Проект «Моррисон-Надсен» в Афганистане и проблема национального суверенитета в период правительства Шах Махмуд-хана (1946-1953 гг.)

Ключевая особенность XX в. как исторической эпохи, по убеждению многих исследователей, заключается в распространении по всему миру образа жизни, идей, символов и ценностей западной цивилизации. Важнейшие из них – капиталистическая организация экономики и поступательный рост доходов населения. Экономическое благосостояние повсеместно превратилось в универсальное мерило личного успеха, а также важнейший показатель эффективности политики правительств, глав государств и даже в источник национальной гордости1. Соответственно, неразвитость экономики, бедность населения и доминирование традиционных, т.е. некапиталистических форм организации хозяйства, стало восприниматься свидетельствами отсталости, «нецивилизованности» и, в целом, ущербности той или иной страны, равно как и её правительства и населения2. Следуя за этими чрезвычайно распространёнными стереотипами, политики многих азиатских стран в разное время и с разной степенью успеха пытались запустить ускоренную трансформацию экономической системы, дабы обеспечить своей стране более «цивилизованный» статус на мировой арене. Многие из них при этом обращались за помощью к западным советникам. Однако результат далеко не всегда соответствовал ожиданиям. Хотя сегодня хорошо известны положительные примеры проведения экономической модернизации по западному образцу, в том числе, японский и корейский опыт. Но не меньший интерес представляют и неудачи, коих в истории азиатских стран также было немало. Одной из них – проекту компании «Моррисон-Надсен» – выявлению причин его неудачи и определению значения для истории Афганистана посвящена данная статья.

После Второй Мировой войны афганское правительство полагалось на Вашингтон как на своего главного партнера в вопросах модернизации. Поскольку США, в отличие от многих европейских стран, не понесли значительных потерь и разрушений во время войны, они имели ресурсы для инвестирования в развивающиеся страны. Но, что важнее, они считались ведущей мировой державой, способной поделиться ценным опытом и знаниями.

В свою очередь, Афганистан также привлекал внимание американцев, которые стремились расширить свое влияние в этом стратегически важном регионе. Важность Афганистана для США заключалась не только в его природных ресурсах и потенциальных рынках сбыта, но и геополитическом положении, которое позволяло контролировать ключевые торговые пути и оказывать влияние на соседние страны. Одной из первых попыток наладить сотрудничество стало подписание Кабулом контракта с американской компанией «Моррисон-Надсен» в 1946 г. Соглашение предусматривало строительство комплекса оросительных и дорожных сооружений на юге страны, в частности, в Кандагарской провинции3. Сумма контракта составила 17,4 млн. долл. Договоренности предполагали восстановление и расширение канала Богра, но по какой-то причине не включали строительство плотины. Это упущение стало серьезной ошибкой, так как без плотины канал не мог бы функционировать должным образом в летние месяцы, когда спрос на воду возрастает. Возможно, упущение американцами необходимости строительства плотины было умышленным и направленным на сокращение предварительной сметы. Слишком большие финансовые затраты на строительство могли отпугнуть афганскую сторону от подписания соглашения, а плотина была сложным инженерным объектом, и её сооружение могло оказаться даже дороже всех остальных работ по проекту.

Один из ключевых моментов, указывающий на специфику проекта, раскрыт в исследовании советского учёного Д.Д. Букини-ча4. Опираясь на собственные наблюдения, исследователь выделил два негативных фактора для развития оросительного земледелия в Афганистане: ограниченные водные ресурсы рек и небольшая площадь земель, пригодных для орошения. Причём поля, как правило, располагаются в разделённых друг от друга горных долинах, и их расширение требует длительной и дорогостоящей мелиорации. Д.Д. Букинич подчеркивал, что даже регулирование крупных речных систем, таких как Гильменд или Герируд, не гарантирует мгновенного успеха. Каменистые склоны долин требуют десятилетий, а то и сто- летий, для подготовки к орошению. Быстрая масштабная ирригация без предварительной мелиорации является невыгодной и может привести к неэффективному использованию ресурсов. Трудно понять, почему специалисты компании «Моррисон-Надсен» не учли все эти особенности на подготовительном этапе проекта.

