Раковина морского моллюска Tritia nitida из неолитического погребения грунтового могильника Усть-Алейка-5 (Барнаульское Приобье)

Ââåäåíèå

Памятник Усть-Алейка-5 расположен на территории с. Усть-Алейка Калманского р-на Алтайского края (рис. 1), на мысу, образованном левым бортом долины р. Алей в ее устьевой зоне. В 1982 г. на территории памятника было обнаружено и исследовано неолитическое погр. 2 – одиночное вертикальное захоронение ребенка раннего возраста с многочисленным сопроводительным инвентарем (каменные артефакты, украшения из раковин моллюсков, рога или кости и зубов млекопитающих) [Бородаев и др., 2022]. Неординарность погребального обряда и набора сопроводительного инвентаря может быть связана с физическими особенностями умершего, у которого был синдром макроцефалии, вызванный, вероятно, водянкой головного мозга [Там же]. Погребение требует тщательного исследования и введения в научный оборот материалов в полном объеме.

В данной статье рассматриваются предметы погребального инвентаря (раковина морского моллюска, каменные орудия – резец, первичный средний отщеп и мелкий), не нашедшие отражения в предыдущей публикации материалов памятника [Там же]. Судьба этих предметов связана с обстоятельствами обнаружения неолитического погребения. При зачистке по материку могильное пятно не выделялось по цвету и отличалось от окружающего суглинка только более мягким грунтом. Могила обнаружена при контрольной прокопке материка. В гумусированном суглинке

Рис. 1 . Расположение памятника Усть-Алейка-5.

выше уровня материка были найдены каменные орудия (резец, первичный средний отщеп и мелкий обычный), а в материковом грунте – раковина морского моллюска, коронка зуба соболя и зуб марала с отверстием для подвешивания. На данном этапе изучения материалов не вызывает сомнений, что все эти артефакты относятся к верхней части заполнения могильной ямы. В процессе полевых исследований подобной уверенности не было. Если принадлежность подвески из зуба марала к погребальному инвентарю не вызывала сомнений (подобных находок в захоронении много), то причисление раковины к вещественному комплексу погр. 2 требовало дополнительных аргументов ввиду уникальности находки. С этой целью было проведено исследование с помощью современных методов.

При упаковке материалов из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5 находки из верхней части заполнения могилы попали в пакет с костями ребенка и надолго выпали из основной коллекции артефактов, переданной в Музей археологии Алтая Алтайского государственного университета [Там же]. Данные предметы были обнаружены сравнительно недавно при разборе антропологических материалов для анализа посткраниального скелета [Солодовников и др., 2024].

Цель статьи – ввести в научный оборот уникальную для каменного века Сибири находку – раковину морского моллюска Tritia nitida в контексте с предметным комплексом погребального инвентаря из необычного детского погребения неолитического времени могильника Усть-Алейка-5.

Методы исследования

Макро- и микроследы износа, остатки красителя и органического вещества на поверхности артефактов исследовались при малом увеличении с использованием стереоскопических микроскопов МБС-10 и Carl Zeiss (×8–56). Более детальное изучение изделий на микроуровне (×100–500) проводилось с помощью металлографического микроскопа Olympus ВНМ. Макрофотографии выполнены фотокамерой Canon EOS 5D Mark IV с объективом Canon EF 100mm f/2.8L Macro IS USM с использованием штатива, оснащенного микроскопной головкой, которая позволяет осуществлять плавную ручную наводку на резкость, и светотрона Люмен-3. Для получения изображений следов износа с фокусировкой по всей площади одного кадра применялась программа Helicon Focus.

Таксономическая принадлежность раковины моллюска установлена по ее морфологическим особенностям (размер, форма, строение устья, текстура поверхности). Для определения группы и вида, к которым относится изучаемая раковина, использова- лись определители и пособия по морским моллюскам [Алексеев Д.О., 2003; Кантор, Сысоев, 2006; Ани-стратенко В.В., Халиман, Анистратенко О.Ю., 2011].

