Речевая репрезентация интенции побуждения в тексте промемории XVIII в

Для изучения современной деловой коммуникации большое значение имеет обращение к истории, что дает возможность увидеть закономерности формирования как отдельных документов, так и целых документных систем, выявить факторы, которые их обусловливают. В этом отношении научную ценность представляют отложившиеся в архивных фондах документы XVIII в. Юга России, который отличался сложной государственной и социальной структурой, культурным и языковым разнообразием.

Исследователи исторических документов других регионов России подчеркивали значимость XVIII в. для развития деловой коммуникации, отмечая, что в этот период идет процесс видовой дифференциации документов (в том числе зарождается разделение документов по типу отношений между адресантом и адресатом), в частности закрепляет свои функции промемория, которая стала применяться в переписке между равными по административной значимости субъектами или учреждениями [4, с. 155] и отделилась от памяти, использующейся в деловой переписке между неравностатусными субъектами [3, с. 142].

Однако архивные фонды Юга России (фонд «Михайловский станичный атаман» Государственного архива Волгоградской области и фонд «Состоящий при калмыцких делах при Астраханском губернаторе, г. Астрахань» Национального архива Республики Калмыкия), отражающие данный период, показывают все еще неоднозначность промемории как вида документа, ее неодинаковое функционирование в разных сферах деловой коммуникации – в Войске Донском, которое имело уникальную социальную и этнокультурную организацию, и в Астраханской губернской канцелярии ‒ государственной структуре, что обусловлено в первую очередь особенностями коммуникативного пространства и субъектов коммуникации – адресанта и адресата, основной интенцией создателя документа.

Как вид документа промемории, которые функционировали в этих разных сферах деловой коммуникации, имеют содержательную и структурную общность: они побуждали адресата совершить определенные действия, необходимость которых была обусловлена уже имеющимися, поступившими ранее распорядительными документами; текст состоит из двух частей ‒ в первой представлено объяснение необходимости этих действий, во второй – собственно побуждение адресата к их выполнению. Однако характер побуждения у документов рассматриваемых нами фондов различный, что находит выражение в речевой структуре текста.

В фонде «Михайловский станичный атаман» большинство документов, в том числе и те, которые отнесены нами к промемориям, не имеют самоназвания, однако установить их видовую принадлежность позволила методика параметризации документа.

Проблема жанровой принадлежности документного текста, специфики речевой организации документа того или иного вида является актуальной для современной лингвистики и имеет особую значимость по отношению к документам историческим. В науке предлагаются различные методики, позволяющие оценить документный текст, выявить универсальные и специфические черты, установить факторы, влияющие на вариативность его композиционно-содержательной и речевой структуры.

В числе таких методик находится и применяемая в научной школе Волгоградского государственного университета методика жанровой параметризации документного текста, которая получила апробацию на достаточно широком массиве текстов документов [1; 2], в соответствии с которой учитывается речевая ре-

презентация комплекса взаимосвязанных параметров: «наименование вида документа», «адресат», «адресант», «дата составления документа», «место создания документа» и «дата получения документа» и др. Представляется важным, используя указанную методику, учитывать семантику и форму перформативных глаголов, включенных в высказывания в функционально значимых композиционных частях документного текста. Перформативные глаголы, являясь важными структурно-содержательными элементами любого документа, и особенно исторического, отражают взаимодействие адресанта и адресата, выражают коммуникативную тональность текста, обусловленную его функцией, и таким образом могут рассматриваться как маркер жанра / вида документа.

В делопроизводстве Войска Донского промемория использовалась между равностатусными субъектами, она выполняла уведомительную функцию. Побуждение представляло собой «напоминание» адресату и одновременно просьбу выполнить нужные действия. Документ направлялся адресату по широкому кругу вопросов служебного и бытового характера, например, писали о поиске беглого казака или крестьянина, о закупке соли, о выпасе лошадей и под., по поводу которых уже были какие-либо документы разных видов, их нужно исполнить, и они упоминаются в тексте промемории. Это императорский указ, войсковая грамота, рапорт, доношение, сообщение и пр. Используемые в тексте этих документов глаголы передают разную степень императивности побуждения, уведомления, направленного адресату, что зависит от вида документа и выражается глагольной формой: Императорским указам велено; войсковой грамотой велено и наикрепчаише подтвержда-етъца; сообщением объявлено ; рапортом и до-ношением представлено ; в доношении и про-мемории написано.

Отметим коллективность организации Войска Донского, которая касалась и управления, и общности быта, культуры, что является важным фактором, определявшим в значительной степени равенство коммуникантов и характер документа. Адресат обозначен в начале текста, что представляет собой важную с точки зрения коммуникации позицию. Это станичные атаманы, станичные атаманы и казаки или учреждение - канцелярия, станичная изба.

