Репрезентация вежливости в современном англоязычном художественном дискурсе

DOI:

Категория вежливости является, пожалуй, одной из самых часто изучаемых в современной лингвистике. Несмотря на всю значимость данной категории, ее обстоятельное исследование началось лишь в 70-х гг. ХХ века. Наиболее известной является трактовка вежливости, предложенная П. Браун и С. Левинсоном, в основе которой лежит понятие «лица», разработанное социологом Э. Гоффманом, определившим «лицо» как «положительную социальную ценность», на которую претендуют коммуниканты во время конкретного речевого контакта [Goffman, 2003, p. 7]. В процессе коммуникации социальное «лицо» как говорящего, так и слушающего может оказаться под угрозой. В этой связи принято говорить о довольно значительном репертуаре речевых актов, обладающих ликоугрожа-ющими свойствами (face threatening acts) – требование, просьба, наставление, предупреждение и др. Данные речевые акты могут привести к потере «лица» и требуют использования средств выражения вежливости. «Лицо» говорящего или слушающего может трактоваться в двух противоположных значениях, поэтому выделяются две его разновидности: позитивная и негативная [Brown, Levinson, 1987, p. 59]. Негативное «лицо» характеризуется наличием у говорящего или слушающего притязаний на личную территорию, свободу от вмешательства других лиц, независи- мость. Позитивное «лицо» – результат реализации желания говорящего или слушающего создать позитивный образ себя, стремления к тому, чтобы этот образ ценили и одобряли другие участники коммуникации [Brown, Levinson, 1987, p. 61]. От понятия «лицо» П. Браун и С. Левинсон проводят проекцию к двум типам вежливости – негативной и позитивной, для выражения которых существуют свои стратегии и языковые средства. При этом речь идет либо о сохранении или поддержании «негативного лица» собеседника (главным образом его права на личную территорию), либо о сохранении и поддержании его «позитивного лица» (путем демонстрации солидарности с ним, обращения с ним как с человеком, который симпатичен говорящему) [Brown, Levinson, 1987, p. 69–70].

Серьезность угрозы «лицу» собеседника можно, согласно П. Браун и П. Левинсону, оценить исходя из трех критериев: а) власти говорящего над слушающим (relative power = Р); б) социальной дистанции между говорящим и слушающим (social distance = D); в) степени давления на слушающего (ranking of imposition = R) [Brown, Levinson, 1987, p. 76–77]. Критерий Р может быть проиллюстрирован отношениями типа «начальник – подчиненный». Критерий D характеризуется степенью знакомства собеседников и их социальным (не)равенством. Критерий R определяется тем, насколько велики могут быть неудобства, причиненные говорящим слушающему посредством речево- го действия [Brown, Levinson, 1987, p. 80–81]. Степень вежливости будет тем выше, чем более выраженным окажется тот или иной критерий.

Парадокс феномена вежливости заключается в том, что вежливость, значимость которой для коммуникации трудно переоценить, плохо вписывается в принцип кооперации (cooperative principle), разработанный П. Грайсом и складывающийся из четырех базовых максим кооперативного общения – максим количества, качества, отношения и манеры [Grice, 1975, p. 45]. Сам П. Грайс не включил максиму вежливости в этот перечень. Он считал, что максимы кооперативного общения нацелены прежде всего на максимально эффективный обмен информацией [Grice, 1975, p. 47], в то время как вежливое оформление «утяжеляет» высказывание, делает его более многословным и фактически нарушает максимы. Однако отсутствие вежливости может серьезно осложнить коммуникацию и даже привести к ее прекращению. Видимо, осознавая это, Дж. Лич, критически оценив принцип кооперации П. Грайса, обогатил его именно за счет принципа вежливости (politeness principle): принцип вежливости рассматривается Дж. Личем как необходимое дополнение к принципу кооперации. Более того, иногда он, по справедливому замечанию Дж. Лича, оказывается важнее принципа кооперации [Leech, 1983, p. 80].