С целью идентификации вещества внутри раковины и определения красящего пигмента на ее поверхности, а также для подтверждения версии о принадлежности раковины к морским моллюскам был проведен анализ молекулярного состава веществ (органическое, красящее и раковина), который выполнен методом рамановской спектроскопии на микроскопе М532/785 («Спектр-М») лаборатории «ЦифрА» ИАЭТ СО РАН. Спектральный диапазон прибора 100–4 000 см-1, входная щель 20 мкм. Использовались лазеры с длиной волны 532 нм для анализа поверхности раковины и красящего вещества (мощность 50 мВт) и 785 нм – для изучения темного материала в устье (мощность 250 мВт).

Результаты исследования

Среди обнаруженных в верхней части заполнения могильной ямы материалов наиболее выразительна и информативна раковина морского моллюска яйцевидно-конической формы, размерами 16,1 × 7,7 мм (рис. 2, 1 ). Ее стенки относительно толстые, их внешний рельеф определяют радиальные ряды бугорков и углублений между ними, которые придают поверхности ячеистый вид. Устье с заметно утолщенными краями и желобом в нижней части имеет характерную для букциноидных моллюсков форму. Определено, что раковина принадлежала морскому брюхоногому моллюску Tritia nitida (Jeffreys, 1867).

Исследуемая раковина в значительной степени утратила естественное покрытие, характерный цвет и частично – рельеф поверхности, скорее всего, в результате естественных процессов в море или в ходе использования человеком. Если бы это произошло в процессе археологизации, то не сохранились бы ни следы красителя на поверхности (рис. 2, 2 ), ни фрагменты органического вещества внутри (рис. 2, 3 ).

Исследование методом рамановской спектроскопии (проанализировано семь точек) выявило на поверхности раковины типичное для морских моллюсков вещество (рис. 3, 1 ). Основу раковины составляет карбонат кальция (фиксируется на спектре по пикам 149, 205, 275, 701, 1 082 см^-1). Наблюдается также присутствие каротиноидов (на спектре маркируются пиками 1 132 и 1 516 см^-1) [Withnall et al., 2003; Бородина, Нехорошев, Солдатов, 2008].

На отдельных участках поверхности раковины зафиксированы пятна охристого пигмента красноватого цвета. Они контрастируют с естественной окраской моллюска; пигмент интегрирован в поверхность и равномерно распределен в углублениях рельефа. Пятна

2                                                 3

Рис. 2. Раковина Tritia nitida из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5 ( 1 ), пятна охры на ее поверхности ( 2 ), следы органического вещества и охры (стрелками обозначены следы-остатки минерального красителя) ( 3 ).

Интенсивность

Рамановский сдвиг, см~’

Рис. 3. Рамановские спектры материалов с поверхности раковины моллюска: раковина ( 1 ), красный пигмент ( 2 ), темное вещество на внутренней поверхности ( 3 ). CaCO₃ - биогенный карбонат кальция в кристаллической форме арагонита; Car. - каротиноиды; H - гематит; t(CH₃), 5(ССС), б(ССО), v(CC), S(CCH), S(CH₂), S(CH₃), v(C=C), v(C=O) - соединения в составе органического клеящего вещества.

Рис. 4. Находки из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5.

1 – каплевидная подвеска из рога или кости со следами охры (общий вид и фрагмент); 2 – перламутровая подвеска из ископаемой раковины перловицы Unio aff. tumidus со следами охры (общий вид, внутренняя сторона раковины (внешняя сторона изделия) и внешняя сторона раковины (внутренняя сторона изделия)); 3 , 4 – подвески из зубов марала со следами охры (общий вид и фрагменты).

яркого кирпично-красного красителя располагаются преимущественно на небольшом участке внешней поверхности раковины (см. рис. 2, 1, 2). При увеличении ×40–200 они выглядят как скопления частиц, которые в месте максимального сосредоточения выступают над поверхностью раковины. Частицы краски фиксируются не только в углублениях рельефа, но и на радиальных бугорках, у свежих раковин этого вида они белого или бежевого цвета. Отдельные мелкие пятна темно-красного красителя имеются также внутри ракови- ны, в непосредственной близости от остатков органического вещества (см. рис. 2, 1, 3).

Результаты рамановской спектроскопии свидетельствуют о том, что основой красящего вещества (проанализировано восемь точек) является гематит (рис. 3, 2 ). На спектрах фиксируются пики, маркирующие данный природный минеральный пигмент (240, 410, 490, 600, 1 310 см^-1) [Wojcieszak, Wadley, 2019]. Сильная люминесценция указывает на применение не чистого гематита, а красной охры [Marucci et al., 2018, fig. 2]. В неолитических и энеолитических погребениях Северной Евразии практически всегда в качестве подобного красителя выступает охра. Следы ее использования в процессе раскопок захоронения не зафиксированы. Однако в ходе микроскопического исследования коллекции сопроводительного инвентаря из погр. 2 фрагменты охры были выявлены на каплевидных подвесках из рога или кости (рис. 4, 1 ).

