Прокоп Макса - лидер умеренного крыла Чехословацкого национального совета в России

В отечественной историографии личность П. Максы не стала предметом научного исследования, несмотря на то что он являлся одной из ключевых фигур в период противостояния между Чехословацким корпусом и большевистским правительством в мае 1918 г. Именно Прокоп Макса от имени Чехословацкого национального совета разослал приказ о сдаче оружия легионерами, что привело к активизации антибольшевистского сопротивления.

Цель настоящей статьи – реконструировать его жизненный путь на основе имеющихся документов, проанализировать его отношение к СССР в период дипломатической деятельности. Основой для написания работы послужили опубликованные материалы по истории Чехословацкого корпуса. Данная статья является продолжением исследовательской работы авторов по проблемам деятельности отделения Чехословацкого национального совета в России [Демидова, Васильченко 2022].

О деятельности П. Максы в довоенный период известно сравнительно немного. Будущий политик и дипломат родился 28 мая 1883 г. в г. Манетине, расположенном в Плзеньском крае, в центре чешских земель. В школьные годы П. Макса переезжает в Прагу и завершает свое обучение в гимназии пражского района Винограды.

После ее окончания он поступает в Пражский университет и остается там же преподавать, одновременно работая и в Академии бизнеса в Праге, где в то же самое время (1908–1912 гг.) работал и Э. Бенеш. Именно там произошло их политическое сближение. Перед началом Первой мировой войны Макса занимал должность профессора Академии бизнеса, в тот период он симпатизировал идеям Чешской прогрессивной партии.

В 1914 г. молодой преподаватель был мобилизован на Восточный фронт. Согласно учетной карточке военнопленного, старший лейтенант П. Макса принимал участие в обороне Перемышля и был взят в плен после падения крепости 22 марта 1915 г. в составе 88-го стрелкового полка1.

Военнопленный был направлен в Ташкент, где вступил в состав чешских легионов 1 июля 1916 г. Находясь в лагере в Таганроге, П. Макса сумел наладить систему управления, что значительно улучшило положение самих военнопленных. Вскоре он был избран в состав Чехословацкого национального совета, отделения для России, от военнопленных. Вместе с ним в состав ЧСНС вошли Богдан Павлу и Ярослав Шпачек2. Будучи членом комитета пленных в Таганроге, П. Макса вошел в состав комиссии по делам пленных отделения ЧСНС.

Говорить о его политических взглядах достаточно сложно: к примеру, оппонент П. Максы по политической борьбе, лидер пророссийского крыла чешского национального движения Й. Дюрих относил его к австрофилам и единомышленникам Б. Павлу3.

Близость к лидеру ЧСНС Т.Г. Масарику сыграла важную роль в политической карьере П. Максы. По представлению будущего президента Чехословакии он становится уполномоченным при командовании Чехословацкого корпуса.

Это решение ознаменовало собой завершение процесса автономизации, отделения Чехословацкого корпуса от сил старой армии и позволило сформировать идеологическую надстройку у личного состава корпуса, которая будет влиять на принятие решений до ликвидации большевиками в мае 1918 г.

Учреждение должности требовало наделения П. Максы рядом полномочий и прав. 29 сентября 1917 г. Т.Г. Масарик пишет повторное обращение и просит наделить П.И. Максу возможностью «пользоваться телеграфом и средствами передвижения по железной дороге на правах военнослужащих4.

30 сентября 1917 г. главковерх решил удовлетворить ходатайство ЧСНС, поддержанное ГУГШ: «уполномоченным предоставлялось право ношения формы военного кроя и офицерского снаряжения, но без погон и разрешить упомянутым представителям пользоваться за плату казенным телеграфом и железными дорогами на правах военнослужащих»5.

П. Макса становится доверенным лицом Т.Г. Масарика. Он был наделен в т.ч. правом представлять интересы последнего при назначении командира корпуса6.

Несмотря на широкие полномочия, его личность находилась в тени национального лидера Т.Г. Масарика, установки которого активно воплощались в жизнь с помощью административного таланта П. Максы. Уполномоченный при командире корпуса старался придерживаться концепции неучастия чехов в расколе общества, вызванного захватом власти большевиками. Из его рук выходит постановление, запрещающее создавать в структурах корпуса комитеты или вступать в них7. 9 ноября 1917 г. П. Макса публикует обращение в поддержку Временного правительства, низложенного большевиками.

Как один из политических лидеров ЧСНС П. Макса имел свои предложения по вопросу дальнейшего использования дивизий Чехословацкого корпуса.

«Кавказ считаю сумасшествием… В тылу для нас места нет, все в войско»1, – так звучал его призыв, связанный с мобилизацией военнопленных чехов и словаков осенью 1917 г.

17 января 1918 г. П. Макса подписал присягу членов отделения ЧСНС продолжать борьбу с Австро-Венгерской империей до ее полного уничтожения и обретения чехами и словаками собственной государственности2.

В феврале 1918 г. П. Макса становится комиссаром Чехословацкого корпуса. В ранге комиссара корпуса и члена ОЧСНС он принимает участие в переговорах с В.А. Антоновым-Овсеенко об условиях продвижения Чехословацкого корпуса на восток и сдаче оружия, которые проходили в Курске 13–14 марта 1918 г. Позднее результат данных переговоров трансформировался в договор с Совнаркомом о механизме пропуска эшелонов во Владивосток.

