Профессиональная династия в парадигме конфликта интересов: опыт самосохранения

Актуальность исследования обусловлена тем, что в отечественной научной литературе отсутствуют системные, многоаспектные исследования эффективности коллективных практик социума, нацеленных на поддержку внутрисемейной профессиональной преемственности, обеспечивающих сохранение профессиональных династий в различных сферах человеческой деятельности.

В определении социологии как теории о родовых свойствах, отношениях и закономерностях социокультурных явлений, разработанной П. Сорокиным, фиксируется значимость изучения феномена династии, базирующейся на родственно-профессиональных отношениях, интерпретированных в конкретной социально-экономической и исторической ситуации. Необходимо рассматривать профессиональные династии как важный стратификационный критерий оценки семейно-профессиональной структуры общества. Семья в условиях стабильного существования и сохранения, основанного на принципах наследования профессии, образовательных и этических внутрисемейных ценностей, представляет собой некий «критерий оценок общих и специфических свойств личности и, соответственно, обоснования для определения будущего статуса индивида» [1, с. 406]. Статус индивида как члена профессиональной династии (закрытой структуры рода) не защищен системой и механизмами государственного регулирования. Он поддерживается внутридинастийными практиками самосохранения, внутрисемейным противодействием разрушению стратегии наследования профессии и достижения семейно-групповых социально-экономических целей.

Как мы отмечали в предыдущем исследовании, «профессиональная династия воспроизводит способствующую ее эффективному существованию социальную инфраструктуру: профессиональный круг общения с последователями и единомышленниками; налаженные связи в узкопрофессиональной среде, а также контакты, способные обеспечить протекцию, покровительство, удачный профессиональный старт, продвижение по служебной лестнице и получение выгодных предложений на рынке труда» [2, с. 43]. Создается эффективный общественный механизм для организации социального лифта внутри системы, построенной на ценностях профессиональной преемственности. Нарушение этого механизма в любом звене ее жизненного цикла приводит к необратимым последствиям. В целях сохранения профессиональной преемственности от одного поколения к другому семья запускает программу самосохранения, защиты от разрушения и ликвидации династии, подразумевающую следующие элементы:

• -    противодействие профессионального сообщества деструктивным последствиям правоприменительной практики;

• -    изменение системы правил и норм профессиональной группы в условиях конфликтов интересов;

• -    использование системы конкурсного отбора как формы законной поддержки профессиональной и социальной преемственности;

• -    отстаивание преференций и льгот для членов династии на различных этапах реализации образовательной и профессиональной траекторий;

• -    формирование общественного мнения как психологической и информационной подушки для создания позитивного (преимущества наследования профессии и дела) и смягчения негативного (сращивания семейственности и династийности в представлениях социума) имиджа профессиональных династий в различных сферах человеческой деятельности.

Информационной базой изучения практик самосохранения профессиональных династий в условиях агрессивных правовых механизмов послужили законодательные акты СССР и России, распорядительные документы министерств и ведомств, научные исследования по проблемам профессиональной преемственности, журнальные и газетные материалы, информация интер-нет-изданий, статистические данные, результаты социологических опросов.

Анализ законодательства СССР и Российской Федерации, начиная с декрета 1917 г. «Об уничтожении сословий и гражданских чинов» [3] и заканчивая антикоррупционными правовыми актами последних лет, нацеленными на разрешение конфликта интересов личности и общества, проявляющегося в феномене семейственности (непотизме), позволил выявить ряд существенных противоречий, заложенных в тексты этих документов и правоприменительную практику, которые в значительной степени повлияли на формирование в социуме образа профессиональной династии.

Семейственность и династийность: противоречия в отечественном законодательстве . Для оценки эффективности исполнения законов и подзаконных актов нами был предложен критерий позитивного или негативного влияния на процессы образования и поддержки профессиональных династий в различных сферах человеческой деятельности. Контент-анализ текстов документов, а также фиксация фактов, связанных с последствиями реализации политики служебно-семейных отношений, позволили сделать следующие выводы.

• -    Чрезмерно жесткий порядок наказания за нарушение закона (вплоть до уголовной ответственности [4]) вынуждал на местах следовать ему даже в условиях невозможности исполнения по объективным причинам развития региона или населенного пункта (ввиду культурно-исторических и демографических особенностей, кадрового дефицита и пр.).

