Регулирование блокчейн-технологий в финансовом секторе. 5.2.3 – Региональная и отраслевая экономика

Современная мировая финансовая система переживает глубокую цифровую трансформацию, в основе которой лежат процессы децентрализации, автоматизации и прозрачности финансовых операций. Одним из ключевых факторов, определяющих направление этой трансформации, является технология блокчейн – инновационная система распределённых реестров, обеспечивающая надёжную фиксацию и верификацию данных без участия традиционных посредников. Переход от централизованных структур управления к децентрализованным платформам формирует так называемую «новую экономику доверия», где гарантией достоверности информации выступает не институт государства или банка, а сама архитектура сети [1; 2].

Применение технологии блокчейн выходит далеко за рамки криптовалютного рынка и охватывает широкий спектр финансовых инструментов – от межбанковских расчётов и управления активами до цифровых валют центральных банков (CBDC) и систем децентрализованных финансов (DeFi). По мере того, как финансовые институты стремятся повысить эффективность, безопасность и прозрачность своих операций, блокчейн становится неотъемлемым элементом их цифровой инфраструктуры.

Вместе с тем глобальное распространение данной технологии обусловливает необходимость выработки соответствующих правовых механизмов регулирования. Различия в подходах к юридическому признанию и контролю за блокчейн-проектами в разных странах создают новые вызовы для финансовых регуляторов и участников рынка. Особенно актуальными эти вопросы становятся в контексте российской экономики, где идёт активная разработка нормативной базы в области цифровых финансовых активов и внедряется цифровой рубль.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью комплексного анализа роли блокчейна в трансформации финансовой системы, осмысления международных подходов к его регулированию и определения направлений адаптации этих практик для устойчивого развития финансового рынка России.

Изученность проблемы. Вопросы внедрения технологии блокчейн широко представлены в современных экономических исследованиях, авторы кото- рых анализируют как фундаментальные принципы децентрализации и алгоритмического доверия, так и прикладные аспекты трансформации финансовых институтов, в том числе развитие DeFi, интеграцию цифровых валют и оптимизацию процедур банковского аудита и расчетов.

Так, технологию блокчейн описывают как децентрализованную распределенную систему, в которой хранение данных и подтверждение транзакций осуществляются без участия центрального посредника, что формирует новую модель цифрового доверия [3]. Архитектура системы базируется на последовательной цепочке блоков, защищенных криптографическими хеш-функциями, и использует механизмы консенсуса (Proof of Work, Proof of Stake и др.) для обеспечения целостности и неизменяемости информации [2]. Ключевым элементом технологии выступают смарт-контракты, которые автоматизируют исполнение сделок, снижают издержки и нивелируют риск человеческого фактора, хотя сама система сталкивается с ограничениями масштабируемости, энергоэффективности и регуляторной неопределенности [4]. Совокупность свойств прозрачности и автоматизации доверия позволяет радикально повысить эффективность экономических отношений [2; 5]. В финансовом секторе блокчейн стимулирует развитие децентрализованных финансов (DeFi), обеспечивая доступ к кредитованию и страхованию без посредников [5], а также способствует токенизации активов, что увеличивает их ликвидность и упрощает обращение [6]. Особая роль отводится внедрению цифровых валют центральных банков (CBDC), которые рассматриваются международными организациями как инструмент, позволяющий совместить преимущества децентрализации с надежностью государственных институтов денежно-кредитной политики [7].

