Продолжительность жизни населения Севера России и потери от отдельных причин смерти
Автор: Смирнов А.В., Панарина И.А.
Журнал: Народонаселение @narodonaselenie
Рубрика: Демография: вопросы теории и практики
Статья в выпуске: 4 т.28, 2025 года.
Бесплатный доступ
В статье рассматривается ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) населения регионов Севера России в 1993-2023 годах. Северные территории вносят большой вклад в экономику России. Вместе с тем, некоторые из них остаются в числе наименее благополучных по показателям ОПЖ. По данным Российской базы данных по рождаемости и смертности (РосБРиС) рассчитаны потери в ОПЖ северных регионов от 307 причин смерти в 2015-2021 годах. Выявлены причины смерти, которые выражены на Севере сильнее и слабее, чем в среднем по стране. В число «северных» причин смерти вошли убийства, самоубийства, отравления, кардиомиопатия, бактериальная пневмония и воздействие низкой температуры. К «несеверным» причинам отнесены неалкогольный фиброз и цирроз печени; болезнь, вызванная ВИЧ; нарушения нервной системы; хронические обструктивные заболевания лёгких; церебральный атеросклероз и старость. Определены ведущие причины смерти, вызывающие наибольшие потери в продолжительности жизни на Севере, а также причины, уносящие нетипично много жизней в отдельных северных регионах. Выявлены различия в региональных практиках регистрации причин смерти, а также социальные проблемы, приводящие к повышенной смертности в ряде территорий. Детальный анализ структуры смертности продемонстрировал, что имеются значительные резервы по улучшению демографической ситуации на Севере России. Смертность от предотвратимых причин остаётся высокой, особенно в Республике Тыва и Чукотском АО. Наибольшее беспокойство вызывают распространение туберкулёза в Республике Тыва, ВИЧ - в Ханты-Мансийском АО - Югра, обусловленные алкоголем причины смерти - в большинстве северных регионов. Будущие исследования должны быть направлены на изучение возрастных закономерностей смертности и демографических последствий сжатия социальной инфраструктуры северных территорий.
Продолжительность жизни, смертность, причины смерти, структура смертности, регионы севера России
Короткий адрес: https://sciup.org/143185794
IDR: 143185794 | DOI: 10.24412/1561-7785-2025-4-54-67
Life expectancy in Russian North and losses from various causes of death
The article considers life expectancy of the population of the regions of Russian North in 1993-2023. Despite the large contribution of the northern territories to the economy, some of them remain among the most lagging in mortality rates. Using the Russian Fertility and Mortality database, the authors calculated the losses in life expectancy in the northern regions from 307 causes of death in 2015-2021. The study identified causes of death that are more and less pronounced in the North than the national average. The «northern» causes of death included murders, suicides, poisoning, cardiomyopathy, bacterial pneumonia and exposure to low temperatures. «Non-northern» causes include non-alcoholic fibrosis and cirrhosis of liver; diseases caused by HIV; disorders of the nervous system, chronic obstructive pulmonary diseases, cerebral atherosclerosis and old age. The article identifies the leading causes of death that cause the greatest losses in life expectancy in the North, as well as causes that take an unusually large number of lives in certain northern regions (57 cases). They allowed us to identify some features of the practices of registering causes of death in the regions, as well as social problems that lead to increased mortality in a number of territories. Of greatest concern are external causes of death, especially in the Tuva Republic and Chukotka Autonomous Okrug, the spread of tuberculosis in the Tuva Republic, HIV in Khanty-Mansi Autonomous Okrug, and alcohol-related causes of death in most northern regions. A detailed analysis of the mortality structure demonstrated that there are significant reserves for improving the demographic situation in the North of Russia. Mortality from preventable causes remains high. Future research should be aimed at studying the demographic consequences of the compression of the social infrastructure of the Northern territories.
