Реконструкция фрагмента истории грамматической нормы церковнославянского языка (на материале «Соборника» Нила Сорского)

DOI:

В настоящее время в филологической науке предлагаются различные пути решения вопроса о соотношении церковнославянского языка древнерусской редакции и языка восточнославянской деловой письменности в древнерусский (XI–

XIV вв.) и старорусский (XV–XVII вв.) периоды, по-прежнему остается актуальным выявление характера взаимодействия двух письменных языков, их взаимовлияния посредством проникновения элементов одной системы в другую.

Сопоставительный анализ агиографических памятников старорусской поры с точки зрения наличия в них определенных грамматических средств дает возможность ученым говорить о существовании разных вариантов грамматической нормы церковнославянского языка русской редакции: строгого варианта , предполагающего использование грамматических форм в их исконных значениях и отсутствие грамматических средств, источником которых является деловая восточнославянская письменность (такой норме соответствует, например, Повесть о Петре и Февронии Муромских первой и второй редакций), и сниженного варианта , допускающего при обязательном наличии языковых элементов, соотвествующих строгой норме, использование элементов языка памятников бытового, делового и даже фольклорного содержания (такой норме соответствует, например, Житие боярыни Морозовой, Писание о преставлении кн. М.В. Шуйского) (подробнее см.: [3, c. 256–257]).

Результаты исследования, обобщенные в данной статье, позволяют расширить имеющиеся представления об особенностях реализации грамматической нормы церковнославянского языка русской редакции в конце XV – начале XVI в., в соотвествии с которыми употребление грамматических форм прошедшего времени регламентируется строгой нормой (см., например: [4, c. 7–30, 44–60]).

Выбор в качестве источника языкового материала творений преподобного Нила Сор-ского обусловлен тем, что этот великий старец создал уникальные произведения, которые были широко распространены на территории Руси и во многом повлияли на последующий характер эволюции грамматической нормы церковнославянского языка русской редакции. «Монастырский Устав» и «Послания» (Вассиану Патрикееву, Гурию Тушину и Герману Подольному) – оригинальные творения старца Нила – переписывались книжниками вплоть до XIX в. и сохранились во множестве списков. Как полагают исследователи, существует около 200 редакций «Монастырского Устава» и «Посланий» [1 , с. 320]. «Соборник житий греческих Святых», составленный, отредактированный и собственноручно переписанный старцем, является гармоничным синтезом устных расска- зов монахов, по предположению Т.П. Лённг-рен, услышанных им во время пребывания на Святой горе Афон и паломничества в Святую Землю, и рукописных источников библиотеки Кириллова монастыря [2].

В статье на основе анализа Жития Святого Ануфрия Пустынного, входящего в «Со-борник житий греческих Святых», определяется семантика простых претеритов и выявляются особенности реализации грамматической нормы церковнославянского языка русской редакции. За единицу описания принята глагольная словоформа, существующая в условиях определенного контекста. При этом мы исходим из положения о том, что форм простых и аналитических претеритов в живом языке XV–XVI вв. не существует, а при обозначении действия, относимого к плану прошедшего, используется форма на - k .

Нами было установлено, что в Житии Ануфрия Пустынного для описания событий прошлого использованы все возможные формы прошедшего времени: аорист, имперфект, перфект и плюсквамперфект. В статье подробно рассмотрим употребление форм – аориста и имперфекта, поскольку, по мнению ряда лингвистов, именно оппозиция аорист имперфект является центральной в системе форм прошедшего времени.

Формы аориста. Частотны в исследуемом тексте формы аориста в конкретнофактическом значении (на листах 96–110 об. обнаружено 230 форм), которое является для данной формы исходным. В памятнике они используются для обозначения относимых к плану прошлого конкретных единичных действий, каждое из которых происходило в определенный момент: fp] ,4[ byjr] gh‘;‘ ;bdsb d] rbyjdb abdfblmcn4 l4kfz ~fhcbr¿fÞ gjvsckb[ ;‘ bpsnb - r‘yjd¿f njujÁ b ‘lby] d vjkxfy¿b ;bnb d r‘k¿bÞ zrj ;‘ cnhfyysz byjrb gh¿bvfnbÞ b gfx‘ ,jkmi=. vple - ,ãf gh¿fnb yfl4z[c5 (лл. 97–97 об., с. 196–197) ¹. Форма аориста gjvsckb[ характеризует единичное действие в прошлом, которое уже завершено.