В последнее время специалисты и учёные всё больше стали обращать внимание на регулирование рассматриваемой технологии. Так, Primavera De Filippi и Aaron Wright (Гарвардский университет) разработали концепцию “rule of code” – перехода от традиционного регулирования к встроенному в код. Они выделяют два регуляторных подхода: “regulation by code” (регулирование через юридические обязательства операторов) и “regulation via governance” (влияние на социальные нормы блокчейн-сообществ через правовое давление) [8]. Kevin Werbach в “Trust, But Verify: Why the Blockchain Needs the Law” (2018) [9] аргументирует, что регулирование должно фокусироваться не на том, как регулировать блок-чейны, а на том, как блокчейны регулируют. Его работа “Blockchain Governance in the Wild” (2024) предоставляет эмпирические данные о реальных практиках управления [10]. Raphael Auer, которйы представляет Банк международных расчётов (BIS), в работе BIS Working Papers No 811 предложил концепцию встроенного надзора (embedded supervision) – модель замены верификации на основе посредников блокчейн-механизмом экономического консенсуса. Его последние исследования, охватывающие трансграничные потоки криптоактивов между 184 странами (2017–2024), выявили, что меры по управлению потоками капитала (CFM), направленные на традиционные финансы, неэффективны для сдерживания криптопотоков. Более того, ужесточение контроля за капиталом иногда коррелирует с увеличением криптопотоков, что указывает на их использование для обхода ограничений (особенно в развивающихся странах) [11].

Российские исследователи аналогично обращают внимание на необходимость более тщательного подхода к урегулированию блокчейна в FinTech-сфере. Корищенко К. Н. провёл фундаментальное исследование регуляторных аспектов цифрового рубля и показал неизбежность снижения роли банков в новой денежной модели и нарастание межстрановой конкуренции цифровых валют [12]. Смирнов Д. А. и Боташева Л. Э. исследовали правовые средства и принципы регулирования ЦФА и цифровой валюты в России, выявили актуальные на момент 2024 года пробелы регулирования, из-за которых страдают пользователи ЦФА [13].

Кочергин Д. А. предложил авторскую классификацию с учётом экономико-функциональных критериев: формы обеспечения, категории пользователей и масштаба обращения [14], проанализировав потенциальные выгоды и риски регулирования стейблкоинов как трансграничного платёжного средства.

Исследователи отмечают, что Россия занимает осторожную позицию постепенного контролирования рынка, запрещая криптовалюту как средство платежа, но разрешая инвестирование [15]. Такой подход балансирует между угрозами финансовой стабильности и риском утраты суверенитета национальной валюты, с одной стороны, и необходимостью легализации криптооборота – с другой.

В дополнение к этому научный анализ подтверждает эффективность внедрения распределённых реестров в учётные и банковские процессы. Пыженков отмечает, что применение блокчейна в системах по стандартам МСФО исключает риск фальсификации, гарантирует неизменяемость записей и облегчает внешний аудит. В банковской сфере, согласно исследованиям Слесаренко, Кла-диевой и Бардакова (2025), использование блокчейн-платформ для идентификации клиентов и трансграничных переводов оптимизирует межбанковское взаимодействие и ускоряет клиринг. Аналогичные данные приводят Kouhizadeh, Saberi и Sarkis, подчёркивая в своём крупном систематическом обзоре, что переход на данную технологию сокращает временные и финансовые затраты на операции до 20–30% по сравнению с традиционными методами.

Несмотря на широкий спектр исследований, подтверждающих эффективность технологии, выявленная проблема регуляторной неопределённости и отсутствия унифицированных правовых норм [4] указывает на существование институциональных барьеров, что обуславливает необходимость детального рассмотрения вопросов нормативного регулирования и стандартизации в сфере блокчейна.

Цель исследования – выявить особенности международных моделей регулирования блокчейн-технологий и определить возможности их адаптации к российской финансовой системе.

Для достижения поставленной цели были поставлены следующие задачи:

• •    выяснить, какое влияние блокчейн-технологии оказывают на современную финансовую систему;

• •    охарактеризовать ключевые модели регулирования цифровых активов в ЕС, США, Великобритании, странах Азии и Ближнего Востока;

• •    исследовать и сопоставить российскую модель регулирования с международными практиками;

• •    определить и обосновать перспективы и направления адаптации международного опыта к российской финансовой системе.

Научная новизна исследования заключается в комплексном сравнении международных моделей регулирования блокчейн-технологий и выявлении их элементов, потенциально применимых в российской финансовой системе. В работе уточняются подходы к интеграции блокчейна в государственно регулируемую финансовую инфраструктуру. На основе анализа предложены направления адаптации зарубежных практик к российскому контексту, что ранее было недостаточно освещено в отечественных исследованиях.