Макса последовательно представляет чешскую сторону в переговорах по пропуску эшелонов на восток и пытается выстроить систему паритета во взаимоотношениях с большевиками. При его участии были преодолены несколько кризисов, связанных с активизацией иностранной интервенции в апреле 1918 г. [Васильченко 2013]. К этому моменту на основе договора от 26 марта 1918 г. уже была создана и успешно действовала система сдачи оружия. П. Макса, находясь в Москве, принимал активное участие в решении спорных вопросов сдачи вооружения с отдельными местными органами власти, которые самовольно разоружали части корпуса3. Он вел активную переписку с представителями советской власти по самому широкому спектру вопросов – от проблем с подвижным составом и обеспечением продовольствием до морального состояния личного состава Чехословацкого корпуса [Васильченко 2021: 47].

Известие о вооруженном выступлении по всей Транссибирской магистрали, спровоцированное приказом Л.Д. Троцкого о разоружении Чехословацкого корпуса, П. Макса встретил в Москве. Руководители отделения ЧСНС по России были арестованы и находились в тюрьме на правах заложников до декабря 1918 г., когда по требованию Антанты они были освобождены. Арест лидеров ЧСНС Б. Чемрака, П. Максы и передача всего имущества отделения в пользу чехословацких интернационалистов привели к революции внутри Чехословацкого корпуса. На съезде в Челябинске было принята директива ЧСНС не выполнять указания и покончить с политикой нейтралитета.

Стоит отметить, что члены Временного исполнительного комитета, получившего всю полноту власти, понимали всю сложность положения заложников и не возлагали на них вину за призывы сохранять нейтралитет по отношению к большевикам и согласиться на условия разоружения.

21 мая 1918 г. было опубликовано следующее распоряжение за совместной подписью П. Максы и заведующего оперативным отделом наркомсоена С.И. Аралова, по которому начальники всех эшелонов должны были сдать оружие местным Советам и возложить тем самым безопасность личного состава на учреждения РСФСР. «Всякий, кто не исполнит этого приказа, должен рассматриваться как мятежник, ставит себя вне закона», – говорилось в данном документе⁴.

После освобождения из тюрьмы П. Макса возвращается на родину 13 января 1919 г. в звании майора (начал он свой путь в Чехословацком корпусе прапорщиком). 5 мая 1919 г. П. Макса получает мандат депутата Национального собрания. В рамках своей парламентской деятельности П. Макса принимал участие в работе 3 комиссий. Так как он имел опыт работы с военнопленными и участия в судьбе легионеров, он вошел в состав комитета по урегулированию социального и экономического положения легионеров и членов их семей.

25 ноября 1919 г. П. Макса слагает с себя полномочия депутата и переходит на дипломатическую работу. Пользуясь поддержкой Т.Г. Масарика, он представлял интересы Чехословацкой республики в Нидерландах (1920–1921), Польше (1921–1924), Болгарии (1931–1939) [Dejmek 2013: 160].

В 1924 г. по состоянию здоровья П. Макса был вынужден вернуться в Прагу. Во второй половине 1920-х гг. бывший дипломат стал заведующим библиотекой МИДа и принимал активное участие в издании книг по истории национальной борьбы, включая сборники речей Т.Г. Масарика. П. Макса был переводчиком воспоминаний А.А. Брусилова на чешский язык1.

В 1931 г. он продолжает дипломатическую деятельность в качестве посла в Болгарии, где стал свидетелем государственного переворота 19 мая 1934 г., установившего диктатуру царя Бориса III. Он не принял итоги раздела Чехословакии и ее последующую оккупацию в 1938 г. В марте 1939 г. П. Макса слагает с себя полномочия посла и примыкает к сопротивлению (позднее он был назначен главой президиума Национального комитета Чехословацкой республики в Париже).

После учреждения Государственного совета в Лондоне Макса сначала был назначен его секретарем, а с осени 1941 по апрель 1945 г. был его председателем. На этом посту П. Макса сделал очень много для укрепления отношений с СССР.

В годы Второй мировой войны он занимал пост председателя Чехословацкого государственного совета в Лондоне. На открытии его сессии 29 ноября 1941 г. П. Макса сказал следующее: «Мы удовлетворены тем, что заключение соглашения между Польшей н СССР устранило последнее препятствие для тесного сотрудничества с нашими славянскими соседями. Мы все крайне восхищены отважной Красной армией и мужественным советским народом и благодарны им за жертвы, которые они приносят для победоносного окончания нашей общей войны. Мы глубоко благодарны Черчиллю, Сталину и Рузвельту, которые в такой большой степени поддерживают нас н наше дело»2. Это выступление во многом определило отношение П. Максы к СССР и его руководству.

В марте 1945 г. П. Макса стал ответственным секретарем Славянского комитета в Праге. В период с 1947 по 1948 г. он принял участие в работе над чешским изданием Истории дипломатии, выходившей в СССР в 1941–1945 гг. под редакцией В.П. Потемкина3.

В послевоенный период П. Макса занимал большие номинальные должности. Он лояльно отнесся к смене политического курса в Чехословакии. В период с 1951 по 1957 г. он был председателем Союза участников борьбы с фашизмом, но реальных руководящих постов уже не занимал.

Несмотря на большую семью (у него было четверо детей), последние годы он провел в уединении. Дочь П. Максы Анна Максова была известным переводчиком с болгарского и английского языков.

Прокоп Макса был свидетелем многих ключевых событий первой половины XX в. Он оставил после себя рукописные воспоминания, которые находятся в семье и до настоящего времени не опубликованы. П. Макса ушел из жизни 9 февраля 1961 г. в Праге на 77-м году жизни.

Прокоп Макса вошел в историю как лидер умеренного крыла ЧСНС, который до последнего придерживался линии нейтралитета. Именно его усилия дали возможность сохранить линию нейтралитета Чехословацкому корпусу, который, принимая активное участие в вооруженном противостоянии различных политических сил, находился вне Гражданской войны в России, т.к. его командование и рядовой состав не разделяли интересов ни одной из сторон конфликта [Васильченко, Панин 2020: 29].