Протестная культура в историко-культурном дискурсе

Для развития гражданского общества в России важным является изучение на основе анализа историко-культурного материала таких концептов, как давление, насилие, подавление, репрессии и, соответственно, сопротивление, протест, альтернатива. И хотя, по нашему мнению, сегодня в российском общественном сознании, в социальных и гуманитарных науках, если сравнивать их с зарубежными, не слишком широко и подробно отрефлексированы названные концепты, в ряде исторических и культурологических исследований подчёркиваются актуальность и эвристическая ценность широкого понимания этих феноменов, и в частности такого, как протестная культура, или контркультура.

Понятие «контркультура» в философский лексикон ввёл Теодор Роззак. Впервые он употребил его в значении «тип протестующего мироощущения, характерного в конце 1960-х годов для “детей технократов”, то есть привилегированного студенчества и творческой интеллигенции» [5, с. 23]. Исследования протестной культуры, в основном описательного характера, с позиций современников и в контексте актуальных для второй половины XX века проблем осуществляли Ч. Рейч, Д. Белл, Дж. М. Йингер; с начала 1980-х годов Дж. Хабермас, А. Тоурейн, М. Кастельс обратились к изучению массовой протестной активности.

Журналист и писатель Ирвинг Кристол, первоначально подвергавший критике контркультуру и настаивавший на её пагубном влиянии на социокультурную ситуацию в Америке, в 1994 году опубликовал статью, в которой он представил иной взгляд на это явление [8]. По его мнению, контркультура, с одной стороны, есть результат повторяющегося в истории столкновения традиционных и альтернативных ценностей и порождения в этом столкновении чего-то нового, а с другой — это движение, направленное против индустриальной культуры и искусства. Появление всякой контркультуры связано с установлением ортодоксии, с которой вступают в противоречие не удовлетворяемые ею духовные стремления и духовные страсти, являющиеся движущей силой человеческой истории. В то же время потеря «души» институализированным культурным явлением, по Кристолу, «в природе вещей», и также естественно переживание этого института, или ортодоксии, как репрессивного, при этом репрессивность совсем не обязательно бывает сознательно реализуема «угнетателем».

Кристол выстраивает линию: раннее христианство — секулярный гуманизм — модерн — постмодерн, где каждая из сменяющихся форм мировоззрения начиналась как контркультура, но продолжала собой развитие предыдущей парадигмы. Такой взгляд на контркультуру делает данную работу одной из наиболее значимых для широкого понимания протеста и протестной культуры.

Широкий взгляд на протестную культуру распространяется и в зарубежных социальноисторических науках, при преобладании традиционного взгляда на протестные движения как на феномен 1960-х годов, однако и в этом случае преобладает инструментальный подход (Т. Р. Гарр, К. Боулдинг).

В отечественной литературе протестная культура и протестные движения в советское время рассматривались в контексте изучения культуры капиталистических стран, с акцентом преимущественно на движении «новых левых». В 1990-х годах взгляд на протест и протестную культуру претерпел изменения: отечественные культурологи и философы культуры (П. С. Гуревич, М. А. Султанова, К. Э. Разлогов, А.Я. Флиер) вышли на широкое понимание протестной культуры как одного из механизмов смены типов культур, трансформации культурных парадигм, и современное изучение протестной культуры во многом происходит именно в этом ключе. Примерами могут служить диссертации А. И. Бондаренко «Контркультура в социальном развитии: философский анализ», Б. Я. Студницыной «Культура протеста и её роль в социокультурной динамике», И. В. Ковшовой «Философско-теоретическая модель контркультуры».

Протестная культура понимается как комплекс социокультурных установок, противостоящих фундаментальным принципам, господствующим в конкретной культуре. При этом глубинные культурные преобразования считаются порождениями контркультуры, следовательно, её можно считать совокупным эффектом поисков нового ценностного ядра культуры.