Целесообразность разработки темы : определение перспектив развития различных исследовательских направлений, связанных с использованием и регулированием блокчейн-технологий, а также выявление степени междисциплинарной сопряжённости научных подходов. Инженерные научные группы, традиционно ориентированные на разработку технологических решений, по мере зрелости отрасли вынужденно обращаются к вопросам экономической эффективности, интеграции в финансовые рынки и институциональных условий использования распределённых реестров. В свою очередь, социальноэкономические и правовые школы, изначально фокусирующиеся на регулировании, рыночных механизмах и институциональной среде, преимущественно анализируют факторы внешнего окружения, но зачастую обходят вниманием глубинные технологические аспекты функционирования блокчейна.

Теоретическая значимость исследования заключается в уточнении и систематизации подходов к регулированию блокчейн-технологий и цифровых активов, а также в сравнительном анализе международных моделей (ЕС, США, Великобритания, Азия, Ближний Восток). Работа дополняет научные представления о механизмах интеграции блокчейна в финансовую систему и формирует основу для последующих исследований в области DeFi, токенизации и цифровых валют. В итоговую аналитическую выборку вошло свыше 100 научных публикаций за период 2019-2025 гг.

Практическая значимость исследования состоит в разработке рекомендаций для совершенствования российской нормативно-правовой базы и внедрения блокчейн-технологий в финансовый сектор. Результаты работы могут быть использованы при модернизации регулирования цифровых финансовых активов, внедрении цифрового рубля, развитии регуляторных песочниц и создании инфраструктуры токенизации активов, что способствует повышению прозрачности и эффективности финансовых операций.

Основная часть

Методология и материалы исследования. Для формирования аналитической базы исследования были применены методы контент-анализа, библиомет-рического анализа и сопоставления тематических кластеров. Использование аналитических возможностей международных наукометрических систем, в том числе базы данных Scopus и инструмент SciVal, позволило провести обзор на- учных публикаций, посвящённых практическому внедрению блокчейна, регулированию цифровых активов и институциональным моделям государственного надзора. Поисковая выборка была сформирована на основе сочетаний терминов, связанных с тематикой цифровых финансов: Blockchain, Digital Assets, Distributed Ledger Technology (DLT), Tokenization, CBDC, DeFi, а также нормативно-правовых концептов, отражающих глобальные изменения в регулировании цифровых рынков.

Результаты . Сопоставление регуляторных подходов к цифровым активам в различных странах позволяет выделить структурные различия в нормативных системах и институциональных механизмах надзора. Табл. 1 отражает концептуальные особенности регулирования в ЕС, США, Великобритании, КНР, Гонконге, Сингапуре, ОАЭ и Российской Федерации, она содержит сложную совокупность элементов, характеризующих правовую природу активов, принципы организации надзора и доступность инноваций. Включение её в аналитический блок позволяет перейти от общих сравнительных выводов к построению типологии регулирующих режимов.

Регуляторные подходы к технологии блокчейн

Таблица 1

Страна / регион	Модель регулирования	Правовой статус активов	Основные акты / регуляторы	Что применимо РФ
ЕС	Единый детализированный режим	Токены классифицируются как utility / e-money / asset под MiCA	MiCA, DORA, ESMA, нац. регуляторы	Таксономия токенов, единое лицензирование CASP
США	Правоприменительный подход	Большинство токенов трактуется как ценные бумаги	SEC, CFTC, FinCEN	Тесты квалификации токенов, судебная практика
Великобритания	Интеграция в существующее финправо	Часть токенов – финпродукты; стейблкоины – settlement assets	FCA, FSMA 2023	Модель «достройки» финправа без отдельного криптозакона
КНР	Жёсткие ограничения частной криптовалюты	Криптовалюты запрещены; разрешён госблокчейн	НБК, госорганы	Подход к CBDC + контроль частных токенов
Гонконг	Либеральная, строго лицензируемая модель	Легальный оборот при обязательной лицензии	SFC, Stablecoins Ordinance	Центры доверенной торговли под строгим надзором
Сингапур	Регулируемая инновация	Платёжные / инвестиционные токены	MAS, Payment Services Act	Риск-ориентированный надзор, песочницы
ОАЭ	Модель крипто-хаба	Лицензируемые криптоуслуги	VARA, ADGM	Режимы лицензирования для отраслевых платформ
Россия	Суверенная модель + CBDC	ЦФА разрешены, криптовалюта ограничена	259-ФЗ, закон о цифровом рубле	Гармонизация с FATF, внедрение техстандартов

