Религиозность и этнические установки дагестанской молодежи

формированием обновленной этнокультурной идентичности в ситуации усиления религиозного сознания, увеличения числа религиозных организаций и движений, а также влияния религиозности на все сферы жизни общества» [1, с. 6].

Обсуждение . Функция религии в этнических процессах, консолидации национального образования, появлении общественных институтов хорошо разработаны в западной и отечественной социологии религии Х. Дж. Абрамсоном [2], А.М. Грили [3], Э. Дюркгеймом [4], Ю.Ю. Синелиной [5], В.Ф. Чесноковой [6] и др.

В рамках исследования религии и разных аспектов вероучения в обществе, внимание ученых привлекло и проявление такого явление как «религиозный национализм»: «он имеет место в случаях, когда религия и национализм оказываются тесно связаны и религиозный маркер становится важнейшим знаком национальной принадлежности. Национализм чаще всего не связан с религией, выступает как светская сила… В большинстве случаев, для националистов религиозные идеалы отходят на второй план, в сферу личной жизни или вовсе отвергаются» [7, с. 21].

Интересным является мнение Абу-л-Ала Мауду-ди, который «обвинял национализм в том, что тот препятствует воссозданию единой и сплоченной мусульманской цивилизации, объединяющей народы разных наций и государств, почему, по его мнению, «ислам враждебен любому виду национализма» [8, с. 32].

В связи с этим, возникает вопрос о существовании или отсутствии религиозного национализма в России, в данном случае, в Дагестане. Ответ на него можно получить проанализировав предпочтения государственного устройства – светское или религиозное, а также отношения к светским законам.

Эмпирика показывает, что подавляющая часть опрошенной дагестанской молодежи хотела быть жить в исламском государстве с нормами шариата (54,3 %) и существование такой позиции, по мнению автора, является деструктивным вектором. Более того, автор ставит под сомнение реальное понимание и осознание опрошенной дагестанской молодежью такой структуры политического строя. Поэтому здесь возникает вопрос: «Как относится дагестанская молодежь к государственному устройству ряда государств, в частности, Афганистана, Ирана, Саудовской Аравии, Катара и т.д.?», где совершенно иные принципы общественного устройства. Если молодежь под шариатским государством будет понимать исключительно ношение женщиной хиджаба и многоженство мужчины – это не так. Можно посмотреть на теократические государства и задать вопрос: «Вы готовы так жить?», по мнению автора, подавляющая часть молодежи вряд ли примет такой образ жизни.

Исследование религиозной сферы показывает огромное влияние на нее этничности. В чем это проявляется? По мнению автора, в первую оче- редь, в обозначении этноконфессиональной идентичности когда представителей того или иного народа воспринимают как последователей распространенного на данной территории вероисповедания: примером является русский народ как носитель православия, дагестанские народы как мусульмане, калмыки последователи буддизм т.д. Рассматривая соотношение этнического и религиозного факторов, их взаимосвязь и влияние, соответственно, и результаты сращивания, возникает потребность в анализе восприятия вероучения опрошенными: имеет место культурная религиозность, когда вероучение независимо от отношения к религии (верую-щий/неверующий) обозначается как часть национальной культуры: «сам факт утверждения принадлежности к определенному религиозному течению важен для мировоззрения, нравственной, культурной и политической ориентации гражданина. Соответствующая религия имеет для человека, называющего себя православным, мусульманином или лютеранином, особую, по сравнению с другими религиями, ценность» [9, с. 35].

В начале 90-х гг. прошлого столетия, наряду с активизацией национальных процессов в постсоветском пространстве, происходило и религиозное возрождение: несмотря на незначимость этнического фактора для мусульманской общины, многим национальным вопросам придавали конфессиональную окраску, что позволяет делать вывод о тесной взаимосвязи и взаимовлиянии этнического и религиозного компонентов.

Происходящие в современном дагестанском обществе религиозные процессы констатируют об укреплении позиций ислама, мусульманское духовенство в кратчайший срок смогло внедрить в общественное сознание дагестанцев религиозные (исламские) ценности, более того, эмпирический материал собранный сотрудниками Отдела социологии ИИАЭ ДФИЦ РАН показывает, что республиканский Муфтият принимает активное участие в общественно-политической жизни Дагестана. Разумеется, в нашем обществе имеет место неоднозначное отношение к исламскому духовенству и его деятельности, критически оценивается их стремление «контролировать» образовательную сферу. В республике жили и живут устазы (учителя), которых посещают верующие, они дополнительно к обязательным ритуалам, совершают и другие, выполняют «задания» устаза.

Таким образом, можно утверждать, что начавшийся в перестроечный период исламский «ренессанс» из года в год только укрепляет свои позиции и в данном процессе ключевую роль играют мусульманские образовательные центры при мечетях, здесь речь идет о мактабах, которые функционируют круглогодично, но большой наплыв учеников разного возраста наблюдается во время летних каникул.