Как и следовало ожидать, по мере реализации намеченных планов появилась необходимость в расширенных изыскательских работах, а также включения в проект таких масштабных сооружений, как водохранилища Каджаки на реке Гильменд и Аргендаб на реке Аргендаб5. К ним добавились водозаборные плотины, разветвлённая сеть магистральных каналов (Богра, Даля, Нади-Али, Марта, Шамана, Дарвина, Захар Шахи и другие) и отдельные ирригационные системы6. Проект перестал быть локальным, превратившись в комплексный план развития целого региона. В результате, американские специалисты приступили к пересмотру изначального замысла и, вместо строительства одного лишь канала Богра, всё-таки выбрали более адекватный ситуации подход. Теперь они сосредоточили внимание на создании водохранилища Каджаки и плотины на реке Аргендаб. Эти сооружения могли бы обеспечить стабильное поступление воды в канал Богра в летние месяцы. Однако, с другой стороны, это означало коренное изменение всей концепции проекта и значительно увеличивало его итоговую стоимость. Как справедливо отмечал афганский общественный деятель М. Фарханг, начало строительства без должной финансовой и технической подготовки стало серьезной ошибкой7. Отсутствие детальных геологических исследований, недооценка сложности строительства в специфических климатических и географических условиях Афганистана, неправильный расчёт объемов работ – все это способствовало затягиванию сроков и породило проблему недофинансирования.

В связи с расширением работ в Гильмендской долине Афганистан начал испытывать острый недостаток в иностранной валюте8. В течение первых двух лет были истрачены почти все долларовые накопления афганского правительства, находившиеся в то время в американских банках. Новые же поступали медленно, в основном, по мере реализации урожая хлопка. В результате Кабул вынужден был обратиться к США с просьбой о предоставлении ему займа в размере 150 млн. долл.9 Однако перед тем, как поставить вопрос о финансовой помощи, афганское правительство предоставило фирме «Моррисон-Надсен» ряд концессий, которые должны были стать основой для будущего экономического роста страны. Согласно публикации иранской газеты«Кияме Иран», в концессию предполагалось сдать нефтяной район Тирпуль, залежи золота и серебра в районе Даринур, район хромовой руды Логара10.

В 1949 г. правительственная делегация из Афганистана, включавшая министра экономики Абдул Маджида Забули, отправилась в Вашингтон с амбициозным планом экономического развития стра-ны11. Однако Госдепартамент не проявил к нему интереса и отправил афганцев в Экспортно-импортный банк США, который, в свою очередь, также не продемонстрировал энтузиазма. Вместо обсуждения плана А.М. Забули банк предложил лишь профинансировать уже запущенное строительство ирригационного проекта в Гильменде. Сам же Забули выступал против Гильмендского комплекса, затраты на который считал чрезмерными для Афганистана. Министр экономики пытался убедить американских чиновников в необходимости комплексного развития экономики, но столкнулся с непреодолимым сопротивлением. По всей видимости, финансисты были готовы выделить средства лишь на тот проект, в который уже была вовлечена американская компания.

Кажется, странным, но в ходе поездки М. Забули столкнулся с непониманием его замыслов даже со стороны начальства в лице премьер-министра Шаха Махмуда-хана. Тот настойчиво требовал финансирования именно Гильмендского проекта и не добавлять новых планов – кредит должен был укрепить экономические связи с США на их условиях12. Такой подход глубоко разочаровал М. Забу-ли, убежденного в необходимости взвешенной и комплексной экономической политики, и он был вынужден подать в отставку.

Получение займа оказалось длительным и мучительным процессом. Американская сторона, по мере продвижения переговоров, постепенно снижала сумму кредита, исключая из неё финансирование проектов, не связанных непосредственно с ирригацией в юго-западном Афганистане и финансированием работ «Моррисон-Над-сен».

Растущие расходы бюджета привели к резкому сокращению государственной поддержки в других важных секторах экономики. Такая вынужденная экономия одновременно с неадекватно возросшей задолженностью вызвала острую критику и возмущение в афганском обществе. Внутри страны развернулась острая дискуссия относительно эффективности проекта. Некоторые чиновники и общественные деятели считали ирригационные работы «началом новой жизни Афганистана» и подчеркивали успехи Гильмендского проекта, называя его залогом будущего процветания. Другие считали проект экономически нецелесообразным. Они указывали на колоссальные затраты, которые легли тяжким бременем на Афганистан. При этом работы оставались по-прежнему далеки от завершения, что подрывало надежды на орошение и озеленение Гильмендской долины.