Подвески неправильной эллипсоидной формы из ископаемой раковины перловицы Unio aff. tumi-dus уже являлись объектом отдельного исследования [Бородаев и др., 2022]. Проведенное впоследствии микроскопическое изучение позволило обнаружить на них следы охры (рис. 4, 2 ). В процессе изготовления подвесок внутренняя поверхность раковины становилась лицевой. Следы охры, как правило, хорошо видны в отверстии изделия или на его внутренней поверхности, при оформлении которой использовался достаточно грубый абразив и его следы не удалялись последующим сглаживанием/полировкой. Охра прослеживается лучше всего в микрорельефе отверстий и следов абразива, но иногда встречается и на внешней поверхности подвесок.

Исследование под микроскопом позволило выявить следы охры и на подвесках из зубов марала (рис. 4, 3 , 4 ). Краситель, в т.ч. в виде скопления частиц, присутствует на естественных сломах корня зуба, которые не были модифицированы в процессе шлифовки (рис. 4, 3 ). Менее отчетливо он фиксируется внутри просверленных отверстий и на значительной площади в царапинах, возникших в процессе шлифовки корня зуба (свидетельство окрашивания поверхности?) (рис. 4, 4 ). Сильная заполировка поверхности зубов и их камеральная обработка, к сожалению, не способствовали сохранению следов охры.

В погр. 2 был обнаружен небольшой кусок минерального пигмента неправильной трапециевидной формы (рис. 5, 1 ). При скоблении такого камня или его растирании образуется порошкообразная красная охра. Все стороны артефакта обточены. Вогнутая поверхность покрыта многочисленными хаотично расположенными царапинами разной глубины проникновения, которые патинированы. В отдельных местах, где нарушен поверхностный слой, хорошо видно, что внутри исследуемый экземпляр яркого красного

Рис. 5. Фрагмент трапециевидного предмета из гематита (?) из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5.

1 – общий вид; 2 – участок со следами разнонаправленных царапин.

цвета (рис. 5, 2 ). Частицы красящего вещества, зафиксированные на раковине морского моллюска T. nitida (см. рис. 2), а также на каплевидных подвесках из ро-га/кости (см. рис. 4, 1 ), перламутровых подвесках из ископаемых раковин перловиц (см. рис. 4, 2 ) и подвесках из зубов марала (см. рис. 4, 3 , 4 ) из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5, визуально неразличимы по цвету и структуре.

В верхней части заполнения могильной ямы найдена также небольшая плитка зеленоватого камня подтреугольной формы (рис. 6, 1 ). В ходе трасологического исследования на одном из ее острых углов выявлены следы износа средней степени, характерные для резца по твердому материалу. Форма, размеры и износ рабочей кромки, зафиксированные при исследовании под микроскопом следы красящего вещества на рабочем участке (рис. 6, 2 ) свидетельствуют об использовании инструмента для соскабливания красителя с описанного выше обломка гематита (?) (см. рис. 5).

Можно сделать вывод, что раковина морского моллюска T. nitida (см. рис. 2) и резец (см. рис. 6) из верхней части заполнения могильной ямы, несомненно, являются элементами сопроводительного инвентаря неолитического детского погр. 2 могильника Усть-Алейка-5.

Обсуждение

Морской моллюск T. nitida и другие близкие виды этого рода в настоящее время широко распространены на атлантическом побережье Европы, в Средиземном, Черном и Азовском морях. Отмеченный таксон относится к семейству Nassariidae отряда Buc-ciniformes класса брюхоногих моллюсков. Моллюски этого вида имеют яйцевидно-коническую раковину с семью-восемью слабовыпуклыми оборотами, разделенными довольно глубоким швом. Последний оборот занимает несколько более половины всей ее высо-

Рис. 6. Резец из погр. 2 могильника Усть-Алейка-5.

1 – общий вид; 2 – фрагмент со следами сработанности и охры.

