Психологические особенности взаимосвязи саморегуляции и копинг-поведения сотрудников полиции, впервые принятых на службу в органы внутренних дел

Оlga А. Zhidkova, senior lecturer at the chair of Legal Psychology 1; ;

Актуальность, значимость и сущность проблемы. Сложность условий правоохранительной сферы деятельности требует от сотрудников полиции сформированных навыков осознанной саморегуляции, с помощью которых обеспечивается адекватная обстоятельствам стратегия поведения. Интенсивность поступления оперативно-служебных задач, дефицит времени для принятия решений, высокая ответственность за результаты деятельности формируют у сотрудников полиции не всегда продуктивные способы саморегуляции и взаимодействия с социальным окружением, которые негативно отражаются на эффективности деятельности в целом.

В отечественных исследованиях отмечается факт недостаточности конструктивных навыков адаптивного поведения у сотрудников полиции, необходимых в стрессовых ситуациях. Так, М. В. Пряхина с соавторами обсуждает частоту использования агрессивных форм и тактик соперничества, повышающих восприимчивость личности к стрессорам и актуализирующих применение копинг-стратегий пассивного или асоциального типа [1]. Использование таких копинг-стратегий признается неэффективным, так как существующая проблема либо игнорируется (копинг-стратегия избегание), либо решается с помощью поведения, противоречащего требованиям профессии (асоциальное поведение, агрессивное поведение). Выбор в ситуации стресса копинг-стратегий пассивного или асоциального типа существенно повышает риск нарушения сотрудником полиции основных принципов деятельности: законности; уважения и соблюдения прав, свобод и законных интересов граждан; гуманизма.

В зарубежных исследованиях умения преодолевать стресс и негативные психические состояния в непредсказуемых условиях работы полицейских связывают с факторами эмоционального истощения, выгорания и деперсонализации [2; 3]. Р. Риф с соавторами считает стресс предиктором состояний удовлетворенности, благополучия и текучести кадров в полиции. При этом предупреждение стресса должно обеспечиваться факторами, сопряженными с организационной культурой [4].

Способность к выбору адекватного ответа на стрессовую ситуацию зависит от сложившегося у личности индивидуального стиля совладания со сложными условиями. Чаще всего сотрудниками органов внутренних дел используется одна стратегия преодоления стресса, при этом иные способы совладания со стрессом практически не включены в систему деятельности [5]. Оптимальным вариантом для субъекта правоохранительной деятельности, позволяющим эффективно преодолевать различные стрессовые ситуации, является реализация активных и просоциальных копинг-стратегий.

Цель — анализ психологических особенностей саморегуляции и копинг-поведения сотрудников полиции, впервые принятых на службу в органы внутренних дел, оценка характера взаимосвязей между копинг-стратегиями и показателями саморегуляции произвольной активности сотрудников полиции в зависимости от уровня нервнопсихической адаптации.

Теоретические предпосылки и степень изученности проблемы. Анализ исследований по проблеме совладающего поведения показывает зависимость копинг-стратегий, используемых субъектами деятельности, от стилевых особенностей эмоционально-волевой саморегуляции [6; 7]. Ученые отмечают, что конструктивные копинг-стратегии взаимосвязаны с высоким уровнем саморегуляции личности [8]. Произвольная саморегуляция позволяет субъекту труда решать широкий комплекс задач, которые обсужда- ются в работах отечественных исследователей: достижение определенного психического или функционального состояния (О. А. Прохоров, Л. Г. Дикая, А. С. Кузнецова); развитие профессионально значимых качеств, например эмоциональной устойчивости (М. А. Кулыгина); повышение личностной надежности (Ю. М. Пиканина), а также надежности и эффективности учебной (Н. И. Королюк, Т. Г. Фомина, А. В. Межина) и профессиональной деятельности (Т. О. Славнова, М. А. Куркин). Осознанная саморегуляция определяет степень согласованности психических составляющих и способствует быстрой мобилизации психологических и личностных резервов [7]. О. А. Конопкин рассматривает общую способность к саморегуляции как фактор субъектного развития, а осознанную саморегуляцию как критерий субъектности [9; 10].

В научных исследованиях сознательная регуляция психических состояний и поведения рассматривается в качестве катализатора эффективного обучения и достижений [11]. В социономической сфере деятельности способность к саморегуляции играет ведущую роль, а дефекты саморегуляции детерминируют риски ошибок и срывов в деятельности. В научных исследованиях также отражены факты негативного влияния сниженных показателей саморегуляции на поведение и здоровье испытуемых [12]. Важным для саморегуляции в стрессовых ситуациях является выбор тактик просоциального характера, отличающихся направленностью на социальное взаимодействие, а также позиции открытости в определении целей, самостоятельности, решения проблем при помощи стратегий сотрудничества [13, с. 90]. Саморегуляция обеспечивает субъекту стабильность нервно-психических и эмоциональных реакций, эмоционально-волевую устойчивость, стрес-соустойчивость, способность к прогнозированию и оценке сложности служебных ситуаций, «адекватность выполнения и обоснования собственных действий» [14, с. 55]. В психологическом эксперименте с участием киберспортсменов было установлено, что респонденты с более развитыми способностями к саморегуляции эффективнее оценивают сложные ситуации и применяют стратегии преодоления, ориентированные на решение проблем [15].