Последовательное употребление форм аориста, каждая из которых обозначает единичное неповторяющееся действие в прошлом, позволяет автору передать динамичность описываемой ситуации. Нанизывание форм аориста в Житии обнаруживается пре- имущественно в повествовательных частях текста и во многом определяет их построение: b 3,h4nj[ lh/u¿b d‘hn‘g]Þ ι bp]dy/ ‘uj dbl4[ cnjgs xëx5Þ b hfp/v4[] y4rjuj ;bd/ of d y‘v]Þnjkry/d ;‘ ι ybrfrj;‘ ukfñ cksifd]Þ vfkj gjrjcy4d] dyblj[ d] d‘hn‘g]Þ b yb ‘lbyjuj 3,h4n]Á bpslj[ gjvsik5f hf,f ,æ¿f ;bnbb n/ b ,‘pvjkdmcndjdfnb (л. 96 об., с. 196). В тех фрагментах, где преподобный Нил Сорский использует цепочки форм аориста, употреблены обстоятельственные распространители синтаксической конструкции, конкретизирующие место и время совершения действий.

Формы аориста в анализируемом Житии встречаются и в конкретно-процессном значении , что соответствует строгой норме. При этом в тексте, как правило, обозначены четкие временные границы осуществления действия. Форма аориста в данном случае обозначает конкретное действие, которое соотнесено с определенным моментом или временным отрезком в прошлом, что акцентирует не только сам факт совершения действия в прошлом, но и длительность этого действия: blj[ lh=ub[ ^. ä ^. lyb ι ^. ä ^. yjobÞ y‘ dr=cbd] [k4,f yb djlsÞ zrj ;‘ y’ljcnfnrjv ,hfiyf bpy‘vjuie vb 14kjÁ b gfli= yf p‘vk. 3;blfnb cvðn¿Þ njulf dbl4[] v=;f ckfdyf ghbi‘lif r] vy4 (л. 100, с. 202–203).

В определенных контекстуальных условиях формы аориста реализуют значение плюсквамперфекта . Преподобный Нил Сор-ский при помощи простой претеритальной формы и лексических показателей давнопрошедшего или предпрошедшего времени действия: gh‘;‘ dbl4[ (л. 100, с. 202; л. 107 об., с. 216), gh‘;‘ ,s[] (л. 103, c. 207), gh‘;‘ h4[jv (л. 108 об., c. 217) – повествует о событиях, имевших место в прошлом раньше какого-либо другого действия. Например: b gfrb dbl4[] v=;f jyjuj ghbi‘lif r] vy4Á ‘uj ;‘ b gh‘;‘ dbl4[ Þ b cbk= vyju= - y‘uj gh¿‘v] gfrb blj[]Þ d] c’lvsb ;‘ yf l‘c5n lím i ‘cnd¿f vj‘ujÞ dbl4[] bplfk‘xf v=;f 14kj cnhfiyf 3,hfpjv] uh5l=of r] vy4 (л. 100, с. 202). В приведенном примере представлены также формы аориста, которые в сочетании с обстоятельственными уточнителями реализуют импер-фектное значение , обозначая действия, совершаемые повторно: gfrb dbl4[]Á gfrb blj[] .

Контекстуально формы аориста выражают имперфектное значение и при описании состояния или длительного действия в прошлом: di‘l ;‘ c4lj[ c ybv] y‘vfkj ly¿b Á nofc5 -y‘uj yfdsry/nb l4kfy¿. g/cnsyyjv/ (л. 103 об., с. 207).

Формы аориста могут выражать перфектную семантику : b c‘ /;‘ ^. ë ^. k4n bvfv] nfrj gh‘,sdfzÞ b y‘ dr/cb[ -y/lm ybrfrj ;‘ [k4,f (л. 98, с. 198–199).

Итак, в зависимости от контекстного окружения формы аориста в рассматриваемом Житии выражают различные значения: конкретно-фактическое (при обозначении конкретных, единичных, нерасчленен-ных действий, относимых к плану прошлого и не имеющих связи с настоящим), конкретно-процессное (при характеристике конкретного состояния или процесса, соотнесенного с определенным моментом в прошлом), перфектное (при обозначении состояния в момент речи, которое явилось результатом действия в прошлом), плюсквамперфектное (при обозначении действия, предшествовавшего другому прошедшему действию) и имперфектное (при обозначении либо длительного, либо постоянного, либо повторяющегося действия в прошлом). Использование Преподобным Нилом Сорским формы аориста для передачи значения любого прошедшего времени отражает, по-видимому, тенденцию к утрате оппозиции аориста и имперфекта.