ты. На поверхности раковины имеются ряды радиальных и спиральных складок, на пересечении которых располагаются выступающие бугорки. Устье округлоовальное, его внутренняя поверхность у края обычно слабозазубренная. Высота раковины до 20–23 мм, ширина до 10–15 мм (рис. 7). Моллюски обитают на грунте в прибрежной зоне. В Черноморском бассейне встречаются вдоль всего побережья [Анистратен-ко В.В., Халиман, Анистратенко О.Ю., 2011].

На территории Южной Европы украшения из раковин T. nitida встречаются начиная с ранних этапов верхнего палеолита [Borić, Cristiani, 2019]. Дать исчерпывающий обзор археологических памятников Северного Средиземноморья, на которых представлены раковины тритий и в частности T. nitida , проблематично, т.к. в археологической литературе видовые определения раковин-украшений приводятся, как правило, без учета таксономических и номенклатурных изменений, имевших место в систематике моллюсков во второй половине XX – начале XXI в. [Кияшко, Хлопачев, 2022, с. 108]. Например, в западноевропейской литературе Т. nitida приводится как Nassarius reticulatus или N. reticulatus var. nitidus [Dupont, 2003, p. 50]. Вместе с тем как тритии рассматриваются моллюски Cyclope neritea [Borić, Cristiani, 2019, p. 223], которые имеют совершенно иную форму раковины.

Опубликованные данные позволяют сделать вывод о том, что для крепления раковин чаще всего использовались отверстия в их стенках (пример

Рис. 7. Современная раковина T. nitida . Черное море, Севастополь (из коллекции Д.В. Кузменкина).

см. на рис. 7, 2, 4 ), образующиеся естественным путем после гибели моллюска или в результате преднамеренного удара [Ibid., fig. 2, 5, 6]. Некоторые подобные отверстия имеют признаки «истирания» от нити [Mărgărit, Boroneanț, Bonsall, 2021]. Один из принципиальных вопросов, требующих ответа, – каким образом могла быть использована раковина T. nitida. Отверстия или желобки, которые можно интерпретировать как следы крепления к одежде, головному убору или использования в качестве нательного украшения, на рассматриваемой раковине визуально не определяются. Однако на внутренней поверхности раковины – в районе колю-меллярного желоба – даже невооруженным взглядом фиксируются остатки какого-то вещества (см. рис. 2, 1 , 3 ). В современных пустых раковинах T. nitida , которые можно собрать на берегу моря, следы от тела моллюска, как правило, отсутствуют (см. рис. 7, 2 ) .

Методом рамановской спектроскопии установлено, что темное вещество на внутренней поверхности раковины (исследовано 14 точек) имеет органическое происхождение (см. рис. 3, 3 ). Полученные спектры демонстрируют специфичные пики-маркеры соединений углерода: τ(CH₃)– 240, 260 см^-1; δ(ССС) – 370, 430; δ(ССO) – 568; ν(СC) – 833, 916, 1 008; δ(CCH) – 1 224; δ(CH₂), δ(CH₃) – 1 308, 1 401, 1 450, 1 480, 1 575; ν(С=С) – 1 654; ν(С=O) – 1 730, – которые входят в структуру органических клеящих веществ (воск, древесные смолы) [Edwards, Falk, 1997; Brody, Edwards, Pollard, 2002]. Для обсуждаемой раковины это могут быть остатки клеящего вещества, использовавшего для крепления шнура/ремешка, который продевался через колюмеллярный желоб и при помощи узелка и клея фиксировался во внутренней части раковины. Простейшие действия с узелком, завязанным на конце нити, показали, что так раковину можно закрепить на конце ремешка или веревочки (рис. 8) и использовать в качестве подвески. Нахождение раковины T. nitida над головой ребенка позволяет предположить, что она могла быть частью украшения головного убора.

В ископаемом состоянии T. nitida и морфологически близкие к нему виды известны в позднекай- нозойских (начиная с миоцена) отложениях Европы и Северо-Западной Африки; они многочисленны в плейстоценовых отложениях Причерноморья [Ильина, 1966, с. 138–140]. Ископаемые представители этого рода в Сибири или Центральной Азии пока не известны. С учетом распространения (современного и геологического) моллюсков рода Tritia можно предположить, что ближайшим регионом, из которого раковина этого моллюска могла попасть в Верхнее Приобье, является Приазовье или в более широком плане – Северное Причерноморье.