Далее, представители мусульманского духовенства в населенных пунктах (имамы), которые в своих еженедельных проповедях ориентируют верующих строго придерживаться исламских постулатов в повседневной жизни. Заметно активизируется деятельность исламского духовенства в месяц Рамадан, когда соблюдают пост (Ураза), при крупных мечетях мусульмане собираются для коллективного разговения, в русский язык вошли арабские слова для обозначения определенного религиозного действия (например, ифтар), эти и ряд других религиозных мероприятий направлен на консолидацию мусульманской общины в Дагестане. Также, изменился внешний облик мусульманина и мусульманки – они носят соответствующую одежду (первые свободного покроя костюмы, вторые – хиджабы). Можно заметить, что мусульманский стиль одежды характерен больше молодому поколению дагестанцев, чем взрослому. Разумеется, огромную роль в изменении мировоззрения дагестанцев сыграл республиканский Муфтият и его представители на местах, а также их активная работа по привлечению дагестанского населения в религиозную общину. Мы сознательно за рамками анализа оставляем внутриисламское противостояние (салафиты, ваххабиты, традиционные), которое имело трагические последствия для нашей республики.

По мнению автора, «религиозный национализм» базируется как и этнический, на ориентации обозначить приоритет собственного вероисповедания в полирелигиозном пространстве. Методы осуществления могут быть различными от ненавязчивой, мирной проповеди о преимуществе конкретно взятого учения до открытого противостояния и агрессии в отношении иноверцев. Поэтому всегда остро стоял вопрос веротерпимости, уважительного отношения к иным религиям, их символам и ценностям.

К сожалению, в обществе имеет место проявление неуважения, порой и демонстрации оскорбительных действий и акций в отношении религи- озных символов, что наблюдалось, например, в западном обществе когда рисовали карикатуры на пророка Мухаммада. Провокационным является публичное сожжение Корана, причем под охраной полиции, в Швеции перед посольством Турции, в Дании перед посольством России, датским политиком Р. Паулданом перед мечетью. Резонно, что деяния задевающие религиозные чувства будут сопровождаться религиозным национализмом, тем более, если под лозунгами защиты прав человека на выражение мнения, демонстративно будут совершаться акты оскорбляющие чувства последователей того или иного вероисповедания. В ответ на оскорбление религиозных чувств мусульманской уммы было получено разрешение на проведение акции с сожжением Торы и Библии в Стокгольме. Организатор акции с сожжением Торы и Библии возле посольства Израиля в Стокгольме не стал уничтожать религиозные книги и заявил о недопустимости подобных демонстраций: «Я мусульманин. Мы ничего не сжигаем. Эта зажигалка мне не нужна» [10].

Обсуждение результатов исследования . Авторские исследования ряда лет констатируют о выраженности в общественном сознании дагестанского населения этноконфессиональной идентичности. По мнению С.В. Рыжовой, «этно-конфессиональная идентичность… это культурная идентичность... В ее основе – этническое самоопределение на базе культурных стандартов и практик, выработанных в контексте религиозной традиции, а также стихийная потребность в восстановлении исторической преемственности с дореволюционным духовным и культурным наследием России» [11, с. 137].

В рамках изучения религиозности и религиозного поведения молодого поколения дагестанцев внимание было уделено выявлению согласованности этнического и религиозного компонентов, в данном случае, исламского (табл. 1).

Таблица 1

Распределение ответов на вопрос « В какой степени для Вас важна Ваша религиозная и национальная принадлежности ?» (%)

Варианты ответов / Возраст	Опрос 2014 г.				Опрос 2023 г.
	Для меня очень важна только моя религиозная принадлежность	Для меня очень важна только моя национальная принадлежность	Для меня очень важны моя религиозная и национальная принадлежности	Для меня вообще не важны моя религиозная и национальная принадлежности	Для меня очень важна моя религиозная принадлежность	Для меня не очень важна моя религиозная при-надлеж-ность	Для меня совсем не важна моя религиозная при-надлеж-ность
Город
15–17 лет	16,8	5,0	61,1	11,8	64,3	14,3	7,1
18–25 лет	23,2	2,5	59,1	8,9	79,4	10,8	7,8
26–35 лет	14,6	7,3	47,6	20,7	91,7	0	0
Всего:	18,2	4,9	55,9	13,8	78,9	10,2	7,0
Село
15–17 лет	55,6	11,1	22,2	11,1	91,2	3,1	0
18–25 лет	38,2	7,3	43,6	3,6	91,3	6,5	0
26–35 лет	18,2	9,1	58,2	5,5	66,7	0	0
Всего:	33,7	9,2	41,3	6,7	90,9	3,6	0
По всему массиву	26,0	7,1	48,6	10,3	84,3	8,3	2,6

Полученный по разным годам материал показывает значимость для подавляющей части опрошенных как национальной, так и религиозной принадлежностей, естественно на этом фоне укрепление позиций этноконфессиональной идентичности в установках молодого поколения дагестанцев. Эмпирика 2023 г. показывает важность для респондентов религиозной идентичности. Сравнительный анализ по территории проживания опрошенных демонстрирует наличие отличий по городу и сельской местности, что вполне естественно: город формирует собственную городскую культуру, как правило, в ней проживают представители разных национальных общностей, а также носители отличающихся друг от друга вероисповеданий и данные факторы формируют специфическую модель поведения и быта городского жителя. В отличие от городской среды, сельские поселения, как правило, моноэтничны, кроме того, население проживает компактно со своими родственниками, что также накладывает определенные обязательства и нормы поведения в самых разных социальных сферах.

