Развитие цифровых компетенций государственных служащих: социально-конструктивистский анализ

Введение . Цифровая трансформация публичного управления является одним из ключевых трендов современности. Однако ее успех напрямую зависит от человеческого капитала, а именно – от уровня цифровых компетенций государственных служащих. Доминирующий сегодня дискурс часто сводит эти компетенции к операционным навыкам: работе с офисным программным обеспечением, использованию электронного документооборота и порталов госуслуг. Такой технократический подход игнорирует более глубокую, социальную природу цифровизации, что приводит к формальному выполнению программ обучения без реального изменения качества государственных услуг.

В этой связи целью данного исследования является анализ развития цифровых компетенций госслужащих через призму теории социального конструктивизма, что позволит обнаружить скрытые социальные и властные отношения, определяющие содержание и направление образовательных программ.

Теоретические основы исследования . В теоретическое обоснование исследования заложено понимание цифровых компетенций как социального конструкта, а не как объективной данности. Согласно П. Бергеру и Т. Лукману, реальность конструируется в процессе социального взаи-модействия¹. Как отмечает А. В. Голубинская, предпринявшая попытку приложения теории социальных конструктов П. Бергера и Т. Лукмана к процессам цифровизации современного общества, современная жизнь, в случае рассмотрения ее «сквозь призму концепции виртуальной реальности, приобретает новые черты: интерсубъективность, темпоральность, схемы типизаций и другие социально-конструктивистские концепты обретают новое содержание», что, безусловно, влияет на управленческие процессы (Голубинская, 2016).

В исследовании И. П. Гладилиной и М. Е. Крыловой отмечается, что «уровень развития цифровых компетенций определяет перспективы профессионального и карьерного роста» (Гладилина, Крылова, 2019).

По мнению М. С. Оборина, качество и профессионализм управления на различных уровнях находятся под влиянием цифровых технологий и научно-технического прогресса, определяют компетентность управленца в динамично меняющихся условиях профессиональной деятельности. Профессионализм во многом зависит от повышения интеллектуализации труда, навыков работы с информационно-коммуникационным оборудованием, следовательно, государственный служащий должен обладать высоким уровнем развития цифровых компетенций. Исследователь предлагает кластерную модель их формирования, направленную на качественное улучшение выполнения государственными служащими своих должностных обязанностей, включая управление инновациями в целях оптимизации ресурсного и функционального обеспечения (Оборин, 2021).

В то же время в работах И. В. Сушковой, А. С. Гаркавцевой ставится вопрос о важности «качественной проработки составов команд цифровой трансформации, ответственного подхода при назначении руководителей цифровой трансформации, а также о необходимости разработки единой методики обучения основам цифровой трансформации государственных гражданских служащих Российской Федерации» (Сушкова, Гаркавцева, 2021).

В исследовании Н. С. Гегедюш, Е. В. Масленниковой, В. А. Осипова осуществлен анализ существующих в настоящее время требований к компетентности гражданских служащих России, закрепленных официально, выявлено соответствие таких требований текущим и перспективным направлениям деятельности государственных органов и развитию современного общества в условиях цифровой трансформации. Результаты исследований, проведенных обозначенными учеными, показывают, что «профессиональные знания и навыки в области информационно-коммуникационных технологий не отражают специфики применения информационно-коммуникационных технологий в различных отраслях, а также дифференциации функционала служащих в зависимости от категорий и групп должностей. Следовательно, возникает необходимость формирования модели цифровой компетентности с учетом деления требований на базовые и профессиональные, отражения дифференциации по категориям и группам должностей гражданской службы» (Гегедюш и др., 2022).

Проведенный теоретический анализ выявил научно-практическую потребность обоснования организационных условий развития цифровых навыков государственных служащих.

Результаты и их обсуждение . Эмпирическим методом исследования стали глубинные интервью, проведенные с государственными служащими в ноябре 2025 г. (n = 22). Участники интервью были выбраны по критерию стажа работы (от 5 лет) в системе государственной службы.

Опираясь на положения подхода социального конструирования технологий (SCOT – Social Construction of Technology) (Pinch, Bijker, 1987; Vuorikari et al., 2016), можно предположить, что их развитие и значение определяются действиями «релевантных социальных групп». В этой связи актуальность приобретает вопрос определения таких групп в контексте государственной службы. Прежде всего, на наш взгляд, необходимо обратиться к главному субъекту формирования целостного подхода к цифровым компетенциям государственных служащих – самому государству. Как регулятор, оно (правительство, профильные министерства) задает нормативный образ «цифрового чиновника», за создание которого отвечает институт образования, используя в этом процессе обучающие стандарты и программы. Необходимость и обоснованность использования последних подтверждается еще и реализацией национальной программы «Цифровая экономика Российской Федерации».

В качестве еще одной важной группы следует отметить IT-корпорации и вендоры (компании, производящие цифровые продукты), которые продвигают передовые технологические решения. В качестве таких решений, реализуемых в настоящее время, можно выделить системы электронного правительства. Однако необходимо учитывать, что IT-корпорации и вендоры зачастую формируют спрос на конкретные, часто привязанные к их продуктам, навыки.