На археологических памятниках на территории нашей страны найдены единичные раковины рода Tritia . При этом они представлены далеко за пределами своего ареала, например, на верхнепалеолитической (ок. 15 тыс. л.н.) стоянке Юдиново в Брянской обл. На указанной стоянке обнаружены также многочисленные украшения из раковин морских моллюсков родов Nucula , Cerastoderma , Steromphala , Cerithium и Melarhaphe , которые доставлялись, скорее всего, из Северо-Западного Причерноморья [Кияшко, Хло-пачев, 2022]. Расстояние от стоянки Юдиново до предполагаемых мест сбора раковин составляет по прямой ок. 700 км, а от Причерноморья до Верхнего Приобья – более чем в 4 раза больше.

Раковина T. nitida – единичная, уникальная для археологических памятников Алтая и Сибири в целом находка. Раковины морских моллюсков (в т.ч. ископаемых) относятся к редкой категории погребального инвентаря могильников неолита и энеолита Алтая [Кунгурова, 2005; Кирюшин Ю.Ф. и др., 2011; Кирюшин К.Ю. и др., 2021].

По каплевидным подвескам из кости или рога получены две AMS-даты: 5 550 ± 25 л.н. (IGAN-5829) и 5 219 ± 86 л.н. (NSKA-01941). Определенные в результате калибровки интервалы календарного возраста имеют небольшой разброс для первой даты (4 445–4 415, 4 400–4 380, 4 375–4 350 лет до н.э. по 1σ и 4 450–4 340 лет до н.э. по 2σ) и значительный для второй (4 230–4 190, 4 170–4 090, 4 080– 3 950 лет до н.э. по 1σ и 4 350–3 800 лет до н.э. по 2σ).

Наиболее близкие аналоги подвескам каплевидной формы из кости или рога, украшениям из резцов марала, а также каменным артефактам из погр. 2 Усть-Алейки-5 имеются в материалах грунтового могильника Солонцы-5 (северные предгорья Алтая) [Бородаев и др., 2022]. В погребениях этого могильника обнаружены створки раковин Glycymeris sp. (морские двустворчатые моллюски) [Кунгурова, 2005, с. 33, 111, рис. 31, 4]. Для погр. 1 и 7 грунтового могильника Солонцы-5 получены радиоуглеродные даты 5 485 ± 85 л.н. (СОАН-4627) и 5 325 ± 45 л.н. (СОАН-4628) [Там же, с. 57]. Ближайшими к Алтаю регионами, на территории которых имеются местонахождения ископаемых глицимерисов, являют- ся южная часть Тургайского прогиба и Приаралье [Кирюшин К.Ю. и др., 2021].

Материалы грунтового могильника Тузовские Бугры-1 (Барнаульское Приобье) включают украшения из ископаемых раковин морских моллюсков Dentalium [Кирюшин Ю.Ф. и др., 2011]. Они выглядят как слегка изогнутые трубки, сужающиеся к переднему концу, с фарфоровидной поверхностью. На территории Алтайского края неизвестны местонахождения этих моллюсков; более того, в этом регионе нет даже таких типов отложений, где они могли бы встретиться. Ближайшие к Алтаю местонахождения ископаемых денталиид располагаются в Приаралье [Алексеев А.К., 1963].

Для могильника Тузовские Бугры-1 по костям человека из погр. 33, в котором были обнаружены раковины моллюсков Dentalium , имеются две AMS-даты, установленные в Центре коллективного пользования научным оборудованием «Ускорительная масс-спектрометрия НГУ–ННЦ» (ЦКП УМС НГУ–ННЦ): 4 649 ± ± 54 л.н. (GV-03584) и 4 937 ± 56 л.н. (GV-03585). По костям человека из погр. 35, в котором найдены раковины моллюсков Cardiidae sp., в ЦКП УМС НГУ– ННЦ получена AMS-дата 4 398 ± 57 л.н. (GV-03586).