В начале документа адресат включен в речевую формулу «название станицы (станиц) + И. п. или Дат. п. слов «атаманы / станичные атаманы (и казаки)»: Почтенныя г(о)с(по)-да Воиsка Донскаго от Качалинскои до Ми-хаиловскои станицы станичные атаманы (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Л. 48). В том случае, когда адресатом является учреждение, в частности канцелярия станицы или станичная изба, он включен в речевую формулу «в + Вин. п. названия учреждения: По Воронежской губер-ниис команды роsыскных дел в Михаиловскую станишную избу (Там же. Л. 30).

Назван адресат и в основной части текста, для чего используется речевая формула «местоимение вы в разных падежах + субстантивное словосочетание «станищныя атаманы и казаки» (Л. 5) или только местоимение вы в разных падежах: таго ради имеитя вы ста-нищныя атаманы и каsаки; о томъ вас чес-ных г(о)с(по)дъ станищных атамановъ па-корно просимъ (Там же. Л. 35).

Информация же об адресанте содержится в конце текста, в конечной формуле документа, что тоже, вероятно, объясняется уведомительной функцией промемории. Адресантом, как правило, является должностное лицо. В речевой формуле указываются чин (должность), имя и фамилия: И остаюсь вашым почтенно-стямъ вернымъ слугою почтъмеистеръ Зи-новиï Рвачевъ (Там же. Л. 6). Поскольку в Войске Донском было коллективное управление, то применялась и формула, отражающая эту особенность: «чин (должность) + имя и фамилия атамана + старики и казаки + название станицы»: вашемъ почтенством всегдашния слуги Кумылженскои станицы станищнои накаsанои атаманъ Аврам Шылинъ старики i каsаки (Там же. Л. 35 об.).

Текст документа имеет двучастную структуру. В первой части содержится объяснение причины, описание того, что произошло, по какому случаю будет просьба: Сего маия 28г(о) дня в нощи в нашеи станицы у вдавои женки калмычки в домѣ ея котораи жытел-ство имеить малоросиянѣнъ чеботар Еремеи Степановъ у онаго чеботоря покрадено трое сапогъ покраеных савсемъ с пиредами двое желтых одни черныя барановыя оныя сапоги каsачиѣ при том же у нашего же кузнеца Ареѳия Ѳедорова в кузни замок сломонъ и унесена винтовка да три пилы потомъ казачѣя прочея железная рухлеть у каторои винтовки замок шкоцкои осажена по ружеинаму бѣз блях (Там же. Л. 35).

Вторая часть – собственно побуждение (напоминание, просьба), которое начинается сочетаниями «того для» или «того ради»: Того для имѣете вы станищныя атаманы из ста-ниць вашых козаковъ наряды по ωдному ч(е)

л(о)в(е)ку з двумя добрыми лошадми высылать на почты (ГАВО. Ф. 332. Оп. 1. Л. 5, 6); того ради имеитя вы станищныя атаманы и каsаки по получениi сего писма присматреват(ь) вся-каго праздно шетающего с такою вышеписан-наею покражею (Там же. Л. 36).

Уведомительно-просительный характер данного документа определяет тональность просьбы, которая окрашивает весь текст документа, что выражается прежде всего использованием по отношению к адресату этикетной фразы «почтеннымъ г(о)с(по)дам»: почтенным г(о)с(по)дам по Хопруот Михаиловскои да Букановской станицы станишным атаманом и каsакам (Там же. Л. 28), а также передающих «особую вежливость» этикетных фраз во фрагментах текста, называющих адресата: о томъ вас чесных г(о)с(по)дъ станищных атамановъ пакорно просимъ; И остаюсь ва-шым почтенностямъ вернымъ слугою почтъ-меистеръ Зиновиï Рвачевъ (Там же. Л. 35, 6).

В Астраханской губернской канцелярии промемория функционировала как средство коммуникации в государственной сфере, между неравностатусными субъектами: документ исходил от Астраханского губернатора Василия Никитича Татищева в Астраханскую губернскую канцелярию.

Все отобранные и проанализированные нами документы имеют реквизит «наименование вида документа», т. е. название, которое вынесено в заголовок: промемория. Про-мемория здесь выражала побуждение как распоряжение, без оттенка просьбы, она выполняла распорядительную функцию. Ее содержание касалось вопросов межгосударственного взаимодействия, хотя и достаточно частных: воинской службы, отношений с калмыками и др. Например, писали о необходимости пропустить татар в их жилище; отпустить жену и сына Киргис-Кайсацкого старшины или содержащихся под стражей кайсаков в орду; наказать астраханских казаков, которые бежали. Эти вопросы также регулировались уже существовавшими документами, и в тексте проме-мории они указаны: это высочайший указ, до-ношение, пропускной указ и др., они приводились как обоснование необходимости выполнить определенные действия.

