Процессуальный институт примирительных процедур в разрешении гражданско-правовых споров

Актуальность проблематики применения примирительных процедур при разрешении гражданско-правовых споров обусловлена тем, что эффективное функционирование правового государства и гражданского общества возможно при условии сочетания в разумных пределах результатов деятельности органов государственной власти — с одной стороны, и общественных институтов — с другой. Одним из таких общественных институтов при разрешении гражданско-правовых споров в современных условиях выступает процессуальный институт примирительных процедур их разрешения. Вполне разумно полагать, что одной из задач примирительных процедур является выравнивание баланса сил между сторонами и предоставление равных возможностей всем участникам спора. Кроме того, разрешение спора путем переговоров, т.е. мирным способом позволяет оптимизировать не менее важный вопрос в свете современных реалий — вопрос разгрузки судов в целом и судей в частности. Наибольший интерес к этому практически значимому процессуальному институту появился лишь в настоящее время, поскольку условия современных реалий требуют от законодателя и практиков применения экономически выгодных, оперативных, сокращающих время рассмотрения споров процедур. Автор солидарен с позицией Д.Л. Давыденко, которая весьма точно высказалась на этот счет: «содействие развитию примирительных процедур является вкладом в возрождение наиболее гуманных и разумных деловых и правовых традиций России» [1]. Таким из нескольких путей развития законодательства о несудебных способах разрешения спора является следование «точечному» подходу через внедрение положений об альтернативном разрешении споров в каждый отдельный федеральный закон разных отраслей права. Гражданское процессуальное законодательство не является исключением.

Одним из процессуальных способов применения примирительных процедур, узаконенных в процессуальном законодательстве, является процедура медиации.

Под медиацией следует понимать процедуру урегулирования конфликта самими сторонами, но при помощи (содействии) третьего нейтрального лица. В основе данного способа лежат переговоры, призванные обеспечить выигрыш обеих сторон [2]. Иными словами, медиация содействует достижению соглашения, удовлетворяющего интересы его участников.

До принятия Федерального закона от 27 июля 2010 года № 193-ФЗ «Об альтерна- тивной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» процедура медиации была неизвестна российскому правоприменителю [3]. Все правовые споры требовалось разрешать в суде. Введение института медиации стало одним из способов в области урегулирования споров несудебным способом. Нормативное закрепление в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее — ГПК РФ) данный институт получил на основании Федерального закона от 26 июля 2019 года № 197-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которым была введена глава 14.1. «Примирительные процедуры. Мировое соглашение» [4]. Дата принятия данного нормативно-правового акта позволяет сделать вывод о новизне данного способа разрешения споров в рамках гражданского процесса, а вместе с тем и предположение о недостаточной распространенности его применения на практике. Так, в 2020 году судами было рассмотрено 19,6 млн. гражданских дел, из которых только 1041 прекращено ввиду урегулирования спора путем проведенияпроцедуры медиации [5].

Считаем необходимым обратить особое внимание на процессуальные преимущества рассматриваемого правового института, поскольку именно с ними, по мнению автора, связана дальнейшая перспектива применения данной процедуры для урегулирования разногласий.

Во-первых, медиация, являясь неюрисдикционной формой защиты права, имеет ряд преимуществ перед судебным разбирательством. Процедура медиации, посредством которой стороны разрешают свой спор, осуществляется в более короткий срок, чем судебное разбирательство, затягивающееся порой на долгиемесяцы, а порой и годы. К тому же, заинтересованность всех участников данного процесса в оперативном, быстром разрешении конфликта значительно сокращает судебные издержки, в отличие от того же судебного процесса, на юридическое сопровождение которого требуется расходовать гораздо больше средств. По этим причинам длядо- стижения согласия мирным путем применяются всевозможные дозволенные силы и средства.

Во-вторых, большую значимость имеет автономность и самостоятельность сторон в выборе места, времени и порядка проведения медиации. Кроме того, участники процедуры вправе определять личность самого медиатора, который поможет им в урегулировании спора. При рассмотрении спора в судебном порядке стороны не наделены такими полномочиями, поэтому все существенные аспекты устанавливаются законом.

В-третьих, при посредничестве отсутствует коррупционный фактор, поскольку здесь не возникает необходимости кого-либо склонять на свою сторону. Согласие не будет достигнуто до тех пор, пока исход дела не удовлетворит интересы обеих сторон. Отсюда вытекает еще одно преимущество медиации в отличие от других альтернативных способов разрешения спора — данной процедурой не ставится цель определить правую и виновную сторону, так как главное ее предназначение состоит в нахождении взаимовыгодных вариантов урегулирования конфликта.

И наконец, медиация отвечает потребностям правовой системы в содействии сокращению количества судебных дел, что ведет к активизации роли гражданского общества [8].

Таким образом, исходя из вышеизложенного, следует вывод, что значение распространения и дальнейшего полноценного правового регулирования института медиации в гражданском судопроизводстве весьма велико. Оно состоит в том, что использование примирительных процедур поможет снизить служебную нагрузку на судей, повысить качество их работы, сократить сроки рассмотрения дела в суде. Несомненно, их практика содействует повышению правовой культуры и сознания граждан, стремлению самостоятельно урегулировать конфликт на основе взаимных уступок. В связи с этим, считаем необходимым более подробное разъяснение сторонам, что у них есть возможность обра-титьсяк медиатору.