• -    Классовый подход в кадровой политике в условиях формирования новых советских управленческих институтов в начале XX в., изменения принципов трудовой этики и морали реализовывались через правовую и репрессивную системы. Для ограничения возможных деструктивных корпоративных действий, связанных в том числе с возможными обуржуазиванием, ари-стократизацией и элитаризацией управленческого аппарата, враждебными новому советскому порядку, формировалась институция разрушения семейной профессиональной преемственности на государственной службе и в учреждениях непроизводственной сферы, находящихся на бюджетном финансировании, создавались условия для прерывания династических связей.

• -    Отсутствие однозначного распространения положений достаточно либерального Трудового кодекса Российской Федерации, вступившего в силу в 2002 г., на семейно-родственные отношения, в котором закреплена невозможность дискриминации («Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы,

цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника» [5]), привело к принятию подзаконных актов, ограничивающих права граждан в таких сферах деятельности, как судопроизводство, дипломатия, государственное управление, армия.

• -    Принимаемое на протяжении всей истории нашей страны антикоррупционное законодательство отличалось недостаточным учетом отраслевой специфики проявления конфликта интересов, а также отсутствием научно обоснованного анализа последствий его применения. Игнорирование исторически сложившихся особенностей преемственности в сфере интеллектуального труда (искусстве, образовании, управлении, науке, музейном деле, армии, дипломатии и пр.) приводило к прерыванию или ликвидации профессиональных династий, что нарушало механизмы передачи алгоритма самоопределения в рамках добровольного следования профессиональной стратегии и образовательной траектории, наследования профессиональных компетенций, этических норм и ценностей, выработанных предыдущими поколениями.

• -    В основу ограничительных мер положен постулат о коррупционном характере, снижающем исполнительскую дисциплину, создающем условия для злоупотреблений различного рода, родственных и свойственных связей в государственном секторе экономики и сфере интеллектуального труда, находящихся, как правило, на бюджетном финансировании. Причем за рамки запретительных механизмов выносились и выносятся клановые и приятельские связи, а также другие неродственные связи, возникшие по факту совместного обучения, проживания, отдыха.

• -    Отсутствие четкого обязательного механизма противодействия явлениям непотизма на этапе кадрового отбора, выражающегося в создании условий для профессиональной конкуренции претендентов на должность, провоцировало на негативный сценарий проявлений кумовства, тем самым сдерживало процессы восходящей социальной мобильности для талантливых специалистов, формировало в социуме устойчивое неприятие возникновения горизонтальных и вертикальных родственных коррупционных связей в сферах государственного управления и социокультурных услуг.

• -    В обществе образовалась модель стереотипного негативного отношения к возможному сохранению династийности, которое выражается в таких оценках, как беззаконие, вредительство, коррупция, блат, классовая нетерпимость; незаконное обогащение; бесталанность младших членов династий; несправедливость назначения на должности «своих» из-за отсутствия на то необходимых деловых и компетентностных качеств; клановость и пр. Обнаружение родственных связей в какой-либо области приобретает форму спускового механизма обвинения в заведомой коррупции и широко используется для достижения политических и прочих дискредитационных целей.

Рассуждения о значимости династий в культурно-исторической и социально-экономической сферах необходимо подкрепить данными о массовости феномена профессиональной преемственности и динамике стратегического вектора профессионального поведения социума. В подтверждение актуальности исследуемых процессов следует обратиться к примерам. На базе Южного федерального университета были проведены глубинные интервью с представителями офицерского корпуса. «Каждый шестой информант указал, что служба в армии связана с продолжением семейной династии» [6]. По данным ВЦИОМ, 7 % молодых людей идут работать учителями, а не выбирают другие профессии, поскольку являются представителями династий педагогов [7]. По итогам другого опроса ВЦИОМ 2019 г. на вопрос о том, что больше всего повлияло на выбор профессии, работы, также 7 % респондентов указали вариант ответа: «Следовал(-а) семейной традиции, соображениям династийности» [8].

Интересно, что доля представителей профессиональной династии незначительно варьирует в зависимости от пола и возраста респондентов: у 18-24-летних - 8 %, 25-34-летних - 5, 2544-летних - 6, 45-59-летних - 8, для людей старше 6о лет - 9 %. Отметим, что зафиксировано увеличение доли младших возрастов по сравнению с числом представителей более старшей возрастной когорты, выбравших путь профессионального наследования, что может свидетельствовать об усилении роли династических импульсов при избрании карьерной и образовательной траекторий.