Так, в объяснительной части промемории упоминаются указ IМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА: бл(а)говолитъ учинить по ЕЯ IМ-ПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА указу (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 154. Л. 49); письмо хана Дундук Даши: Прошедшаго декабря 29г числа 1741г года поданнымъ письмомъ намѣстникъ ханства Дундукъ Даши ωбьявляетъ (Там же. Л. 67);

рапорт подполковника: присланнымъ репор-томъ подполковникъ Кишенской … ωбьявля-етъ (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 154. Л. 67); копия документа: соωбсчаю при сѣмъ копiю (Там же); доношение, определение, пропускной указ: Ѡ пропуске кубанскихъ татаръ с покупными калмыки въ ихъ жилисче, каково ωт нихъ до-ношение съ обьявлениемъ крайнихъ нуждъ подано, и какъ по тому обсчее опредѣление учинено, и пропускной указъ данъ… (Там же. Л. 4);

Здесь тоже обращает на себя внимание проявляющаяся в разной степени императивность распоряжения. Она зависит от вида документа и выражается в семантике перформативного глагола: указом бл(а)говолитъ учинить, письмом и рапортом ωбьявляетъ, копией промемории соωбсчаю, доношение подано, определение учинено, пропускной указ дан.

Адресант и адресат последовательно, именно в таком порядке, названы в отдельном реквизите, расположенном в начале документа, перед основным текстом: Ѡт тайного советника Татисчева, въ Астраханскую губернскую канцелярию (Там же. Л. 4) .

Интенция побуждения как распоряжения выражена уже в самом начале документа, в «дотекстовой» части, где глагол доложить в форме инфинитива определяет общую коммуникативную тональность текста:

Подано генваря 8 дня 1742 году

Записавъ доложить (Там же. Л. 4).

Первую позицию в тексте занимает информация об адресанте, представленная как отдельный реквизит и выраженная речевой формулой Ѡт тайного советника Татисче-ва, въ Астраханскую губернскую канцелярию (Там же. Л. 4). Адресантом является астраханский губернатор Василий Никитич Татищев. Он указан в начале и в конце – в реквизите «подпись».

Адресат документа – губернская канцелярия – назван в начальной фразе текста (въ Астраханскую губернскую канцелярию) , а также и в его распорядительной части: для ведома и iсполнѣния Астраханской губернской канцелярiи соωбсчаю (Там же. Л. 4); Астраханская губернская канцелярия да бл(а)гово-литъ учинить (Там же. Л. 49).

Текст имеет двучастную содержательную структуру. Сначала в тексте дается объяснение необходимости выполнить определенные действия: ко утверждению с калмыцким народом мира весма нужно, чтоб им показать какое удоволствие, чрезъ чтоб калмыцкой народъ с кайсацким, крѣпкимъ договором примирить…; а понеже при н(ы)нѣшних слу-чаяхъ для твердаго примирения кайсацкого народа с калмыцкимъ надлежитъ показать iмъ удоволствие… (НАРК. Ф. 36. Оп. 1. Д. 154. Л. 49, 52).

Вторая часть – это собственно распоряжение, которое начинается следующими стандартными фразами: «для ведома и исполнения сообщаю» ( съонаго всего для ведома и iсполнѣния Астраханской губернской канцелярiи соωбсчаю при семъ копiй (Там же. Л. 4)); «того ради симъ представляю… чтоб бл(а)говоленω было + инфинитив совершенного вида» ( того ради губернской канцеля рiи симъ представляю, чтоб бл(а)говоленω было оную женку с сыном, в Черном яру или гдѣвъ другом мѣсте, сыскать, и для возврасчения, в Кайсацкую орду, прислать ко мнѣ (Там же. Л. 49)); «да бл(а)говолитъ учинить» ( и Астраханская губернская канцелярия да бл(а)гово-литъ учинить по ЕЯ IМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА указу (Там же. Л. 49)).

Сфера государственного управления, иерархические отношения адресанта и адресата определяют общую тональность текста как побуждение-распоряжение, что выражается устойчивыми выражениями, включающими перформативные глаголы: соωбсчаю для исполнения, симъ представляю, да бл(а)гово-литъ учинить.

Таким образом, проведенный анализ текста промеморий позволил отнести данный вид документа к распорядительным. Однако в зависимости от сферы употребления и уровня официальности коммуникации императивность промемории имела разный характер, что выражалось в употребляемых этикетных формулах, перформативных глаголах, структуре текста документа. Особенности коммуникативной среды, статус адресанта и адресата, принятые традиции определяли доминирующую тональность текста и его речевую организацию.

Архивные источники

Михайловский станичный атаман // Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Ф. 332. Оп. 1.

Состоящий при калмыцких делах при Астраханском губернаторе, г. Астрахань // Национальный архив Республики Калмыкия (НАРК). Ф. 36. Оп. 1. Д. 154.