Безусловно, следует учитывать, что само гражданское общество и бизнес-пользователи могут быть рассмотрены как релевантная социальная группа. Именно они определяют через свои растущие ожидания запрос на скорость, прозрачность и качество государственных услуг и тем самым создают внешнее давление.

Также, на наш взгляд, целесообразно обратиться к роли профессионального сообщества госслужащих, которое может как принимать, так и сопротивляться внедрению новых цифровых практик, интерпретируя официальные требования в личных и профессиональных интересах.

Учет интересов государства, IT-корпораций, вендоров, гражданского общества, бизнес-поль-зователей и самих государственных служащих формирует новый подход к пониманию цифровых компетенций. В разные временные периоды, характеризующиеся конкретными социально-экономическими, политическими, культурными процессами, наполняемость содержания цифровых компетенций и требований к ним меняется и эволюционирует от простой компьютерной грамотности к управлению данными и алгоритмическому мышлению.

Анализ результатов проведенного исследования показал, что в представлениях самих государственных служащих фактически отсутствует единый подход к пониманию цифровых компетенций. Как отмечали участники исследования, это «прежде всего умение работать в программах, необходимых для реализации должностных обязанностей» (женщина, стаж 22 года); «работа в системах документооборота» (женщина, стаж 12 лет), «работа на цифровых платформах» (мужчина, стаж 15 лет); «умение быстро выполнять задачи и не пропустить их, что возможно на основе развитых цифровых навыков» (мужчина, стаж работы 7 лет); «обоснование управленческих, инновационных решений» (мужчина, стаж работы, 8 лет); «прогнозирование и проектирование эффективности социальных программ» (женщина, стаж работы 6 лет). Таким образом, суждения участников интервью о сути цифровых компетенций государственных служащих в своем большинстве подтверждают отсутствие глубокого понимания современных требований к цифровым навыкам, что может свидетельствовать о базовом уровне развития таких компетенций. Однако для служащих с меньшим стажем работы характерен продвинутый уровень, который предполагает аналитическую и инновационную составляющую цифровых компетенций в системе государственной службы. Самооценка умений и навыков в цифровой сфере у большинства информантов сводилась к базовому уровню. Участники исследования отмечали, что необходимы «реально эффективные программы повышения квалификации по овладению цифровыми компетенциями», «цифровые курсы именно для государственных служащих, которые бы отражали специфику госслужбы». В то же время имеющиеся программы обучения цифровым навыкам «неэффективны» или же носят «догоняющий характер и не отвечают профессиональным требованиям». В ходе интервью информанты указывали и на отсутствие необходимых условий для развития цифровых компетенций. Суждения государственных служащих о внедрении цифровых технологий в их профессиональную деятельность содержали некоторые опасения относительно безопасности предоставляемой личной информации, этической составляющей цифрового взаимодействия. Тем не менее информантами отмечалась глубокая осознанность необходимости распространения знаний и умений в сфере использования цифровых технологий в системе государственной службы и неизбежность расширения их цифровых компетенций.

По мнению участников исследования, «сегодня требуется единый механизм по обучению цифровым навыкам для государственных служащих» (женщина, стаж 13 лет); «должна быть общая программа или учебный план, стандарт, который бы определял, что и как должны знать и уметь госслужащие в цифровой среде» (мужчина, стаж 7 лет).

Таким образом, проведенное исследование указывает на наличие проблем в развитии цифровых компетенций государственных служащих.

Во-первых, это догоняющий характер обучения по предлагаемым программам повышения квалификации. Они часто формируются как реакция на уже внедренную технологию, а не как проактивный инструмент ее освоения и критической оценки. Это свидетельствует о том, что государство как социальная группа часто уступает инициативу технологическим корпорациям в конструировании технологической повестки.

Во-вторых, определенная идеологическая нагруженность, связанная с тем, что требования к уровню компетенций являются зоной ответственности самого служащего, в то время как системные и институциональные барьеры (устаревшее законодательство, межведомственные конфликты) игнорируются.

В-третьих, контроль над определением «правильных» и «достаточных» компетенций, который является инструментом власти. Тот, кто задает стандарты, определяет и вектор развития всего института государственной службы, что может приводить к подавлению альтернативных, более гуманистических или критических подходов к цифровизации.

Безусловно, складывающаяся ситуация требует определенного регулятивного воздействия. В этой связи, на наш взгляд, необходимо обратиться к социальным технологиям. Как отмечает Л. Я. Дятченко, социальные технологии могут выступать как средство, способ «оптимизации деятельности человека в условиях нарастающей взаимозависимости, динамики и обновления общественных процессов» (Дятченко, 1993). Такой подход к пониманию социальных технологий обуславливает возможность их применения к развитию цифровых компетенций государственных служащих. В работах В. П. Бабинцева акцентируется внимание на том, что именно социальные технологии ставят «заслон на пути администрирования, которое основывается на применении волюнтаристских методов управления и в конечном счете оказывается неэффективным в цифровом обществе» (Бабинцев, 2016). Социальные технологии конструируемы и адаптируются, выстраиваются в соответствии со сферой их применения. Разработка и последующее внедрение комплексной технологии развития цифровых компетенций государственных служащих могут стать эффективным инструментом в разрешении существующих проблем.