Поскольку на 1 января 2019 г. численность трудоспособного населения России составила более 71 млн чел., в отсутствие официальной статистики о количестве профессиональных династий и их отраслевой структуре мы расчетным способом определили, что около 5 млн чел. (7 %) принадлежат к этой стратификационной группе, безусловно, оказывающей серьезное влияние на социально-экономическое развитие общества.

Нами были исследованы некоторые сценарии поведения представителей различных профессиональных династий и профессиональных групп в кризисных и стрессовых ситуациях, которые могли бы не только привести к ликвидации или ослаблению династических связей, но и нарушить равновесное существование социума.

Противодействие профессионального сообщества деструктивным последствиям правоприменительной практики . Квинтэссенцией всех перечисленных недостатков принимаемого и действующего законодательства стали закон «О противодействии коррупции» [9] и особенно постановление Правительства РФ № 568 «О распространении на отдельные категории граждан ограничений, запретов и обязанностей, установленных федеральным законом “О противодействии коррупции” и другими федеральными законами в целях противодействия коррупции» [10]. Последний документ был воспринят как «пусковой механизм» разрушения профессиональной преемственности и династийности в сферах культуры, искусства, кинематографии, музейного и библиотечного дела: «Установить, что работники… не могут осуществлять трудовую деятельность в случае близкого родства или свойства (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители, дети супругов и супруги детей) с работником соответствующего фонда или иной организации, если осуществление трудовой деятельности связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому» [11].

В прессе и на других площадках развернулась широкая дискуссия, посвященная вопросу возможного прерывания династий в области интеллектуального труда в связи со вступлением в силу указанного постановления. В результате анализа более чем 200 источников информации, мы выделили следующие направления обсуждений: сопротивление законодательству и обоснованность подобных действий; декларация проблем без выработки предложений по принятию необходимых мер; оценка возможной результативности предпринимаемых действий профессиональных объединений и сообществ.

Следуя устоявшейся практике, отраслевые министерства и ведомства своими распорядительными документами начали «доводить» обязательное к исполнению постановление № 568 до подотчетных предприятий и учреждений. Примером может служить распоряжение Министерства культуры РФ, устанавливающее, что работники, замещающие должности руководителей и главных бухгалтеров, не могут осуществлять трудовую деятельность в «случае близкого родства или свойства (родители супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители, дети супругов и супруги детей) с работником соответствующей организации, если осуществление трудовой деятельности связано с непосредственной подчиненностью или подконтрольностью одного из них другому» [12]. Под непосредственной подчиненностью понимается «наличие у одного сотрудника права давать другому поручения и задания, а также требовать их исполнения», а под подконтрольностью – «ситуация, когда в силу своих должностных обязанностей работник обязан контролировать трудовую деятельность другого работника, в том числе в случаях, когда между ними нет прямого подчинения» [13]. Наконец, в документе делается регламентирующее заключение: «Соответственно руководителям подведомственных организаций подконтрольны все сотрудники. <…> …Необходимо принимать эффективные меры вплоть до исключения совместной трудовой деятельности» [14].

Аналогичный документ был подготовлен Министерством здравоохранения РФ и направлен главам подведомственных ему региональных медицинских центров с требованием расторгнуть трудовые отношения со всеми подчиненными, с которыми имеются родственные или свояческие связи. Письмо содержало разъяснение: «Ввиду того что главврачи контролируют абсолютно весь персонал вверенных ему учреждений, единственной возможной практикой соблюдения запрета станет увольнение всех без исключения родственников и свояков. При нарушении такого запрета руководитель утрачивает доверие и по этой причине трудовые отношения с ним подлежат расторжению» [15].

Экспертные мнения по поводу складывающейся ситуации можно систематизировать по следующим критериям.

• 1.    Неприятие самого факта отождествления коррупции с профессиональной преемственностью в семье.

• 2.    Противопоставление свободы как основы творческого самовыражения и системы материальности коррупционных отношений.

• 3.    Династийность в культуре, искусстве как необходимость и преимущество.

• 4.    Исполнение закона – ликвидация исторически сложившейся практики существования профессий.

• 5.    Противоречивость оценки места династий в социальной стратификации.

« Не может считаться коррупцией стремление детей пойти по стопам родителей и заниматься любимым делом » (В. Толстой, советник президента РФ по культуре) [16].

