Разгром карматов и смерть его величества насра ибн ахмеда

В Саманидском государстве были две силы, которые оказывали мощнейшее влияние на всё; такие, которые служили столпами для официальной религии Саманидов – суннитского ислама; такие, которые ориентировались всецело проаббасидски. Две эти силы были – исламское духовенство и тюркская гвардия. Пропаганда карматских идей не оказала на них влияния. Поэтому неудивительно, что тяготение правителя к союзу с Фатимидами на фоне крепнущего движения карматов имело своим следствием яростное противодействие со стороны духовенства и военных…

Ненависть по отношению к карматам находила себе пищу еще и в действиях их бахрейнских «соратников». В 930 году Абу Тахир-кармат (умер в 944 году) во главе 600 всадников и 900 пеших воинов ворвался в Мекку (в месяц паломничества!), грабил и убивал мусульман (погибло свыше 30000 человек). В довершение всего, Абу Тахир похитил и вывез из Мекки Черный камень и другие священные предметы мусульманской религии. Расправы над паломниками этот военачальник устраивал ежегодно – вплоть до самой его смерти. Сообщения о действиях Абу Тахира, достигавшие Мавераннахра, вызывали самую страстную ненависть по отношению к карматам… И вот лидеры духовенства и тюркской гвардии решили воспользоваться настроениями в обществе в своих собственных целях.

Достаточно подробным повествованием о заговоре (и, важно, о его конце) против карматов, который был составлен представителями духовенства и гулямской гвардией и который был направлен также против саманидского эмира Насра II ибн Ахмеда (XsM ^ ^^j ,J^J~\ jj, годы правления в качестве эмира 914–943) и Саманидской династии – мы обязаны выдающемуся деятелю исламского средневекового Востока, знаменитому везиру Низаму ал-Мулку ( сЗчЦ^Цаи, годы жизни 1018 или 1019/1020– 1092). Целями заговорщиков были истребить всех карматов, свергнуть Насра ибн Ахмеда и прекратить правление Саманидов. Однако случилось так, что кто-то из заговорщиков сообщил о готовящемся перевороте Нуху I ибн Насру (^^C^, годы правления в качестве эмира 943–954), и тот совместно с его отцом разработал план сохранения власти Саманидов. Вначале отец и сын обманом завлекли к себе «главарей» заговора и казнили их, а затем сами явились в собрание заговорщиков (см., например, книгу [3, с. 161–165]). О том, что произошло дальше, – слово везиру ал-Мулку: «Вельможи поглядели и увидели государя с сыном, которые проходили через ворота дворца. Все встали и приветствовали. Никто не понимал, что произошло. «Должно быть, – говорили, – государю припала охота посетить это угощение». Наср, сын Ахмеда, пошел и сел на свое место. Сзади него выстроились оруженосцы, а Нух встал по правую руку отца. Царь сказал:

– Присаживайтесь, ешьте свой хлеб.

Когда они покончили с этим, Наср сказал:

– Мне стало известно о том, что вы замыслили против меня, вы хотели убить меня. Ваши сердца прониклись недобрым чувством ко мне, мое сердце ожесточилось против вас. Ваши сердца ожесточились потому, что я сошел с пути сунны, что ступил на путь плохой веры? Есть ли изъян в Нухе, моем сыне?

– Нет, – ответили ему.

– Я назначаю его своим преемником, – сказал Наср, – теперь он ваш государь. Прав ли я был или согрешил, отныне я буду замаливать свои грехи и каяться. А тот, кто подговаривал вас к заговору, получил по заслугам.

По приказанию Насра голову сипехсалара вытащили из мешка и бросили перед ними. Потом он сошел с престола, сел на молитвенный коврик. Нух взошел на престол и сел на место отца. Вожди войска, слыша и видя все это, пребывали в изумлении и не смогли ни слова вымолвить в свое оправдание. Они все разом заявили:

– Это была вина сипехсалара, мы – рабы и исполнители воли твоей.

Нух на это сказал:

– Я во всех смыслах Нух, а не Наср. То, что случилось, случилось. Я исполнил ваши желания.

Потом он повелел принести оковы, заковать отца, отправить его в цитадель и заточить там. А потом он обратился к ним:

– А теперь вставайте, мы отправимся пиршествовать.

Когда они сели за пиршественный стол и каждый испил по три чаши вина, Нух сказал:

– Вы условились выпить по три чаши вина, а потом разобрать всю царскую пиршественную утварь и разделить между собой. Пусть каждый из вас заберет себе по три предмета утвари, так, чтобы всем хватило.

