Проблемы ответственности в деле о банкротстве

В текущих социально-экономических условиях можно ожидать возрастания конфликтности в обществе. Эту конфликтность необходимо удержать в правовом поле, не допустить явлений «теневой юстиции», что может быть обеспечено, прежде всего, справедливым, быстрым и эффективным правосудием.

Полагаю в связи с этим обратить внимание на следующее.

Существование института банкротства в нашей стране сопровождается следующим противоречием. С одной стороны, в делах о банкротстве, рассматриваемых арбитражными судами, проявляются признаки множества злоупотреблений, связанных с банкротством организаций и граждан. Это и преднамеренное банкротство, и неправомерные действия лиц, контролирующих должника, и арбитражных управляющих, и различные злонамеренные и серые схемы бизнеса.

С другой стороны, количество случаев привлечения лиц, виновных в таких злоупотреблениях, к административной и тем более к уголовной ответственности ничтожно и не соответствует общественной опасности их деяний. Так, в 2022 году в рамках дел о банкротстве было рассмотрено по существу 6 697 заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности за неправомерные действия, повлекшие банкротство. Из них было удовлетворено 3 985, то есть 59,5%1. Вместе с тем в нашей стране за злоупотребление при банкротстве в 2022 году было осуждено 4 человека (все за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 195 Уголовного кодекса Российской Федерации, далее – УК РФ), за преднамеренное банкротство – 33 человека (все по части 1 статьи 196 УК РФ)2.

Не будет значительным преувеличением сказать, что фактически противоправное поведение в сфере отношений, связанных с банкротством, оказывается сегодня выгоднее и безопаснее, нежели нормативное поведение.

Это противоречие неоднократно отмечалось учеными, юристами, работниками правоохранительных органов. Выдвигались и предложения по разрешению этого противоречия, которые обычно сводятся к требованиям совершенствования собственно уголовно-правовых норм. Кто-то видит путь решения проблемы в поддержании диалога между арбитражными управляющими, лицами, участвующими в деле о банкротстве, и правоохранительными органами. Бывали и более радикальные предложения. Например, представители МВД России на заседании Общественного совета при МВД вообще высказывались о декриминализации статей Уголовного кодекса о преднамеренном и фиктивном банкротстве (статьи 196, 197) в связи с тем, что реально на практике данные нормы не используются1.

Представляется, что отмеченное выше противоречие между масштабом общественно опасных деяний при банкротстве и количеством лиц, понесших наказание за криминальное банкротство, в значительной степени обусловлено оторванностью административного и уголовного производства от производства по делу о банкротстве.

Ныне в деле о банкротстве в арбитражном суде рассматриваются практически все вопросы, так или иначе связанные с банкротством, кроме вопросов административной и уголовной ответственности, связанной с банкротством. Последние разрешаются судом общей юрисдикции, а их рассмотрению в суде в обязательном порядке предшествует административное расследование и предварительное следствие.

Вместе с тем в деле о банкротстве по заявлениям кредиторов или арбитражного управляющего по правилам искового производства арбитражный суд рассматривает обособленные споры – например, о признании недействительными подозрительных сделок должника; о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и другие. В предмет исследования арбитражным судом в этих спорах входят действия тех же самых лиц, которые являются фигурантами соответствующих административных и уголовных производств, а подлежащие установлению обстоятельства и стандарты доказывания виновности ответчиков, например, по обособленным спорам о признании недействительными подозрительных сделок должника или о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (см. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53), очень близки к таковым в уголовном процессе.

Из-за этого тактика органов, ведущих доследственную проверку или предварительное следствие, зачастую сводится к ожиданию выводов арбитражного суда в таких обособленных спорах в деле о банкротстве применительно к обстоятельствам банкротства должника, его сделкам и действиям контролирующих должника лиц, а равно действиям (бездействию) арбитражных управляющих.

В целом же правоохранительные органы возбуждают уголовные дела по заявлениям о преднамеренном банкротстве только в 5% случаев2.

С точки зрения следственных органов, помимо высокой латентности криминального банкротства причины, описанной ситуации кроются в

• 1    Савченко Д. «Стигматизация» банкротного права: как право банкротное решает задачи права уголовного. Обзор судебной практики по криминальным банкротствам. // Zakon.ru. 2020. 24 августа.

• 2    «Юшин и партнеры»: только 5% заявлений о преднамеренном банкротстве приводят к возбуждению уголовного дела. // Коммерсантъ, 2023. 17 марта. URL: https://www . kommersant.ru/doc/5885960?ysclid=lpm9zymgjr523184037.

длительности сбора документации и ее недостаточности для проведения финансово-аналитической экспертизы по определению причин банкротства, длительности изготовления или отсутствии заключений арбитражных управляющих о наличии или отсутствии признаков преднамеренного банкротства1.