В рамках европейской модели прослеживается институциональное стремление к созданию единого трансграничного рынка цифровых активов. Регламент MiCA обеспечивает детализированную классификацию токенов и вводит обязательные требования к эмитентам и поставщикам услуг. Такое построение правовых норм свидетельствует о попытке сочетать инновационную гибкость рынка с высоким уровнем защиты потребителей и единообразием правоприменения. Табличные данные показывают, что европейский подход характеризуется нормативной завершённостью, поскольку включает системные меры, ориентированные на предупреждение рисков и обеспечение финансовой стабильности в рамках общей цифровой инфраструктуры.

Американская модель, напротив, демонстрирует доминирование правоприменительной парадигмы. В таблице это отражается через определение большинства токенов в качестве ценных бумаг, что автоматически подчиняет их регулированию SEC. Отсутствие единого федерального акта, охватывающего рынок цифровых активов, обуславливает высокий уровень неопределённости, но одновременно обеспечивает значительный объём судебной практики, выступающей фактическим источником права. В таблице США представлены как юрисдикция, опирающаяся не на системную регуляторную конструкцию, а на институциональные механизмы принуждения и прецеденты, что формирует специфическую логику развития рынка цифровых активов.

Подход Великобритании отражён в таблице как интегративная модель, предполагающая включение криптоактивов в существующую нормативную систему без создания самостоятельного криптовалюного кодекса. Признание отдельных токенов финансовыми продуктами и включение стейблкоинов в категорию цифровых расчётных активов свидетельствуют о стремлении государства адаптировать традиционный финансовый механизм к цифровым условиям без разрушения сложившейся правовой архитектуры.

Противоположной является модель КНР, где, согласно табличным данным, действует режим строгих ограничений на частные криптовалюты при одновременном институциональном продвижении цифрового юаня. Такая конструкция отражает стратегический выбор государства в пользу централизованного управления денежным обращением, что позволяет рассматривать китайскую модель как пример «регулируемой цифровой централизации». Таблица фиксирует, что частные токены фактически исключены из оборота, тогда как государственный цифровой актив развивается в контролируемой среде.

Особый интерес представляют юрисдикции, ориентированные на инновационное развитие. В табл. 1 Сингапур и ОАЭ представлены как пространства регулируемого эксперимента, где правовые режимы создаются таким образом, чтобы обеспечить управляемый запуск инноваций. Наличие песочниц служит свидетельством риск-ориентированной концепции, позволяющей государству контролировать развитие цифровых финансов без чрезмерных ограничений.

Российская модель в таблице выделена как суверенная, ориентированная на поддержку цифрового рубля и развитие ЦФА при значительном ограничении оборота частных криптовалют. Это подтверждает институциональную ори- ентацию на государственный контроль и последовательную интеграцию цифровых инструментов в централизованную правовую систему.

Совокупность данных табл. 1 позволяет заключить, что глобальные модели регулирования цифровых активов демонстрируют существенные различия, однако при этом формируют основу для выявления универсальных структурных элементов, релевантных для российской финансовой системы.

Табл. 2 систематизирует набор международных стандартов, которые формируют нормативную и технологическую основу регулирования цифровых активов в глобальной практике. Представленные в табл. 2 стандарты охватывают широкий диапазон вопросов – от терминологической унификации до требований финансовой устойчивости и регулирования поставщиков услуг виртуальных активов. Научная интерпретация этой таблицы позволяет выявить их значимость для формирования национальной системы регулирования в России.