Формы имперфекта. Исходным значением форм данного простого претерита является указание на длительность или повторяемость действия, состояния. Такое значение отражено в тексте рассматриваемого Жития: имперфект используется при описании душевных переживаний персонажей Жития, явлений природы, создает фон событий, обозначаемых формами аориста. Типовыми являются такие контексты: d]cnfd] gj[jlb[ crdjp4 cfls nsfÁ lbd5c5 vyj;mcnd/ gkjlf b[Á b gjvsik5z rnj /,j ‘cnm yfcf;‘b v4cnj c‘Þ ,5i‘ ;‘ cflb 3ybÞ abybrbÞ hjl¿fÞ ghfcrdsÁ ι byb cflb vyjub hfpkbxybÞ gkjlb ;‘ b[ rhfcybÁ b d]r/i‘y¿‘ b[] ckflx5bi‘ v‘lfÞ ,ëuj.[fy¿f ;‘ vyjuf bplfz[/ - c‘,‘Æ ,4f[/ ;‘ n/ b kj1¿f dbyjuhfl/Þ ι bcnjxybr] rbg5 djlj. yfgfzi‘ còsf cfls (лл. 109 об.–110, с. 219); cndjhb[ vfk/ [k4dby/Á b gh‘,s[] d y‘b ‘lby] cdj‘ ndjh5 h/rjl4k¿‘Þ n4v] vyj1b ghb[j;f[/ r] vy4Á gjd‘k4df.o‘ vb ‘;‘ ndjh5[ h/rjl4k¿‘Þ b y‘vfkf ghb,sif vb -n/l/ bv4y¿fÞ - yb[ ;‘ ybObV] l nh‘,/.obv gjlfZ[, b cnhfyysf gh¿bvf[] (л. 97 об., с. 197).

Основным компонентом имперфектно-го значения является указание на процесс-ность, которое может осуществляться по-разному.

• 1.    Имперфект в Житии может обозначать длительное действие в прошлом, реализуя

• а)    конкретно-процессное значение: b ,5i‘ vb hfljcnm d‘kbrf d] x5c] r] ,ó 3i‘cnd¿f ‘uj (л. 107 об., с. 215);

• б)    кратно-процессное значение: vjkb[ l4kj b[] if crf;/nm vb bv’yf cdjz. i vyjuf;is d]ghfif[] b[Þ b nh/lb[c5 [jn5 /d4lfnbÆ b y‘ djpvjuj[ (л. 109, с. 218);

• в)    значение действия в его неограниченной повторяемости: b y‘ gh‘cnff[ lbd5c5 ,kãlnb ghïl,yfuj fy/ah¿f (л. 105, с. 211).

• 2.    Имперфект может обозначать не само действие в прошлом, а состояние как результат действия в прошлом: b gj ghjxbnfy¿b cb[ còsv] 3ö‘v]Á ghbzif b[ d] whêdm cò/.Þ d] ghb3Kh4n’yie i веселие d4h/.obv] b gjk/ if.obv] n4[]Þ d] jy] ,j x5c] ghjxbnf[/nf Á yfljkl4 Блсв5[/ [л i CTSf euj (л. 113, с. 226).

• 3.    Имперфект может обозначать действие, повторявшееся в прошлом постоянно и в строго определенное время: i в] jy] ,j Х5С] <…> bcgjkym d‘c‘k¿f b hfljcnb ,sdf[/ (л. 113 об., с. 226).

• 4.    В ряде контекстов претерит называет действие, повторявшееся только при определенных обстоятельствах / условиях: gfrb ;‘ hfljdf[c5 lbd5c5 b gjvbyfzÁ zrj gjk/xb[ ,kñdy¿‘ - gh‘gjlj,ys[ g/cnsyybr]Á b - cnãj fuãkf (л. 113, с. 225).

• 5.    Имперфект используется для обозначения состояний, характеризующих природу или переживаемых человеком: vyj1b ,j l/cb yf v4cn4 njv] bcr/if[/ ‘ujÁ zrj ;‘ vb gjck4 crfpf (лл. 96 об.–97, с. 196).

• 6.    Форма имперфекта может быть использована для указания на одновременность протекания длительных действий в прошлом: ,лсв5 бл, ckjd’c] hfib, i [ ;е cksif[] — nbvj`‘f jyjuj ghïl,yfujÞ i‘cnd/z ;‘ gjVSik5[ d C‘,4. i Crjh,5 l4kj Uёf[], xnj

‘cnm vj‘ ;bn¿‘ ghjnbd/ cb[] lbdyjv/ gh‘,sdfy¿. (л. 99 об., с. 201).

Кроме отмеченных значений, формы имперфекта в исследуемом памятнике выражают единичное действие, совершенное в прошлом, иначе говоря, могут передавать аористное значение : vs - uhflf ‘cvs yfhbwf’vfuj rcbhb[fÞ b hjlbn’kb’ yfib c]d4nybwb ,5[/ uhflf njuj (лл. 110–110 об., с. 221).

Таким образом, проанализированные языковые факты свидетельствуют о том, что формы имперфекта реализуют не только свойственное им исконное значение, но и значения других претеритов, в частности аориста.

Итак, в Житии Святого Ануфрия Пустынного отражается смешение значений пре-теритальных форм, что свидетельствует об изменении характера строгой грамматической нормы и формирования новой грамматической нормы церковнославянского языка, которая впоследствии получила закрепление в текстах, созданных книжниками макарьев-ского круга.