Разнообразные украшения из раковин представлены в материалах могильника Сопка-2 (Барабинская лесостепь). В комплексе погребений эпохи раннего металла (погр. 643) имеются две подвески из створок раковин Idionoma sp. и Anodonta sp. [Молодин, 2001, рис. 14, 35 , 36 ; с. 37]. Как отмечает В.И. Молодин, подвески из створок раковин Idionoma sp. и Anodonta sp. однозначно указывают «на направление контактов, а также на происхождение носителей самой культуры, тяготеющей к бассейну Иртыша» [Там же]. Материалы комплекса погребений эпохи раннего металла (усть-тартасская культура) включают более 40 изделий из раковин моллюсков Corbicula tibetensis Prash., Anodonta sp., Idionoma sp., Glycymeris sp., Scaphopoda , семейства Dentaliidae [Там же, с. 102]. По мнению В.И. Молодина, эти находки свидетельствуют об опосредованных связях обитателей Сибири и среднеазиатских территорий, скорее всего, они поддерживались благодаря носителям усть-нарымской и ботайской культур, обитавшим в районе современного Восточного и Северного Казахстана [Там же, с. 116].

Погребение 2 могильника Усть-Алейка-5 является наиболее ранним среди захоронений неолита – ранней бронзы юга Западной Сибири, в которых обнаружены раковины морских и ископаемых моллюсков и изделия из них. Раковина T. nitida однозначно указывает на связи населения юга Западной Сибири с населением районов Приазовья, Северного Причерноморья. Определить носителей археологических культур, благодаря которым происходило продвижение раковин из Северного Причерноморья на юг Западной Сибири, на данном этапе изучения невозможно.

Рис. 8. Реконструкция способа крепления современной раковины T. nitida через колюмеллярный желоб.

Микроскопическое исследование и анализ вещества методом рамановской спектроскопии позволили выявить следы использования охры на раковине морского моллюска Tritia nitida, украшениях из раковин Unio , каплевидных подвесках из кости или рога и на подвесках из резцов марала. Охра настолько широко использовалась в погребальной практике населения Северной Евразии на протяжении мезолита – энеолита, что приводить примеры нет смысла. Что касается комплексов финального мезолита – энеолита Барнаульского Приобья, то здесь охра обнаружена только в погр. 18 грунтового могильника Фирсово XI, для которого имеется AMS-дата 9 106 ± 80 л.н. (GV-02889) [Кирюшин К.Ю. и др., 2021, с. 27]. Напрашивается вывод, что наличие охры в погр. 2 могильника Усть-Алейка-5 является еще одним признаком, выделяющим его среди погребений неолита – энеолита Барнаульского Приобья. Однако следы охры выявлены только в процессе микроскопического изучения археологических коллекций памятника. Возможно, при аналогичном исследовании материалов других погребений этого периода в регионе также будут зафиксированы следы охры.

Важно отметить, что микроскопическое, в т.ч. трасологическое, изучение археологических коллекций из погребений неолита – энеолита Алтая является крайне перспективным направлением исследований, оно позволяет получить большой объем информации для исторических реконструкций.

Заключение

Проведенные исследования позволяют сделать однозначный вывод, что раковина морского моллюска Tritia nitida и каменный резец из могильника Усть-Алейка-5 являются частью сопроводительного инвентаря из погр. 2.

Ближайшим к Верхнему Приобью регионом, откуда раковина моллюска T. nitida могла быть доставлена, является Приазовье или в более широком плане – Северное Причерноморье.

Раковина моллюска T. nitida свидетельствует об этнокультурных контактах в степном поясе Северной Евразии (от Причерноморья до Верхнего Приобья).

Микроскопическое исследование выявило следы использования охры на раковине морского моллюска Tritia nitida, украшениях из раковин Unio , каплевидных подвесках из кости или рога, на подвесках из зубов марала и резце. Использование охры в погребальном обряде населения Барнаульского Приобья до сих пор фиксировалось только в погр. 18 грунтового могильника Фирсово XI.

Исследование проведено за счет гранта РНФ, проект № 24-28-01030 «Погребальные комплексы неолита – энеолита Барнаульского Приобья в кругу синхронных памятников Южной Сибири и сопредельных территорий». Исследования методом рамановской спектроскопии выполнены в рамках научной деятельности лаборатории «ЦифрА» ИАЭТ СО РАН по проекту № FWZG-2025-0007 «Применение цифровых технологий при анализе археологических источников и реконструкции истории древних сообществ», микроскопический анализ красителя – в рамках проекта НИР ИАЭТ СО РАН № FWZG-2022-0003 «Северная Азия в каменном веке: культурная динамика и экологический контекст».