Таблица 2

Международные стандарты для внедрения в российскую систему регулирования блокчейн-технологий

Стандарт / источник	Что регулирует	Ключевые элементы	Формат внедрения в РФ
ISO/TC 307	Технологические стандарты DLT	Термины, архитектура, идентификаторы, безопасность	ГОСТ-эквиваленты, требования для ЦФА-платформ
FATF (VA/VASP)	AML/CFT требования	Лицензирование, CDD, Travel Rule	Изменения в 115-ФЗ + обязательные правила ЦБ
FSB/G20	Финансовая стабильность	Требования к стейблкоинам, управлению, рискам	Нормы к высокориск. активам и стейблкоинам
ЕС MiCA	Комплексное крипторегулирование	Таксономия, CASP-лицензии, white paper, капитал	Российский аналог CASP, киберустойчивость, раскрытие
Песочницы (MAS, VARA)	Тестовые режимы финтеха	Лимиты, контроль рисков, быстрые циклы	Новые российские песочницы под сектора (DeFi/токены)

ISO/TC 307 в табл. 2 представлен как технологический фундамент регулирования распределённых реестров. Стандарты этого комитета определяют архитектуру DLT-систем, методологию управления идентификаторами, требования к кибербезопасности и структуру терминологий. Их внедрение в российскую правовую систему, как следует из табличных данных, может быть реализовано через разработку соответствующих ГОСТ-эквивалентов, обеспечивающих унификацию процессов построения DLT-инфраструктур и повышение уровня технологической совместимости национальных платформ.

FATF, представленный в табл. 2 как источник международных требований AML/CFT, задаёт обязательность лицензирования поставщиков услуг и регламентирует применение механизма Travel Rule. Таблица подчёркивает, что имплементация этих норм в российское законодательство предполагает корректировку положений 115-ФЗ, а также внедрение более детальных процедур идентификации и контроля над цифровыми транзакциями. Это позволяет рассматривать стандарты FATF как институциональную основу обеспечения безопасности цифрового рынка.

FSB и G20 в табл. 2 характеризуются как источники норм, направленных на обеспечение финансовой стабильности, включая регулирование стейблкои-нов, требования к управлению рисками и поддержанию резервов. Научная интерпретация этих данных указывает, что данные нормы могут стать структурным элементом российской системы регулирования, особенно в случаях создания национальных аналогов стейблкоинов или расширения архитектуры цифрового рубля.

Регламент MiCA представлен в табл. 2 как комплексная нормативная модель, включающая таксономию токенов, требования к белым книгам, лицензирование CASP и механизм трансграничной паспортизации. В контексте российской правовой системы данные элементы следует рассматривать как основу для модернизации законодательства о ЦФА и расширения перечня регулируемых цифровых активов.

Песочницы, представленные на примерах Сингапура и ОАЭ, в табл. 2 выступают как инструмент управляемого внедрения инновационных технологий. Их интерпретация в научном контексте показывает, что создание аналогичных режимов в России позволит существенно ускорить тестирование цифровых финансовых сервисов и сократить риски нормативной неопределённости.

Анализ позволяет заключить, что международные стандарты задают многослойную нормотворческую структуру, включающую технологические, финансовые и институциональные компоненты, которые в совокупности формируют целостную архитектуру регулирования цифровых активов. Для российской юридической системы их адаптация означает переход от точечного регулирования к системному подходу, ориентированному на долгосрочную цифровую устойчивость.

Рис. 1 отражает схему включения международных подходов в российскую правовую систему.

В научной интерпретации данная схема представляет собой четырёхуровневую архитектуру, в которой международные нормы функционируют в качестве внешнего институционального контура, формирующего структурные требования к национальному регулированию. Внутренний уровень схемы описывает механизмы импорта принципов – среди них технологическая нейтральность, функциональная классификация токенов, пропорциональность требований, внедрение встроенного надзора. На нижнем уровне расположены элементы российской правовой системы, куда включены изменения в 259-ФЗ, развитие регулирования цифрового рубля, формирование правового режима для операторов цифровых услуг и стандартизация технологий на основе ISO/TC 307.

Такая структура позволяет рассматривать процесс адаптации международных подходов как многоуровневую институциональную трансформацию, где международные стандарты выполняют роль методологической базы, а российские нормативные акты – роль инструментов реализации.