К концу 1949 г. ситуация достигла критической точки. Афганистан, истощив свои валютные резервы, столкнулся с требованием иностранной компании о выделении дополнительных 75 млн. долл. на завершение строительства ирригационного комплекса в Гильмендской долине13. Эта сумма, по данным афганской стороны, в 4,5 раза превышала первоначально оговоренную в контракте. Раздувание бюджета вызвало бурю негодования в общественно-политических кругах. Общественный деятель М. Фарханг сформулировал суть проблемы: «Почему с самого начала не разобрались в этом строительстве, почему более и менее точно не определили его сто-имость...?»14 Вопрос оставался открытым и терзал афганскую общественность. Прозрачности в расходовании средств не было, что порождало подозрения в неэффективности, а возможно, и в злоупотреблениях.

В 1950 г. депутаты Национального совета потребовали от правительства немедленного расследования и привлечения виновных к ответственности. Давление общественности заставило Национальный Совет Афганистана провести расследование, результаты которого шокировали. Согласно отчету специальной комиссии, компания «Моррисон-Надсен» грубо нарушила свои обязательства. Вместо того чтобы сосредоточиться на реализации проекта, компания использовала выделенные средства для собственных нужд. Расследование выявило строительство роскошного городка с виллами и комфортабельными домами для сотрудников компании под Кабу-лом15. Оппозиционно настроенные депутаты национального совета называли это ярким примером циничного пренебрежения интересами афганского населения. В своих выступлениях они подчеркивали вопиющую неорганизованность и непрофессионализм компании. В Национальном Совете звучала постоянная критика правительства в связи со сложившейся ситуацией: «Затраты компании, беспечность и небрежность в хранении имущества, а также безотчетность ответственных учреждений, – являются такими вопросами, которые не могут отрицаться кем-либо, кто видит своими глазами состояние строительных работ на канале Богра в Кандагаре»16.

После того, как Национальный Совет рассмотрел деятельность компании, в афгано-американских отношениях наметилось некоторое охлаждение. Афганское правительство даже выражало намерение отказаться от дорогостоящих услуг компании. Американские деловые круги, заинтересованные в сохранении своего влияния в Афганистане, пошли на уступки. Дабы не терять выгодный рынок и престиж на международной арене, США предложили афганскому правительству крупный заем в 21 млн долл. на льготных условиях: срок погашения 15 лет, процентная ставка 3,5% годовых17. Однако за внешней привлекательностью скрывались жесткие ограничения. Ключевое условие займа заключалось в обязательном использовании средств на два конкретных направления: завершение ирригационных работ в Гильменде и оплату услуг компании «Моррисон-Над-сен». Это, фактически, означало дальнейшую передачу средств в бесконтрольное распоряжение американских строителей. Более того, Афганистан был обязан производить выплаты по займу не традиционными экспортными товарами, такими как хлопок, а регулярными полугодовыми взносами в иностранной валюте18. Это стало дополнительным бременем для афганской экономики, поскольку требовало проведения сложных финансовых операций.

Использовав предоставление займа для давления на Афганистан, США добились продления срока его договора с «Морри-сон-Надсен» еще на 6 лет19. В мае 1950 г. контракт был подписан, а весной 1951 г. к основному договору было добавлено соглашение, значительно расширявшее масштабы работ. В документе были зафиксированы планы увеличения площади орошаемых земель в районах Багра и Нади-Али на внушительные 31 тыс. джерибов20. Освоение столь значительной территории подразумевало масштабную программу переселения безземельных крестьян и кочевников, что, в свою очередь, превращалось в новую проблему.

Учитывая печальный опыт прошедших лет, Афганское правительство на этот раз решило взять строительство ирригационных систем в долине Гильменда под свой строгий контроль. В августе 1950 г. было создано «Управление по освоению земель долины р. Гильменд», которое вскоре, в ноябре 1952 г., получило более авторитетное наименование – «Главное Управление по освоению земель долины Гильменда»21. Афганские власти потребовали от иностранной компании сокращения числа американских специалистов и увеличения доли местных кадров. Также они настаивали на ускорении работ по строительству ирригационных систем. Тем не менее, к концу 1950 г. ни одно из запланированных ирригационных сооружений не было завершено. Строительство канала Багра, протяженностью 75 км. затянулось, хотя первая вода по нему прошла еще в апреле того же года22. Результатом стал срыв планов по освоению земель и обеспечению землей безземельных крестьян. В 1950-1951 гг. под сельскохозяйственными культурами было занято всего лишь 3160 джерибов земли (600 Га).

