льготы, пенсии и технические средства реабилитации (основной нормативный правовой акт — федеральный закон от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»);

– «лицо с ограниченными возможностями здоровья» (ОВЗ), что применяется в образовательном законодательстве и медицине (основной нормативный акт — федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании»), под которыми понимается наличие у лица стойких нарушений функций организма, препятствующих освоению им образовательных программ или самообслуживанию без создания специальных условий.

При этом в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (УПК РФ) нет ни того, ни другого термина, однако присутствует формулировка «физические или психические недостатки» (ст. 51, 196 УПК РФ), в которой содержится дискриминационный контекст [8, c. 86]. В результате остается неясным статус лиц, имеющих реальные коммуникативные барьеры (например, незрячих или слабослышащих людей без официального статуса), но не обладающих медицинскими справками, подтверждающими их. Однако и наличие медицинских документов, подтверждающих у участника уголовного судопроизводства проблемы со здоровьем, не наделяет тем самым данное лицо специальным процессуальным статусом и не обеспечивает предоставление дополнительных гарантий [5; 9]. Так, если в гражданском праве существует правовая категория дееспособности и недееспособности или ограниченной дееспособности и в последних случаях лицу предоставляются дополнительные меры поддержки, в частности, назначается законный представитель (опекун или попечитель), то в уголовном судопроизводстве этого нет. Наличие инвалидности даже первой группы не делает участника производства по уголовному делу автоматически процессуально недееспособным. Имеет значение способность лица к самостоятельному осуществлению прав, если оно может подавать ходатайства, жалобы, реализовывать свою защиту, но нуждается в помощи (шрифт Брайля, сурдопереводчик). Именно данная категория является лицами с ОВЗ. Эти ограниченные возможности здоровья, влияющие на способность надлежащего участия в процессуальных действиях, могут быть компенсированы предоставлением определенных средств технического (лупа, большой экран, слуховой аппарат, машина для проезда к месту назначения и т. д.) или процессуального (привлечение законного представителя или психолога, сокращенная продолжительность участия в следственных и иных действиях и т. д.) характера. Однако другое дело состояние, при котором лицо в силу тяжелого психического расстройства не способно понимать характер и значение происходящего или руководить своими действиями. Вопрос должен ставиться о степени выраженности этого состояния и влиянии его на когнитивные функции, обусловливающие способность участия в процессуальном действии [6; 11].

Подобные ситуации влекут за собой нарушения прав участников уголовного судопроизводства, принципов правосудия, порождают системные ошибки правоприменения. Так, решение о признании лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, нуждающимся в переводчике или защитнике (п. 3 ч. 1 ст. 51 УПК РФ), зачастую принимается произвольно, когда речь идет о лицах с проблемами со здоровьем. Если человек с ДЦП внятно говорит, то следователь может отказать в привлечении адвоката за счет государства, ошибочно полагая, что «физических недостатков» нет. Имеет место игнорирование динамического характера состояний. Болезнь и та же инвалидность со временем могут прогрессировать (например, деменция) или регрессировать (после реабилитации). УПК РФ не содержит механизма переоценки способности лица участвовать в производстве по уголовному делу.

По уголовным делам с участием лиц с ОВЗ страдает реализация принципа доступности правосудия, который представляет собой не просто физическую возможность войти в здание суда, но также являет собой комплексную гарантию способности лица понимать происходящее и оказывать реальное влияние на ход производства по уголовному делу [7, c. 185]. Как следствие нарушаются и иные принципы, например, непосредственности и устности судебного разбирательств, когда, например, свидетель-колясочник не может физически подняться в зал судебного заседания на третьем этаже без лифта, суд вынужден оглашать его показания, данные на предварительном следствии (ч. 2 ст. 281 УПК РФ). Это лишает сторону защиты возможности допроса такого свидетеля, что является нарушением ч. 3 ст. 123 Конституции РФ о состязательности и равноправии сторон [12, c. 317–318]. Также имеются нарушения принципа состязательности, когда серьезные проблемы со здоровьем имеются у подозреваемого, обвиняемого. Без законодательного закрепления статуса ОВЗ у защиты нет правовых оснований требовать привлечения соответствующих специалистов-консультантов, особого режима производства следственных действий и пр. [10, c. 187–188]. Более того, в контексте уголовного судопроизводства принцип доступа к правосудию трансформируется из частного интереса индивида в публичный интерес государства: если жертва преступления (потерпевший) или подозреваемый не может в полной мере самостоятельно участвовать в процессе из-за своих особенностей, цель и назначение уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ) не достигаются.

Можно выделять и иные проблемы, касающиеся лиц с ОВЗ как участников уголовного судопроизводства, в том числе в большей степени характерные для конкретных его стадий. Учитывая то, что количество таких граждан в России исчисляется миллионами, представляется закономерным и необходимым совершенствование норм УПК РФ в вопросах, касающихся обеспечения надлежащего участия в уголовном судопроизводстве лиц с ограниченными возможностями здоровья.