Значимой в исследовании саморегуляции является концепция осознанной саморегуляции, разработанная В. И. Моросановой. В рамках данной концепции саморегуляция рассматривается как процесс инициации и управления произвольной активностью. Это позволяет субъекту сохранять стабильность поведения, достигать поставленных целей, корректировать свое поведение в соответствии с социальными или профессиональными требованиями. Осознанная саморегуляция в рамках данной научной концепции понимается как система, в которой нашли отражение как регуляторные процессы планирования, моделирования, программирования, оценки результатов, так и регуляторно-личностные свойства гибкости и самостоятельности субъекта [16]. В работах зарубежных исследователей подчеркивается, что повышение осознанности и саморегуляции может рассматриваться в качестве стратегии борьбы с прокрастинацией [17; 18].

Способность к осознанной саморегуляции поведения и умение конструктивно преодолевать стрессовые ситуации приобретают особое значение для деятельности начинающих специалистов в органах внутренних дел. На начальном этапе профессиональной деятельности в правоохранительной сфере у ее субъектов отмечаются высокая чувствительность к стрессорам и ограниченность тактик совладания с ними в сложных условиях профессиональной среды [19]. Отсутствие специальных навыков и процессы адаптации личностных свойств к особенностям деятельности активизируют механизмы стрессовой реакции. Энергия стресса должна быть реализована в сознательно направленной деятельности специфического характера, определяющей способ совладания с такими реакциями. Сознательный выбор действий возможен при наличии умений оценки собственных эмоциональных переживаний, когнитивного планирования и идентификации эмоциональных состояний.

Сотрудники полиции, впервые принятые на службу в органы внутренних дел, на начальном этапе профессиональной деятельности не обладают опытом преодоления специфических стрессовых ситуаций и испытывают тревожность и неуверенность в правильности выполнения оперативно-служебных задач [20]. При этом их психические состояния характеризуются более высоким уровнем нервно-психической дезадаптации, что негативно влияет на работоспособность и здоровье. В силу этого приобретает актуальность проблема исследования показателей нервнопсихической адаптации, саморегуляции и копинг-стратегий у начинающих сотрудников полиции.

Материалы и методы

Для достижения цели исследования применялись стандартизированные психодиагностические методики, отвечающие требованиям надежности и валидности: опросник С. Хобфолла «Стратегии преодоления стрессовых ситуаций» (адаптация Н. Е. Водопьяновой, Е. С. Старченковой, 2001), опросник В. И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения», многомерная шкала нервно-психической адаптации И. Н. Гурвича [21]. В выборке исследования (n=110) в основном представлены полицейские патрульно-постовой службы (49,09%) и дежурных частей (16,36%). Остальные респонденты (n=38) относятся к различным подразделениям полиции: служба участковых уполномоченных (8,18%); полк охраны и конвоирования (9,09%), подразделения ГИБДД (10%) и уголовного розыска (7,27%). Все испытуемые мужского пола, возраст от 20 до 27 лет, стаж службы в полиции от 1 года до 2 лет. Эмпирические данные анализировались с помощью методов математико-статистической обработки: расчет элементарных статистик (средних значений, стандартных отклонений); сравнительный (на основе t-критерия Стьюдента) и корреляционный анализ (r-коэффициент Пирсона).

Результаты и обсуждение

Анализ показателей копинг-стратегий и саморегуляции поведения сотрудников полиции. Исследование проводилось в два этапа: на первом этапе анализировались показатели совокупной выборки; на втором этапе выборка была разделена на две группы по признаку уровня нервно-психической адаптации. Это позволило установить достоверные различия и выявить психологические особенности взаимосвязей между показателями копинг-стратегий и саморегуляции поведения в группах с разным уровнем нервно-психической адаптации.

В ходе первого этапа исследования был проведен анализ показателей копинг-стратегий и саморегуляции поведения сотрудников полиции, представителей всей выборки. В результате установлен высокий уровень саморегуляции респондентов общей выборки (34,85±3,97); преобладание просоциальных адаптивных копинг-стратегий: вступление в социальный контакт (23,09±2,7), поиск социальной поддержки (22,50±3,6), ассертивные действия (22,30±3,61). Наименее предпочитаемыми копинг-стратегиями являются избегание (14,37±3,4), агрессивные действия (15,03±4,1), импульсивные действия (17,23±3,32). При сравнении полученных данных с нормативными показателями установлена средняя степень выраженности копинг-стратегий, что указывает на реализацию сотрудниками полиции как просоциального, адаптивного, так и асоциального, дезадаптивного копинг-поведения. Установлено, что значения показателя нервно-психической адаптации респондентов выходят за рамки типологической нормы (интерпретация по И. Н. Гурвичу) и имеют большой разброс (8,39±6,45).