Все они взяли и положили в свои сумки, поставили печати и вручили доверенному человеку. Тогда Нух сказал:

– Сипехсалар задумал против нас зло и получил по заслугам. Отец мой сошел с пути сунны и получил свое. Вы условливались после пиршества двинуться в поход против неверных в Бала-сагун на священную войну. Но вот перед нашими домами стоит священная война против неверных. Так займемся же священной войной. Всех, кто в Мавераннахре и Хорасане обратился в ересь и ступил на путь, на который ступил мой отец, убивайте и забирайте себе их имущество. Я отдаю вам все то золото и серебро, что было на пиршестве у отца, отдаю все то, что есть в казне. Имущество батинитов достойно только ограбления. Когда мы покончим с этим, то все двинемся против кафиров (здесь: тюрков. – И. В. К.). Немедленно приведите Мухаммеда Нахшаби, последователей его и последователей моего отца» [3, с. 165–166] (перевод всего цитированного отрывка с персидского языка выполнен, по-видимому, академиком А.М. Мирзоевым [4]).

Вот как заканчивается это место у цитируемого средневекового автора: «Потом отрубили головы Хасану, Микдаду, Мансуру Чагани и нескольким военачальникам, которые обратились в батинит-ство. Они стали рыскать по городам и убивать всех, кого находили из их числа. В тот же день послали военачальника с отрядом с приказом перейти Джейхун, войти в Мерверруд, схватить сына Саваде и убить его. Потом всем воинам приказали обнажить мечи и убивать каждого, кто последовал этой ереси из подданных и воинов. Они в течение семи дней и ночей кружили по Бухаре и ее окрестностям, убивали и грабили. Кончилось тем, что в Мавераннахре и Хорасане не осталось ни одного их сторонника» [3, с. 167].

Итак, из обильно цитированного нами сообщения Низама ал-Мулка видно, что ради сохранения власти за Саманидами Нух I ибн Наср выполнил все требования обеих «партий» (и духовенства, и гвардии). С их помощью он расправился с карматами и вообще со всеми сторонниками Фатимидов.

В одном сочинении (обнаруженном В. Жуковским) сообщается, что из-за распространения и усиления «ересей» в Мавераннахре – при сама-нидском дворе собрали факихов и других ученых из Самарканда, Бухары, Мавераннахра, а некоему Хадже Абулкасиму Самарканди поручили составить трактат об основах сунны и жизни мусульманской общины. Скорее всего, эти меры как-то коррелируют с гонениями на карматов. Покончив с карматами, «официальное» суннитское духовенство направило свою нетерпимость на другие течения в Исламе. Такое предположение позволительно сделать, если отталкиваться от того факта, что понадобилось срочно перевести упомянутый только что труд Хаджи Абулка-сима Самарканди на парсии дари (кстати, за этим почти тут же последовал перевод «Тафси-ри Табари»).

И еще один факт обратил на себя внимание автора статьи: в 937–942 годах многие весьма заметные деятели… исчезают, и причины этого неизвестны.

Именно в указанный интервал времени умерли Абулфазл М. Бал‘ами

( ), Джейхани-второй ( ), Абу Абдаллах Рудаки ( ), Абу Таййиб Мус‘аби, – и обстоятельства их ухода из жизни темны. Так, Абу Мансур А. Са‘алиби заканчивает сообщение сведений об Абу Таййибе Мус’аби туманно, но трудно отделаться от впечатления, что при этом как будто и прозрачно: «Он пострадал от сглаза, окропил землю своей кровью» (приводится в «Йатимат ад-дахр» Абу Мансура Са‘алиби). Абулфазл М. Бал‘ами был смещен со своего поста в 937–938 годах и умер, согласно сообщению Абу Саида А. Сам‘ани Марвази, в 940 году; обстоятельства его смерти загадочны (по мнению академика А.М. Мирзоева, весьма вероятно, что смерть бывшего везира отнюдь не была естественной).

Видный иранский литературовед и историк, писатель и поэт, переводчик профессор Саид На-фиси, обдумав все эти сведения, пришел к следующему заключению: «Установлено, что несколько выдающихся мужей саманидского двора, которые занимали различные посты, исчезли между 326 и 331 гг. Это может служить доказательством того, что избиение и преследование карматов происходили именно в эти годы, что разгар их приходился на 329 год […]» (cм. в издании [5, с. 584]).