Среди исторических форм протестного движения в отечественной истории мы можем выделить следующие социальные группы и движения:

• 1)    язычники, сохранявшие традиционные верования после принятия христианства и сопротивлявшиеся христианизации [2, с. 39];

• 2)    еретики (канон противопоставлялся интерпретации, догмат — личному опыту), среди которых могут быть отмечены:

• •    стригольники и жидовствующие, выступавшие против симонии и духовенства и выражавшие недовольство церковной организацией в достаточно радикальной форме. Несмотря на отсутствие фактического успеха и подавление ересей, было обращено внимание на неграмотность как мирян, так и духовенства, была отменена пошлина при вступлении духовного лица в должность;

• •    старообрядцы, выступившие в качестве экологов русской культуры [1, с. 46—47];

• 3)    приверженцы различных сект: старообрядческого толка — поповцы и беспоповцы (бегуны, филлиповцы, федосеевцы, помор-

• ский толк, аароновцы, спасово согласие — нетовцы); белоризцы, бесоперевоплощенцы, братья и сестры красной смерти, еноховцы, медальщики, невинные, не-наши, трушаверы, штундисты (малеванцы), субботники, трезвенники, духовные христиане (христоверы (шалопуты), скопцы, подгорновцы, молокане (прыгуны)). Отдельно следует упомянуть духоборов (духовных христиан), секту, для которой характерны антимилитаризм, отрицание всей церковной организации и правил, крайний пацифизм, неповиновение властям, а также толстовство с его идеей опрощения, непротивления и уходом в коммуны, учением об уничтожении государства и его замене общежитием свободных и равноправных крестьян;

• 4)    революционные движения: нигилизм, народничество, социализм и коммунизм, учение Кропоткина. Уникальным для этой группы движений является декабристское движение — социально-политический протест, о культурных и философских аспектах и значении которого писали Ю. М. Лотман, М. В. Нечкина, Н. Я. Эйдельман, А. А. Аронов [1, с. 75—82];

• 5)    протест интеллигентов [3, с. 35, 36] (к которому может быть отнесено и движение декабристов), противопоставлявших личные, в основном гуманистические по своему характеру, воззрения официальным доктринам; таковыми можно назвать А. М. Курбского, Л. Н. Толстого, диссидентов;

• 6)    молодёжные деструктивные субкультуры 1990-х годов;

• 7)    дауншифтеры, противопоставляющие идеал личного развития ценностям потребительского общества.

Причины появления протестных движений служат предметом исследований и споров учёных. К примеру, в качестве двух полюсов, чрезмерное уклонение культуры к одному из которых приводит к появлению контркультурных тенденций, А. И. Бондаренко называет рационализацию и иррационализацию. А. С. Мясникова относит контркультурные мотивации в область мифологического и видит их в уничтожении линейного времени путём ритуализации общественной жизни, что ведёт к восстановлению мифического праединства индивидуального и социального опытов, реализуемого в «идеальном» обществе. Культурфилософы склонны видеть в контркультуре глобальный механизм обновления культуры, с необходимостью приходящий в движение при окостеневании доминирующей культуры, замыкании её на себя (П. С. Гуревич, «творческое меньшинство» А. Тойнби).

При взгляде на существование этого механизма в истории, можно отметить, что и христианская культура, и светский гуманизм начинались с протеста против культуры господствующей [4, с. 322—323]. Протестный потенциал христианства сохранялся на протяжении долгого времени — до конца восемнадцатого века религия была практически единственным связующим звеном между оформленными идеями и массовым социальным и политическим протестом. В Европе религия была единственной формальной системой, поддерживавшей протестную идеологию до 1789 года за счёт идей отдельных христианских лидеров или же за счёт интерпретации социального посыла христианства [7, с. 670].

Таким образом, мы можем наблюдать сложившийся к настоящему времени определённый концептуальный аппарат и некоторые теории контркультуры. Для более глубокого понимания культурных процессов, для уточнения существующих теорий протестной культуры и, возможно, для появления новых продуктивным представляется приложение данного понятийного аппарата и данных теорий к историческому материалу, изучение ранних форм протеста, послуживших источником формирования особенностей национальных протестных культур.