Соответственно, и участники дела о банкротстве при рассмотрении обособленных споров в деле о банкротстве не могут использовать результаты административного или уголовного производства.

Ввиду этого нужно отметить, что доказывание вины ответчиков (они же, как правило, являются и фигурантами соответствующего уголовного производства) в арбитражном процессе ведется исключительно инструментами арбитражного (гражданского) процесса без возможности применения мер процессуального принуждения, характерных именно для административного и уголовного производств. Такой разрыв между задачами процесса и инструментами, находящимися в распоряжении участников споров в арбитражном суде, также не способствует эффективной защите интересов общества и потерпевших от криминального банкротства.

После разрешения арбитражным судом обособленных споров обычно уже утрачивается актуальность продолжения административного и уголовного производства и привлечения виновных к ответственности, истекает срок привлечения к уголовной или административной ответственности. К тому же оставшееся имущество должника обычно уже распределено в деле о банкротстве, а виновные уже не обладают имуществом, за счет которого возможно удовлетворение кредиторов.

Лица, потерпевшие от злоупотреблений при банкротстве, сейчас не могут рассчитывать и не рассчитывают, что предусмотренные законом уголовно-правовые и административные меры будут содействовать восстановлению их прав, нарушенных злонамеренными действиями при банкротстве.

Представляется, что описанная ситуация может быть изменена посредством концентрации всех споров, связанных с банкротством, в арбитражных судах.

Речь идет о том, чтобы в рамках одного дела о банкротстве организации или гражданина в арбитражном суде сосредоточить по модели обособленных споров также рассмотрение и вопросов административной и уголовной ответственности лиц, чьи злоупотребления либо привели к банкротству соответствующего юридического лица или гражданина, либо имели место в ходе самой процедуры банкротства (ст.ст. 14.12, 14.13 Кодекса об административны х нарушениях и ст.ст. 195-197 Уголовного кодекса РФ).

Можно надеяться, что такая концентрация споров в рамках одного дела о банкротстве позволила бы не только привести в соответствие общественную опасность криминального банкротства и инструменты уголовного и административного противодействия ему, но и решила множество более частных проблем. Последнее относится, в частности, к проблематике преюдиции судебных актов, принятых арбитражными судами в рамках дела о банкротстве, по отношению к процессу в суде общей юрисдикции и наоборот, а также проблематике ареста имущества должника-банкрота судом общей юрисдикции в ходе предварительного следствия и судебного рассмотрения уголовного дела.

Несколько слов о том, как мог бы строиться соответствующий процесс применительно к уголовному обвинению или административному преследованию в рамках единого дела о банкротстве, рассматриваемого в арбитражном суде.

На наш взгляд, допустимым и целесообразным было бы обращение потерпевшего (например, кредитора) с заявлением о привлечении к административной или уголовной ответственности непосредственно в арбитражный суд в рамках дела о банкротстве подобно тому, как в настоящее время участниками дела о банкротстве обжалуются в арбитражный суд действия или бездействие арбитражных управляющих или инициируется вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. При этом можно было бы объединять рассмотрение в одном споре вопросов уголовной / административной ответственности и гражданской ответственности.

Представляется, что рассмотрение заявления потерпевшего по общему правилу должно строиться по модели, близкой к модели уголовного дела частного обвинения. То есть в качестве обвинителя выступал бы заявитель и производство могло бы быть прекращено в случае примирения с обвиняемым заявителя и присоединившихся к нему других потерпевших (кредиторов по делу о банкротстве).

Однако в определенных случаях (например, если должник имеет выраженное публичное значение – является стратегическим или градообразующим предприятием, субъектом естественных монополий и пр.) производство следовало бы строить по модели частно-публичного обвинения с обязательным участием в деле прокурора либо контролирующего органа.

При поступлении в арбитражный суд заявления о привлечении к административной или уголовной ответственности суд разрешал бы, во-первых, вопрос о возбуждении административного или уголовного производства, во-вторых, вопрос о подготовке к рассмотрению заявления (истребование доказательств, меры процессуального принуждения, поручения и запросы, в том числе международного характера, и пр.) и о необходимости предварительной проверки (расследования).

В случае необходимости проверки (расследования) ее могли бы выполнять правоохранительные органы под руководством прокурора и с санкционированием отдельных процессуальных действий арбитражным судом.

Полагаем, что предложенная концентрация в деле о банкротстве всех споров, включая разрешение вопросов уголовной и административной ответственности, связанных с предметом банкротства, позволило бы обеспечить эффективное правосудие, учесть интересы всех участников дела о банкротстве, предложить дополнительные и действительные инструменты разрешения конфликтов в правовом поле.