Развитие норм о представительстве в гражданском процессе в правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации

И нститут судебного представительства привлекает к себе внимание как ученых, так и правоприменителей в связи с актуальной сегодня в юридическом сообществе дискуссией вокруг объединения профессионального рынка юридических услуг на основе адвокатуры.

Важным ориентиром в совершенствовании за конодательства о судебном представительстве явля-

ются правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ). Представляя собой правовую аргументацию суда в вопросах толкования норм права, они намечают тенденции развития законодательства.

Правовое регулирование представительства всегда носило неоднозначный характер и неоднократно становилось предметом рассмотрения в КС

РФ в контексте права на судебную защиту, права на доступ к суду, а также права на получение квалифицированной юридической помощи.

Правовые позиции, направленные на развитие принципа диспозитивности при выборе представителя

В настоящее время в законодательстве главенствует тенденция усиления профессионализации судебного представительства. Это обусловлено ожиданием усложнения экономической инфраструктуры, социальных институтов и, как следствие, усложнением правовой материи, в которую они облечены. С этими фактами нельзя не согласиться. Многоплановость, проблематичность дел в судах, особенно в сфере бизнеса, ведут к всё более узкой специализации судей по категориям споров. Для эффективной работы судьи хотят видеть грамотных представителей сторон, разбирающихся в вопросах права, экономики, налоговых обязательствах. Особенно это касается арбитражных судов и вполне согласуется с конституционным правом каждого на получение квалифицированной юридической помощи.

Можно сказать, что процессуальные кодексы встали на путь воплощения этой идеи, отдав роль судебного представителя лицам, имеющим статус адвоката, или высшее юридическое образование, или ученую степень. Такие требования сегодня не затрагивают лишь судебное разбирательство у мировых судей и в районных судах.

Вопрос в том, что сам по себе статус адвоката или соответствующий диплом по юридической специальности не могут гарантировать квалификацию представителя. Более того, в экономических спорах сведущи далеко не все юристы. Иногда суд готов разбираться в деле с помощью экономистов, бухгалтеров, финансистов. В связи с этим важно сохранить возможность участия в судах, особенно в арбитражных, профильных специалистов без юридического образования. КС РФ допускает такую возможность, если в процессе помимо специалистов в качестве представителя организации участвует адвокат, либо лицо с высшим юридическим образованием, либо ученой степенью по юридической специальности [1]. Заметим, что Федеральный закон от 27.07.2010 № 193-ФЗ (ред. от 26.07.2019) «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)» не требует от медиаторов юридического образования – достаточно любого высшего [2].

КС РФ неоднократно принимал решения, касающиеся принципов представительства в гражданском процессе (в широком смысле – включая арбитражный процесс), определяя, как те или иные положения законодательства должны интерпретироваться в свете Конституции РФ. Основываясь на таком ос- новополагающем принципе гражданского процесса, как диспозитивность, нормы о представительстве предполагают возможность выбора представителя для ведения дела в суде общей юрисдикции или арбитражном суде.

Между тем ранее действующая норма ч. 5 ст. 59 Арбитражно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) позволяла организациям избирать в качестве представителей лишь адвокатов или лиц, состоящих в штате этих организаций. Такая норма, безусловно, ограничивала права организаций как субъектов арбитражного процесса и с учетом тенденции к единообразию процессуальных норм и давней дискуссии об адвокатской монополии на представление интересов в суде могла получить свое отражение в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации (далее – ГПК РФ). Фактически норма привела к порочной практике. Организации выбранных представителей вынужденно принимали в штат в качестве постоянных сотрудников и увольняли после рассмотрения судебного спора. КС РФ признал не соответствующей Конституции РФ ч. 5 ст. 59 АПК РФ [3].

Очевидно, что законодатель и правоприменитель находятся в поисках баланса между свободой в выборе судебного представителя и интересами правосудия, которые не могут не находиться под контролем государства. Например, качество, эффективность деятельности суда, соблюдение процессуальных сроков зависят, в том числе, от профессионализма, добросовестности адвоката или иного представителя.