Иранскому ученому вторит таджикский исследователь академик А.М. Мирзоев: «И действительно, смерть этих деятелей невозможно представить вне связи с описанными событиями. Если Наср ибн Ахмед принимал у себя карматов – сторонников Фатимидов, то, естественно, при этом присутствовали наиболее приближенные люди, которые, несомненно, не могли не пострадать при гонениях на карматов. Согласно сведениям некоторых источников, Наср ибн Ахмед еще до своей кончины расстался со многими своими приближенными. Ибн ал-Асир, повествуя о событиях 331 г., пишет, что смерть настигла Насра ибн Ахмеда внезапно, что при этом никого из его приближенных не было, так как одни из них покинули его, другие были убиты, а третьи уже скончались. Гардизи в своем сочинении, указав на это обстоятельство, пишет, что Абу Таййиб Мус‘аби восстал и произошли беспорядки. Сведения обоих источников подтверждают высказанные нами соображения. Отсюда очевидно, что избиение и преследование карматов начались за несколько лет до смерти эмира Насра, и что одной из причин исчезновения влиятельных деятелей саманидского двора были именно эти события» [4].

Естественную же смерть самого Насра ибн Ахмеда профессор, академик Саид Нафиси полагает «маловероятною»: «Скорее всего, похоже на то, что он погиб в результате этих событий» [5, с. 584].

Наиболее известные фатимидские пропагандисты – Абу Йа‘куб Исхак ибн Ахмед Сагзи и Абу Абдаллах Мухаммед ибн Ахмед Нахшаби – были убиты в Бухаре в 942 году; Наср ибн Ахмед скончался в следующем году. Смерти саманид-ского правителя – покровителя карматов – и двух самых выдающихся деятелей этого движения почти в одно и то же время представляются довольно подозрительными…

Подводя итог, можно прийти к заключению: вероятно, смерть самого Насра II ибн Ахмеда связана с описанными выше событиями (разгромом карматского движения).

* * *

Деление на культурное и природное – для понимающего человека есть явным образом деление условное… Если человек – в определенном смысле – принадлежит природе, можно ли сказать, что этика, сострадание и тому подобные «высшие материи», «умствования» так же относятся к «феноменам природы»?

Властвование одного человека над другим демонстрирует нам довольно широкий спектр образов отправления этой власти; власть одного человека над многими, над массами – то есть, грубо говоря, власть политическая почти всегда (а может быть и всегда) столь же далека от этичного, как и низшая природа; и политика – все эти «надстроечные» феномены – «парадоксально» смыкаются с низшей природой…

Целесообразность и скрытые страсти (быть может, последние даже фундируют политическую целесообразность?) – вот истинные божества политики; а пред ними – так умалена, так ничтожна ценность группы!.. не говоря уже о ценности жизни отдельного человечка – «единицы», «винтика», «щепки», которые «летят» при «рубке леса»…

Такое субъект-объектное отношение хорошо коррелирует с практиками (более или менее массовых) репрессий. Так, например, великий политический субъект, циньский император Цинь Ши Хуан-ди (годы жизни 258 до н.э. – 210 до н.э.), имея цель пресечь конфуцианскую традицию в культуре, – счел целесообразным погрести заживо 460 ученых-конфуцианцев (см. монографическое исследование руководителя Китайского отдела Британской библиотеки Фрэнсис Вуд [6, p. 2–33]).

Как представляется, это было обдуманным решением государя, далеко отстоящим от аффективного (см. также [7, с. 6]).

Кратчайшие биографические сведения о не которых упомянутых лицах :

Низам ал-Мулк [Абу Али аль-Хасан ибн Али ибн Исхак ат-Туси, получивший известность под арабским титулом «Порядок

(          ), годы жизни 1018 или

1092] – персидский государственный службе у сельджукских султанов.

Царства» 1019/1020– деятель на

Мирзоев Абдулгани Мухаммадович (годы жизни 1908–1976) – видный таджикский советский литературовед. Действительный член Академии наук Таджикской Советской Социалистической Республики (с 1957 года), Заслуженный деятель науки Таджикской ССР (с 1959 года). Преподавал таджикскую литературу в Таджикском государственном университете. Руководил каталогизацией фонда восточных рукописей Академии наук Таджикской ССР. Автор нескольких монографий, более полутора сотен публикаций по истории таджикской литературы и работ по общим вопросам классического наследия, истории таджикских советских поэзии и фольклора.

Нафиси Саид (годы жизни 1895–1966). Профессор персидской литературы в Тегеранском уни