«Действительно, в целях противодействия коррупции, ограничивая совместную службу родственников и будучи последовательными, законодатели должны были бы ограничить также совместную службу одноклассников, однокурсников, одноклубников, однопартийцев, соседей по лестничной площадке или по дачному участку и т. д. Перечень этот бесконечен. Ведь дружеские связи зачастую еще крепче, чем родственные, и почва эта для коррупции гораздо плодо- родней, чем родственная. В прежние времена, мне помнится, этому даже было название: кумовство. Но никогда кумовство, а тем более связи родственные, не вменялись в вину организациям творческим» (А.А. Калягин, председатель Союза театральных деятелей России) [17].

« Коррупция всегда там, где распределяются деньги, а художник должен быть свободен в выборе средств для воплощения своих проектов » (В. Кудрявцев, адвокат) [18].

« Я работаю с женой и дочерью не по причине родства, а по причине их необходимости в том или ином моем фильме. Так же, как работали и работают в своих сферах Запашные, Панфилов с Чуриковой, Губенко с Болотовой, Герасимов с Макаровой... У Михаила Швейцера и Алексея Германа вторыми режиссерами были жены - Софья Милькина и Светлана Кармалита, и совершенно неизвестно, что получилось бы из мужей, не будь рядом жен » (С. Урсуляк, кинорежиссер) [19].

« Мы должны понимать, что учреждения культуры имеют очень серьезную особенность, связанную с историческими, иногда десятилетиями и столетиями формировавшимися творческими династиями. Когда дети служат в тех же театрах на творческих и актерских должностях, что и их родители, когда в цирке из поколения в поколение передаются особенности циркового искусства. Династийность в творческом процессе - большой плюс для сферы культуры, а не минус » (В. Мединский, министр культуры РФ с 2012 по 2020 г.) [20].

«…Если в буквальном смысле слова исполнять этот закон, то трагедия не в том, что у меня брат или мама вчера должны были быть безработными, а в том, что мне еще надо уволить большую часть артистического состава. Потому что внутри цирка династийность более чем крепка. <„> „.Три дня назад у нас было совещание с замминистра культуры вместе с юристами. И было четкое указание: до 1 сентября уволить брата, уволить первого заместителя - мою маму. И если мы это не исполняем, значит... <„> „.Будет увольнение самого директора, т. е. меня » (Э. Запашный) [21].

« Складывается парадоксальная ситуация. Профессиональный коллектив не может состоять из кровных родственников и свойственников, т. е. из членов семьи, поскольку их сотрудничество провоцирует появление коррупционной составляющей в хозяйственной деятельности такого коллектива. Но вместе с тем при создании имиджа профессионального коллектива активно эксплуатируется положительная коннотация, связанная с образом или идеей семьи в культуре » (Т.В. Глазкова, кандидат культурологии, доцент, Российская академия музыки им. Гнесиных) [22].

Надо отметить, что на стадии согласования проект рассматриваемого постановления в различных инстанциях с творческими профессиональными объединениями, профильными министерствами не обсуждался. В учреждениях здравоохранения, как и было задумано, начались увольнения родственников, организации в сфере культуры протестовали активно и не исполняли предписания.

Пример ответственной солидарности в условиях необходимого самосохранения продемонстрировало профессиональное объединение работников музеев. Понимая, что исполнение принятых законов носит деструктивный характер, Союз музеев России направил в Правительство РФ письмо, в котором, с одной стороны, поддержал антикоррупционную направленность анализируемого постановления, с другой – отметил необоснованное расширение применения норм и требований к таким организациям, как театры, музеи, цирки, библиотеки, филармонии, и обратил внимание на династийность в культуре и искусстве как на многовековую традицию. Минкультуры, в свою очередь, подготовило проект документа, содержащий предложения по исключению из действующего запрета сотрудников, замещающих «должности творческих работников средств массовой информации, организаций кинематографии, теле- и видеосъемочных коллективов, театров, театральных и концертных организаций, цирков и иных лиц, участвующих в создании и (или) исполнении (экспонировании) произведений» [23].