В этой связи право на получение квалифицированной юридической помощи влечет вполне оправданную тенденцию повышения квалификационных требований к представителю.

Правовые позиции, аргументирующие возможность ограничения права на выбор представителя

Определенное сдерживание диспозитивных начал гражданского процесса при выборе представителя возможно, если вводимые ограничения соответствуют конституционным целям и установлены федеральным законодательством [3].

Право на судебную защиту может реализовываться лишь в определенной процессуальной форме. Также не всякий выбранный представитель может участвовать в суде в качестве такового. В зависимости от вида судопроизводства могут быть установлены правовые стандарты и параметры в отношении процедуры оказания юридической помощи и лиц, ее оказывающих [1].

Необходимость гармонизации публичных интересов и интересов лица при выборе представителя выражена в правовой позиции КС РФ, связанной с оценкой конституционности абз. 2 п. 3 ст. 17 Феде- рального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». КС РФ признал не соответствующим Конституции РФ бессрочный запрет на участие в качестве представителя лица, адвокатский статус которого прекращен в связи со вступлением в законную силу приговора суда о признании его виновным в совершении умышленного преступления [4].

Таким образом, право вести свои дела в суде через самостоятельно выбранного представителя не означает безусловное право выбирать в качестве такового любое лицо и не предполагает возможность участия в судопроизводстве любого лица в качестве представителя.

Воздействие правовых позиций Конституционного Суда РФ на правоприменительную практику

С учетом того, что институт судебного представительства тесно связан с реализацией права на судебную защиту и через него право на получение квалифицированной юридической помощи получает свое воплощение в судопроизводстве, возникает ряд вопросов, имеющих практическое значение. Например, если суд располагает сведениями о наличии у лица представителя, должно ли удовлетворяться ходатайство об отложении разбирательства дела при отсутствии представителя? Лежит ли на суде обязанность уведомлять представителя о времени и месте судебного заседания?

Е.В. Михайловой высказано мнение, в соответствии с которым отсутствие представителя лица, участвующего в деле, следует рассматривать как основание для отложения судебного разбирательства, вменив в обязанность представителю извещать суд о причинах неявки [5]. Поддерживая это предложение, отметим, что его реализация внесла бы больше определенности в судебный процесс.

Иногда суды неверно толкуют роль представителя, по существу нарушая тем самым принцип диспозитивности в ситуации, когда заявитель пропустил срок подачи жалобы. По одному из дел, рассмотренному Верховным Судом РФ, срок подачи апелляционной жалобы был пропущен стороной. Апелляционная инстанция, отказывая в восстановлении срока, сослалась на то обстоятельство, что у ответчика был представитель, который мог подать жалобу в срок. Верховный Суд РФ отметил, что в силу положений ч. 1 ст. 48 ГПК РФ ведение гражданином дела в суде через представителя является его правом, а не обязанностью» [6].

Заключение

КС РФ сформировал ряд ключевых правовых позиций, которые оказали долгосрочное влияние на развитие гражданского процесса. Эти позиции не только определили правомерность действий участников процесса, но и заложили основу для законодательного реформирования института представительства. Суды стали более тщательно подходить к вопросу проверки полномочий представителей сторон, рассмотрению ходатайств, касающихся участия в деле представителей. Правовые позиции КС РФ вносят правовую определенность в вопросы представительства, укрепляют баланс между правами граждан и публичными требованиями правосудия.

В настоящее время завершается работа по унификации цивилистического процессуального законодательства, направленного на профессионализацию судебного представительства, что, бесспорно, является прогрессивным. С учетом законодательного закрепления круга лиц, которые могут быть представителями в суде (адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности) обсуждаются вопросы организации профессионального сообщества этих лиц с опорой на адвокатуру или в рамках какой-то новой структуры, объединяющей всех профессионалов в области оказания юридических услуг [7]. В этих условиях осмысление практики КС РФ и ее роли имеет особое значение для определения правильных векторов развития законодательства.