Приведенный социологический материал констатирует важность для опрошенных обоих типов идентичности – этнического и религиозного, в зависимости от ситуации каждый из них может превалировать, но в сложной этнорелигиозной ситуации они могут выступить единым целым: то есть, возникновение угрозы этнической ассимиляции и утраты самобытности способно активизировать религию (вероисповедание) на консолидацию общности.

Исследование религиозности констатировало, что в массовом сознании имеет место включение религии в систему индикаторов воспроизводства этнической идентичности (69,1 %), при этом наблюдается и обратный процесс, когда представителя определенного народа относили к последователям вероисповедания. Кроме того, многие религиозные ритуалы влились в национальные традиции, например, в повседневной жизни, соответственно, возникает вопрос о соотношении этнического элемента и вероисповедания (табл. 2).

Таблица 2

Распределение ответов на вопрос « Согласны ли Вы с суждением – « религия моего народа есть составная часть культуры моего народа ?» (%)

Варианты ответов             1	Да	Нет	Затрудняюсь ответить
Возраст
15–17 лет	70,1	8,6	19,1
18–25 лет	70,0	9,4	18,2
26–35 лет	75,4	7,0	10,5
Образование
Базовое среднее	67,8	10,9	20,2
Среднее	66,3	9,1	21,4
Среднее специальное	75,9	6,3	16,5
Высшее	83,9	3,6	3,6
Отношение к религии
Убежденно верующий	72,4	4,6	17,9
Верующий	73,9	8,2	16,8
Колеблющийся	44,4	25,9	29,6
Неверующий	41,7	33,3	16,7
Убежденно неверующий	33,3	33,3	33,3
Национальность
Аварцы	74,8	7,9	13,2
Даргинцы	75,4	4,9	14,8
Кумыки	58,2	14,5	27,3
Лезгины	65,1	9,3	25,6
Лакцы	79,2	12,5	8,3
Чеченцы	60,0	15,0	25,0
Другая	57,9	5,3	36,8
Всего	70,7	8,7	17,9

Полученный материал показывает доминирование в общественном сознании опрошенной дагестанской молодежи утвердительного ответа на этот вопрос; с повышением возраста и уровня образования увеличивается процентный параметр рассматривающих ислам как часть национальной культуры с 67,8 % имеющих базовое среднее образование до 83,9 % с высшим образованием.

Анализ, в разрезе отношения к религии, констатирует отличие в обозначении статуса вероиспо- ведания: в подмассивах убежденно верующих и верующих утверждающих, что ислам является частью национальной культуры больше, против одной второй части ассоциирующихся колеблющими и неверующими, каждого третьего убежденно неверующего.

По этнической принадлежности, во всех подмассивах процентные показатели высокие, но внутригрупповое сравнение показывает уменьшение таковых среди кумыков. При этом одна седьмая часть затруднилась выразить свою позицию, в сопоставлении их больше в подмассиве 25 лет включительно, с повышением образовательного статуса доля заметно уменьшается, в разрезе отношения к религии выделяется подмассив колеблющихся (одна четвертая часть). Вместе с тем, менее 10 % респондентов придерживаются противоположного мнения и не считают религию элементом этнокультуры, придерживающихся этой точки зрения в подмассиве с низким уровнем образования (каждый девятый); отношение к вероучению обусловливает неприятие религии как компонента национальной культуры, что и прослеживается в позициях каждого четвертого в подгруппе колеблющихся и одной трети в подмассивах неверующих и убежденно неверующих.

Обращает на себя внимание распределение ответов по этническому разрезу: так, каждый седьмой опрошенный из кумыкской и чеченской подгрупп, а также одна восьмая часть лакской молодежи не рассматривают религию как элемент национальной культуры своего народа. Данные опроса по ряду вопросов показывают, что опрошенная лакская молодежь заметно вы- деляется по своим установкам: сопоставление ее с молодым поколением из других национальных подгрупп констатирует характерную ей невысокую оценку религиозного компонента и вероисповедания в целом, поэтому представители лакской молодежи последовательно отражают личную религиозно-мировоззренческую позицию.

Заключение . Исследование религиозной сферы показывает огромное влияние на нее этнично-сти, которое проявляется в форме этноконфес-сиональной идентичности, когда представителей того или иного народа воспринимают как последователей распространенного на данной территории вероисповедания.

Анализ религиозности и этнических установок дагестанской молодежи свидетельствует о важности для них этноконфессиональной идентичности, рассмотрение ими вероучения как элемента этнокультуры; более того, религия выступает ключевым интегратором этнической общности. Результаты опроса показывают важность для опрошенной дагестанской молодежи религиозной принадлежности.