После 11-месячных дебатов и внутриведомственных переписок Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации в качестве подзаконного акта подготовило письмо от 16 мая 2017 г. № 18-2/В-297, в котором были даны разъяснения о нераспространении запретов на творческих работников и работников интеллектуального труда в случаях, если они осуществляют «непосредственную деятельность, связанную с выполнением работ, оказанием услуг, относящихся к основным видам деятельности организации, например, в сфере науки, культуры, здравоохранения, социальной защиты, образования, спорта (ученый, искусствовед, балерина, актриса, практикующий врач, учитель, спортсмен, юрист и т. п.)» [24].

Противодействия деструктивным последствиям правоприменительной практики, которые практически приняли форму самосохранения династий, оказались первым опытом консолидированных акций профессионального сообщества, приведшим к позитивным результатам, в том числе на законодательном уровне. Семейственности как возможной форме конфликта интересов была противопоставлена реальность значимости профессиональной династии. Если в итоге в правовом поле были закреплены особенности проявления конфликта интересов в ряде отраслей и для этого профессиональному сообществу было достаточно проявить активную обоснованную позицию, то для ряда видов деятельности (например, юриспруденции) этого оказалось недостаточно, хотя среди профессий, на которые не распространяется действие постановления № 568, присутствуют юристы.

Изменение системы правил и норм профессиональной группы в условиях конфликта интересов . Самосохранение профессиональных династий может осуществляться в форме как воздействия на внешние регулятивные факторы (законы, политические процедуры, обращения к государственной поддержке и пр.), так и внутрипрофессионального регулирования этических норм и правил.

В 2015 г. было проведено исследование профессионального адвокатского сообщества, одним из направлений которого стал анализ династических связей в адвокатском корпусе. «У 12,9 % ответивших респондентов-юристов, практикующих на момент опроса, в сфере юриспруденции были заняты бабушки-дедушки, у 16,3 – родители, у 12,9 – дети, у 15,8 – супруги, у 19,5 % – братья, сестры, другие родственники» [25]. У 52,7 % юристов родственников в этой области не было. Приведенные данные свидетельствуют о мощной семейной преемственности на поприще юриспруденции.

В законодательстве РФ не был закреплен дискриминационный запрет на адвокатскую профессию для родственников и свойственников судей, однако повсеместно, в нарушение конституционного права граждан на выбор профессии адвоката, такая практика сохранялась. Инициатор запрета – председатель Высшего арбитражного суда, который предложил «квалификационным судейским коллегиям не рекомендовать кандидатов на должности судей в случае осуществления в этом же регионе их родственниками адвокатской деятельности. Судейское сообщество исходит из того, что, если адвокат и судья находятся в родственных отношениях, то возникает конфликт интересов» [26]. Предложение было воспринято как требование и по всей России прокатилась волна приостановления адвокатами профессионального статуса, дабы не мешать карьерному росту членам семьи. Потеря адвокатом статуса в небольшом городе практически означала невозможность реализовать себя в дальнейшем на юридическом поприще. Династические связи адвокатского корпуса начали разрушаться. Ситуация усугублялась тем, что, считая адвокатуру незаслуженно ответственной за коррупцию в правоохранительной системе, «невольно представляют источником зла целое профессиональное сообщество, что противоречит правилам юридической этики» [27]. Отказавшиеся от своего статуса адвокаты строят карьеру в гражданском секторе, собственном бизнесе, порой не связанном с юридической профессией. «Шанс стать судьей у вчерашнего адвоката невелик и с течением времени сокращается: если среди тех судей, кто был назначен в 1990–2000-х гг., каждый пятый судья имел опыт работы в адвокатуре, то среди судей, назначенных за последние 5 лет, имеют опыт работы адвокатом лишь 7,6 %» [28].

Семейные связи в российском судейском сообществе интерпретируются как конфликты интересов, поскольку все судьи на местах процессуально подчинены судьям Верховного суда – вертикальное подчинение. Адвокатура имеет горизонтальные и вертикальные взаимосвязи со всем правовым сообществом, включая Верховный суд. Юридические службы крупных коммерческих структур аналогично вертикально и горизонтально соединены со всеми правовыми институтами. Люстрационной политике, запрещающей семейно-родственные отношения в вертикальном векторе субординации и подчиненности, противодействует реальная лицемерная практика, демонстрирующая как обходные пути решения проблемы, так и кардинальные (фиктивные разводы, смена фамилий, уход из профессии, протекция для переезда в другую область или город и т. д.). «Все мы хотим воспитать детей, помочь родственникам, но формировать судейский корпус из семьи в одном регионе неправильно. <…> Так нельзя, из этого вырастает криминал. Мы лучше поможем работать в другом субъекте Федерации», – отмечал председатель Верховного суда [29].