Международные источники:

• •    MiCA (классификация и паспортизация)

• •    FATF (VASP + Travel Rule)

• •    FSB (системные риски / стейблкоины)

• •    ISO/TC 307 (термины, архитектура, безопасность)

• •    Песочницы (Сингапур, ОАЭ, UK)

Принципы, импортируемые в РФ:

• •    Функциональная таксономия токенов

• •    Единое лицензирование операторов

• •    AML/Travel Rule как обязательная база

• •    Встроенный надзор (embedded supervision)

• •    Пропорциональность требований

Точки встраивания в российское право

• •    Обновления 259-ФЗ

• •    Развитие регулирования цифрового рубля

• •    Положение о VASP-аналогах в РФ

• •    ГОСТ-стандарты на основе ISO/TC 307

Инструменты внедрения

• •    Реестр блокчейн-платформ

• •    Сертификация DLT-инфраструктуры

• •    Новые песочницы: токенизация, DeFi, госуслуги

• •    Киберустойчивость и стресс-тесты стейблкоинов

• •    On-chain отчётность для ЦФА-платформ

Рис. 1. Схема интеграции международных подходов в регулирование РФ

Выводы

В условиях стремительного развития цифровой экономики блокчейн-технологии становятся фундаментом трансформации финансовых отношений, оказывая значительное влияние на механизмы управления, контроля и распределения ресурсов. По данным международных исследований, доля цифровых активов в мировой экономике ежегодно возрастает, а их совокупный вклад в ВВП ведущих стран мира уже измеряется процентными пунктами [7]. Этот процесс отражает не просто технологическую модернизацию, но и изменение парадигмы доверия - переход от централизованных посредников к системам, основанным на криптографической прозрачности и смарт-контрактах.

Одновременно наблюдается рост интереса со стороны как государственных структур, так и частного бизнеса к использованию инструментов децентрализованных финансов (DeFi) и токенизации активов. Эти направления позволяют создавать новые формы финансирования, оптимизировать операции с ценными бумагами и активами, а также обеспечивать высокий уровень прозрачности расчётов [5]. На фоне активного распространения блокчейн-технологий происходит формирование международных правовых норм, регулирующих обращение цифровых активов. Принятие в Европейском союзе регламента MiCA стало ключевым шагом в легализации криптоинструментов и создании единого правового поля для их функционирования. Подобные тенденции наблюдаются и в других странах, где вырабатываются правовые подходы к использованию распределённых реестров и смарт-контрактов.

Международный опыт демонстрирует разнообразие подходов к регулированию цифровых активов и блокчейн-платформ. Общей тенденцией становится институционализация технологий распределённых реестров, интеграция их в официальную финансовую архитектуру и формирование правового пространства, поддерживающего инновации при сохранении контроля и прозрачности операций.

Для России данная тема имеет особое значение в контексте реализации государственной стратегии цифровизации финансовой системы и разработки национальной цифровой валюты - цифрового рубля. Исследования показывают, что внедрение блокчейна может повысить эффективность фискального контроля, упростить межбанковские операции и улучшить прозрачность государственных финансов.

Российская модель регулирования блокчейна развивается в логике управляемой цифровой централизации, где акцент делается на государственном контроле, фискальной прозрачности и устойчивости финансовой системы. Принятые нормативные акты формируют основу для дальнейшего развития национальной инфраструктуры цифровых финансов.

Перспективы внедрения блокчейна в финансовый рынок России связаны с гармонизацией правовых норм с международными, расширением экспериментальных режимов и формированием национальных цифровых платформ для CBDC и государственных сервисов. Реализация предложенных мер (создание федерального реестра блокчейн-проектов, системы «цифрового соответствия» и образовательных программ по DeFi) позволит сформировать устойчивую, конкурентоспособную и технологически независимую модель цифровой экономики.

Блокчейн в перспективе становится неотъемлемым компонентом новой финансовой архитектуры, объединяющей технологическую инновационность и государственную регуляторную системность, что открывает перед Россией возможности занять значимое место в глобальном цифровом финансовом пространстве.