В исследовании корреляционных связей между показателями копинг-стратегий и саморегуляции в общей совокупности выборки были установлены статистически достоверные связи (табл.).

Установлены отрицательные корреляции между значениями нервно-психической адаптации и показателями саморегуляции: «моделирование» (r=–0,231; р≤0,05), «гибкость» (r=–0,382; р≤0,001), «общий уровень саморегуляции» (r=–0,235; р≤0,05). Выявленные корреляционные связи свидетельствуют об обратно пропорциональной зависимости между способностью респондентов к саморегуляции и нервно-психической адаптацией. Отрицательные корреляции между значениями нервно-психической адаптации и показателями ассертивных действий (r=–0,398; р≤0,001), «вступление в социальный контакт» (r=–0,193; р≤0,05), «поиск социальной поддержки» (r=–0,190; р≤0,05) указывают на негативные тенденции активности и просоциальности в копинг-поведении. Положительные корреляции выявлены между признаками «избегание» (r=0,333; р≤0,01) и «агрессивные действия» (r=0,411; р≤0,001), значения которых имеют тенденцию к увеличению. Таким образом, несмотря на общую картину благополучия, которая установлена при анализе средних значений общей выборки, сущность корреляций свидетельствует об отрицательных тенденциях, что не позволяет составить положительного прогноза адаптации к стрессу.

Для анализа причин, детерминирующих отрицательные корреляции, на втором этапе исследования общая выборка респондентов была разделена на две группы, характеризующиеся различиями в уровне нервно-психической адаптации. Для разделения на группы была использована многомерная шкала нервно-психической адаптации И. Н. Гурвича. Респонденты, набравшие по данной шкале до 12 баллов включительно (n=74), были отнесены к группе с высоким уровнем нервно-психической адаптации; остальные респонденты (n=36) были включены в группу с низким уровнем нервно-психической адаптации.

Сравнительный анализ эмпирических данных обеих групп позволил установить достоверные различия между показателями общего уровня саморегуляции поведения (р≤0,01). Степень выраженности данного показателя в группах разная: в группе с высоким уровнем нервнопсихической адаптации — высокая степень, в группе с низким уровнем нервно-психической адаптации — средняя. Для последней группы характерны достоверно более низкие значения показателей саморегуляции «моделирование» (р≤0,01) и «гибкость» (р≤0,001), отражающих возможности выбора стратегий поведения в эмоционально тревожных ситуациях.

Статистически значимые различия выявлены и в значениях копинг-стратегий: «вступление в социальный контакт» (23,43±2,67 / 22,32±2,75; р≤0,05); «ассертивные действия» (23,36±3,47 / 19,94±2,73; р≤0,001); «поиск социальной поддержки» (22,95±3,64 / 21,5±3,38; р≤0,05). В группе с высоким уровнем нервно-психической адаптации значения достоверно выше.

На рисунке представлены профили показателей со-владающего поведения сотрудников полиции с разным уровнем нервно-психической адаптации.

Полученные данные свидетельствуют о том, что для респондентов с разным уровнем нервно-психической адаптации характерен разный стиль совладания со стрессом. Это подтверждается достоверно более низкими значениями в группе с высоким уровнем нервно-психической адаптации копинг-стратегий: «агрессивные действия» (13,93±3,91 / 17,47±3,45; р≤0,001) и «избегание»

(13,59±3,14 / 16,12±3,36; р≤0,001).

Сравнение эмпирических данных двух групп со значениями нормативных показателей позволило установить, что респонденты в целом демонстрируют среднюю степень выраженности копинг-стратегий «вступление в социальный контакт» и «поиск социальной поддержки». Различия уста-

Таблица. Корреляционные связи значений нервно-психической адаптации с показателями копинг-стратегий и саморегуляции поведения в совокупной выборке сотрудников полиции, впервые принятых на службу в органы внутренних дел

(Table. Correlations of neuro-psychological adaptation values with indicators of coping strategies and self-regulation of behaviour in the aggregate sample of police officers first recruited to the Internal Affairs’ bodies )

	Показатели саморегуляции поведения			Показатели совладающего поведения
	М	Г	ОУС	АссД	ВСК	ПСП	И	АД
НПА	–0,231*	–0,382***	–0,235*	–0,398***	–0,193*	–0,190*	0,333**	0,411***