Информационные материалы, появившиеся во время активного обсуждения проблемы адвокатуры и судейского корпуса в связи с наличием или отсутствием конфликта интересов, отражают политику Верховного суда, Спецквалифколлегии. Наиболее употребляемыми словосочетания в текстах публикаций, проанализированных в ходе исследования, являются следующие: родственный фильтр, отказаться от судейских династий, криминал растет, разъехаться по регионам, конфликт интересов, самоотвод судей, самоотвод адвокатов, родственники в администрации региона, семейственность.

В условиях отсутствия специального законодательства действующая повсеместно на территории России политика, опирающаяся не на право, а на представления и трактовки, приводит к нарушению конституционного принципа несменяемости судей. «Сложившуюся практику Федеральная палата адвокатов считает “унизительной” для судей, так как она предполагает “наличие презумпции их виновности в совершении проступков, несовместимых со статусом”» [30]. Социальный лифт для многих судей прекращал работать, династийная преемственность в сфере юриспруденции ставилась в зависимость от решений квалификационных комиссий. Вынужденные самоотводы судей, которые из-за наличия родственных связей и конфликта интересов не могли пройти процедуру назначения на должность, объясняют устойчивое негативное отношение судейского корпуса к сложившейся действительности: «идеальный служитель Фемиды должен быть круглым сиротой» [31]. Так, председатель Тамбовского областного суда сообщил, что «в 2015 г. было отказано в назначении и переназначении 31 % кандидатов на должность судьи, а за 10 месяцев 2016 г. – 45 % кандидатов» [32]. Нужно отметить, что в законе «О статусе судей в Российской Федерации» конфликт интересов рассматривается не с точки зрения наличия родственных связей в системе юриспруденции и госслужбы, а только с позиции личной материальной заинтересованности, под которой понимается «возможность получения судьей при исполнении должностных обязанностей доходов в виде материальной выгоды либо иного неправомерного преимущества непосредственно для судьи, членов его семьи или иных лиц и организаций, с которыми судья связан финансовыми или иными обязательствами» [33].

На XI Всероссийском съезде судей внесены принципиальные изменения в статью 9 («Принцип объективности и беспристрастности») Кодекса судейской этики. Были исключены требования о самоотводе судей в случае, если родственники или свойственники являются лицами, участвующими в деле или судебном производстве, имеют заинтересованность в рассматриваемом деле, могут существенно повлиять на ход судебного производства, работают в организациях, выступающих участниками процесса, или решение суда может существенно затрагивать их интересы [34]. Обоснованием изъятия из статьи упоминаний о родственниках послужили, во-первых, сложности при назначении и переназначении судей по этим основаниям, во-вторых, то, что решение о назначении или отводе судей должно опираться не на профессиональный этический кодекс, а на российское законодательство, кроме того, нужно руководствоваться статусом судьи, а не приравнивать его к госслужащим, что происходит повсеместно. Заместитель председателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству в рамках обсуждения конфликта интересов в юриспруденции заявил, что «нынешнее законодательство, “выискивая конфликт интересов”, часто “уничтожает семейные трудовые династии, загоняя судей, прокуроров и юристов в угол”. “Родители не могут гордиться своей профессией, много разрушенных семей, фиктивных разводов, дети вынуждены переезжать в другие регионы. Получается, что идеальный судья, прокурор, госслужащий – круглый сирота”» [35].

Таким образом, на фоне сильнейшего давления на адвокатуру и судейский корпус профессиональное сообщество в лице Федеральной палаты адвокатов и Высшей квалификационной коллегии судей предприняли действия по освобождению судей и адвокатов от самостоятельного принятия решения о самоотводе, базируясь на правилах и нормах этического кода. На первый взгляд, это внутреннее решение не связано с поддержкой династий в сфере юриспруденции, а нацелено только на защиту профессии от волюнтаристских и противозаконных действий. Однако эти меры были направлены на сохранение профессиональной преемственности.

На основании исследования можно сделать следующие выводы.

• 1.    Анализ некоторых практик самосохранения профессиональной преемственности в различных отраслях общественного разделения труда позволил сделать вывод об эффективности реализации социального, культурного и политического капитала профессиональным сообществом в условиях кризиса в форме противодействия неэффективному законодательству с опорой на отстаивание позиции объективности исторических особенностей формирования семейно-трудовых отношений и процессов в определенных сферах человеческой деятельности, на важность поддержки семейной профессиональной преемственности, реализуемой в формировании многопоколенных профессиональных династий.