Разочарованное афганское правительство приняло неожиданное решение. Кабул обратился за помощью к ООН, направив письмо с просьбой о содействии в осуществлении «планов развития Гильмендской долины»23. Этот шаг стал прямым вызовом американской компании и, более того, значительным ударом по престижу США в регионе. Афганское правительство фактически заявило о несостоятельности американцев как партнеров и о необходимости поиска альтернативных путей решения зачади. В ответ на это в страну незамедлительно прибыл директор компании «Моррисон-Надсен», мистер Моррисон. После личного посещения и осмотра строек в долинах Гильменд и Аргендаб он сделал малосодержательное заявление, в котором назвал «результаты работы компании в Кандагаре удовлетворительными, по сравнению с результатами, достигнутыми ею в других странах Азии»24. Затем Моррисон попытался успокоить афганцев: «В скором времени их страна, имея много пшеницы, поднимет своё благосостояние…, а в недалеком будущем пшеница станет одним из экспортных продуктов в Афганистане».

В мае 1952 г. завершилось строительство плотин Дахля с электростанцией мощностью в 6,4 тыс квт., водохранилищ Аргендаб и Каджаки, а также работы по сооружению канала Богра25. Однако строительство ирригационных сооружений не оправдало ожиданий. После заполнения водохранилища и начала освоения новых земель, как утверждали афганцы, на близлежащих землях «ничего не росло, а если росло, то быстро загнивало от солончаков». В результате перед афганским правительством вставали новые трудные задачи: проведение работ в водораспределительных и дренажных системах и строительство новых магистральных каналов. В январе 1953 г. представитель Афганистана в ООН Мухаммед Кабир Лудин, выступая по радио в Нью-Йорке заявил, что его стране необходим новый заем в размере 36 млн. долл. «для завершения строительства плотин и ирригационной системы» в Гильменде26. Однако, Вашингтон выделил лишь 18,5 млн. долл.

Растущая внешняя задолженность постепенно начинала сказываться и на других отраслях хозяйства Афганистана. По всей стране наблюдался острый недостаток в продовольственных товарах, в частности, в зерне, что проявилось небывалым ростом цен в 1953 г. Из-за обострившихся внутриполитических и внешнеполитических проблем, а также экономических трудностей в сентябре 1953 г. Шах Махмуд-хан подал в отставку.

Подводя итог, следует сказать, что причин неудачи ирригационного проекта в долине Гильменд было несколько: ошибки в расчётах на ранних этапах планирования, нецелевое расходование средств, неэффективное выполнение работ подрядчиком, в том числе, неоднократное затягивание и срыв сроков завершения отдельных этапов, сложные природно-климатические условия Афганистана. Однако все они складываются в довольно однозначную общую картину: компания «Моррисон-Надсен» откровенно легкомысленно и пренебрежительно отнеслась к своим обязанностям перед афганским правительством, очевидно, рассматривая отношения с Кабулом в рамках хорошо известных западных цивилизационных смысловых категорий собственного превосходства и якобы неполноценности Востока. Официальная позиция Вашингтона, практически не имела отличий и сводилась к защите и продвижению коммерческих интересов собственных компаний и банков в ущерб зарубежному партнеру. Подобного рода халатное отношение к своим обязанностям, которое «Моррисон-Надсен» продемонстрировала в Афганистане, сложно было бы представить при выполнении работ непосредственно в США. В целом, это являлось проявлением довольно хорошо известной в исследовательской литературе цивилизационной особенности Запада – стремления рассматривать все незападные страны и народы как лишь как средство для обеспечения собственных интересов.

Что же касается афганского правительства, то оно явно не достигло желаемого экономического роста, равно как и не смогло обрести для Афганистана признания в качестве «цивилизованной» страны в глазах западных стран и, в том числе, США, и тем самым, повысить престиж афганцев на международной арене. Вместо этого оно выглядело глубоко несамостоятельным и зависимым от иностранных держав, не имеющим ни сил, ни влияния отстаивать свои интересы перед иностранцами. Беспомощно умоляя американцев и ООН помочь завершить злополучный проект, в который Афганистан вложил огромные средства, монарх и его правительство стремительно теряли престиж и уважение населения.