Технология развития цифровых компетенций государственных служащих как алгоритмизированная последовательность применения методов должна быть ориентирована на переход от простых технических навыков к критико-рефлексивным компетенциям в цифровой сфере. Она включает комплекс методов, направленных на развитие специальных компетенций госслужащих, в том числе и ценностную компоненту.

Прежде всего необходимо отметить набор методов, развивающих базовые операционные компетенции государственных служащих. В эту группу могут быть отнесены обучающие платформы по формированию и совершенствованию навыков работы с базовым программным обеспечением, системами электронного документооборота, порталами госуслуг. Совершенствование системы навыков базового уровня будет способствовать удовлетворению соответствующих требований для функционирования системы профессиональных коммуникаций в государственной службе.

Вторая группа методов направлена на развитие процессно-ориентированных компетенций, на формирование умения оптимизировать административные процессы с использованием цифровых инструментов, используемых в системе государственной службы, работать с большими данными в своей предметной области, понимание основ кибербезопасности. Внедрение методов развития процессно-ориентированных компетенций будет способствовать удовлетворению запроса со стороны бизнеса и граждан в отношении эффективности и скорости применения цифровых технологий на государственной службе.

Методы третьей группы ориентированы на критико-рефлексивные и стратегические компетенции. В ходе профессиональной деятельности перед государственными служащими, безусловно, возникают задачи, связанные с соблюдением норм цифровой этики, осознанием моральных аспектов использования цифровых данных, пониманием последствий применения алгоритмов искусственного интеллекта для обеспечения безопасности и конфиденциальности в работе с персональными данными.

Методы этой группы направлены также на развитие способностей критического мышления государственных служащих, в том числе умения оценивать риски и противостоять цифровым манипуляциям, столь широко распространенным в современном обществе.

Цифровая компетентность государственных служащих предполагает сервисное мышление – наличие особых знаний в цифровом проектировании госуслуг, разработку цифровых сред с ориентацией на потребителя. Для этого необходимы специальные компетенции UX (User Experience) / UI (User Interface), связанные с логикой цифровых продуктов, их дизайном, удобством использования. Оптимальным решением задач в этой области может выступать подготовка специалистов IT именно под запросы государственной службы. Возможным решением развития компетенций UX (User Experience) и UI (User Interface) может стать обучение работников специалистами, в чьи профессиональные задачи на государственной службе входит разработка цифровых продуктов.

Особое внимание следует уделить развитию компетенции стратегического видения государственных служащих, реализующейся в способности участвовать в разработке и осуществлении цифровой политики государства.

Совершенствование критико-рефлексивных и стратегических компетенций государственных служащих будет способствовать формированию ответственной, проактивной и субъектной позиции госслужащего в диалоге с другими социальными группами.

Стоит отметить, что предлагаемая технология носит вариативный матричный характер. Ее методы могут быть дополнены и использованы как в совокупности, так и по отдельности в зависимости от решаемых задач. Однако в настоящее время назрела необходимость разработки и внедрения единого целостного подхода к развитию, совершенствованию цифровой компетенции государственных служащих.

Заключение . Таким образом, следует отметить, что рассмотрение цифровых компетенций госслужащих через призму социального конструктивизма позволяет выйти за узкие рамки технократического подхода. Ключевой вызов современного состояния цифровизации в системе государственной службы заключается не в простом обучении и последующей работе с новым софтом, а в трансформации организационной культуры и перераспределении властных отношений внутри системы госуправления.

Развитие цифровых компетенций должно быть не целью, а средством для достижения более качественного публичного управления, что в свою очередь представляется возможным с помощью разработки и последующего внедрения социальной технологии развития цифровых компетенций государственных служащих. В структуру технологии входят методы, развивающие базовые операционные, процессно-ориентированные, критико-рефлексивные и стратегические компетенции государственных служащих. Каждая из представленных групп методов требует создания соответствующих организационных условий, в том числе и образовательных. В качестве субъектов реализации технологии могут выступать: государство как ключевой регулятор, IT-корпорации и вендоры (компании, производящие цифровые продукты), гражданское общество, биз-нес-пользователи и профессиональное сообщество госслужащих. Причем последнее выступает еще и объектом воздействия технологии, так как именно его представители наделяются цифровыми компетенциями и могут как принимать их, так и отвергать.

Предложенная технология является конструируемой, может быть дополнена, расширена в части методического обеспечения. Она призвана активизировать усилия по обучению государственных служащих, превратив их из пассивных исполнителей технологических предписаний в активных со-конструкторов цифровой среды, способных к критической оценке, этическому выбору и созданию действительно ориентированных на гражданина сервисов.