• 2.    Обоснованные, последовательные и грамотные действия способствовали внесению сущностных изменений в принятые и действующие законы, которые оказывали деструктивное воздействие не только на деятельность организаций в частности, но и на социальное равновесие общества в целом. Данные меры обеспечили распространение изъятий из законов на учреждения культуры, искусства, образования, здравоохранения, науки, а также сферу права, тем самым в правовом поле была закреплена значимость профессиональной преемственности и династий-ности в области интеллектуального труда.

• 3.    Слабость консолидированной реакции ряда профессиональных организаций на негативно развивающуюся ситуацию свидетельствует об отсутствии, с одной стороны, «цехового» единства представителей интеллигенции, с другой – веры в возможность влияния на законотворческую деятельность. Позиция знаменитых и уважаемых личностей, занимающих высокие посты и даже возглавляющих профессиональные объединения, не отражала зафиксированного общего мнения профессионалов, а порой выглядел как частное мнение.

• 4.    Порядок принятия законодательных актов, напрямую не касающихся деятельности учреждений конкретных отраслей, не предусматривает согласование с отраслевыми министерствами, ведомствами, профессиональными союзами и ассоциациями (в нарушение положений их уставов [36]) текстов проектов законов, что в конечном счете приводит к возникновению конфликтных ситуаций.

• 5.    Династийность порой оценивается социумом как проявление несправедливости , коррупционности , семейственности , невзирая на ошибочность и субъективность оценок. Примером может служить реакция на итоги выборов в РАН в 2016 г. Статусные научные звания по итогам выборов получили родственники действующих академиков: сыновья, дочери, жены. Комментарии к сложившейся ситуации дали в самой Академии наук, подчеркнув, что помощь родственникам в рамках совершенствования в профессии, поддерживающая преемственность поколений (самосохранение династии), имеет две стороны: первая – правовая (профессионал или непрофессионал), вторая – этическая (моральное или аморальное действие). Оценка подтвердила, что действующие законы и Устав РАН на выборах не нарушены, формальные требования при голосовании выполнены, объективные критерии научной компетентности, вклада в науку и практику всех кандидатур, по которым возникали споры, свидетельствуют об их достойной победе. При этом контент-анализ материалов, содержащих возмущенные отзывы о «родственном отборе в академики и члены корреспонденты», показал, какие метафоры встречаются наиболее часто: молодые, бездарные, унаследовали кресло, кумовство, дамы (иронично), противозаконно.

• 6.    Факторами, которые, на наш взгляд, формируют у членов социума негативное мнение относительно родственных связей в сфере трудовых отношений, выступают следующие: личные наблюдения и опыт; активная пропаганда проблемы средствами массовой информации; недостаток семейной поддержки; отсутствие родственников, знакомых, занимающих статусные позиции в обществе; собственная нереализованность (психологические проблемы); закрытие или ограничение возможных путей восходящей социальной мобильности; отсутствие социальных лифтов, что провоцирует нарастание социальной напряженности в молодежной среде; зависть; неверие в справедливость; некомпетентность; гендерное неравенство и пр. Степень влияния указанных факторов на формирование устойчивого общественного мнения требует дальнейшего изучения и осмысления.

• 7.    При назначении на должность любого чиновника необходимо исходить из принципа презумпции невиновности, поэтому родственные связи не должны препятствовать этому, а на конфликт интересов провоцируют и такие неучтенные в законодательстве моменты, как корысть, психологические факторы и пр. Конфликт интересов как юридическое понятие требует конкретизации и внесения его новой трактовки в кодекс профессиональной этики. Предполагается, что данные вопросы будут обсуждаться юридическим сообществом в 2020 г.

• 8.    Если государство, региональные власти, частные фирмы заинтересованы в сохранении профессиональных династий по различным причинам, необходимо использовать систему льгот и преференций для их членов. Например, целесообразно обеспечивать преимущественные условия для представителей армейских, прокурорских династий, которые выражаются в создании механизмов усиления корпоративной профессиональной идентичности (так, для детей военных, прокурорских работников в ряде случаев существует преимущественное или внеконкурсное право при зачислении в вузы).