Принцип вежливости складывается (по Дж. Личу) из шести максим, главной из которых является максима такта (tact maxim), дополняемая максимами великодушия (generosity maxim), одобрения (approbation maxim), скромности (modesty maxim), согласия (agreement maxim) и симпатии (sympathy maxim). Максимы различаются по релевантности. Первая максима более значима, чем вторая, вторая – чем третья и т. д. Такое соотношение максим свидетельствует, по мнению Дж. Лича, о том, что: а) вежливость сфокусирована больше на адресате, чем на говорящем; б) негативная вежливость (избегание разногласий) более значима, чем позитивная (стремление к согласию) [Leech, 1983, p. 132–133].

Еще до появления публикации Дж. Лича Р. Лакофф в одной из своих работ вывела основные правила прагматической компетенции коммуникантов: 1) выражайся ясно, понятно (be clear); 2) будь вежлив (be polite). Р. Лакофф отмечала, что данные правила могут усиливать друг друга, но чаще находятся в конфликте и говорящему приходится выбирать – быть вежливым или выражаться ясно [Lakoff, 1973, p. 296]. Р. Лакофф считала, что в случае конфликта правил говорящий обычно отдает предпочтение вежливости, поскольку избежать конфликта в общении важнее, чем выразиться ясно и лаконично [Lakoff, 1973, p. 297]. Нетрудно заметить, что первое правило соотносится с максимами кооперации П. Грайса. Второе правило – be polite – Р. Лакофф разбивает на три постулата: 1) не навязывайте себя; 2) давайте собеседнику право выбора; 3) делайте так, чтобы ваш собеседник почувствовал себя комфортно, – будьте дружелюбны [Lakoff, 1973, p. 298]. Очевидно, что в концепции Р. Лакофф прослеживаются параллели с позитивной и негативной вежливостью.

Не очень удачные обозначения основных типов вежливости – «позитивная» и «негативная», предложенные П. Браун и С. Левинсоном, со временем подверглись критике. Так, Р. Ратмайр в одной из своих работ заменила их на «вежливость солидарности» и «вежливость сохранения дистанции» [Ратмайр, 2003, c. 27], Т.В. Ларина использует термины «вежливость сближения» и «вежливость дистанцирования» [Ларина, 2009, c.161].

Следует отметить, что рассмотренные классификации вежливости не единственные в современной лингвистике. Исследователи выделяют также конвенциональную и индивидуальную вежливость [Vorderwülbecke, 2001, S. 32], абсолютную и относительную вежливость [Брагина, 2018, c. 39], семантическую и прагматическую вежливость [Ларина, 2018, c. 137], эксплицитную и имплицитную вежливость [Газизов, Мурясов, 2014, c. 972]. Данные четыре пары характеризуют одни и те же феномены. Под конвенциональной (абсолютной, семантической, эксплицитной) вежливостью авторы понимают этикетную вежливость. Высказывание в этом случае определяется как вежливое без учета контекста общения; этой вежливости учат с детства. Индивидуальная (относительная, прагматическая, имплицитная) вежливость определяется в контексте; ее интерпретация зависит от адресата, поскольку только он реша- ет, вежливо ли произнесенное высказывание или нет.

Т.В. Ларина предлагает еще одну типологию вежливости, исходя из структуры языковых стилей. Она пишет о высоком, среднем и низком уровнях вежливости, или соответственно о формальной, нейтральной и неформальной вежливости. Средний уровень вежливости встречается в повседневных жизненных ситуациях (в семье, на работе, в транспорте). Высокий уровень вежливости характерен для официального общения, подчеркивает дистантность и формальность отношений. Низкий уровень вежливости допустим при общении близких людей и свидетельствует о высоком уровне интимности и солидарности. Так, формулы приветствия Здравствуйте, Мария Владимировна! , Здравствуй, Маша! , Привет, Маш! будут считаться вежливыми, если первая употреблена в формальном контексте общения, вторая – в нейтральном, а третья – в неформальном [Ларина, 2009, c. 162–163; 2018, c. 137].

Как было отмечено, проявление вежливости чувствительно ко многим факторам, в том числе к образованию коммуникантов, их профессиональной принадлежности, роду деятельности, возрасту, воспитанию, темпераменту, индивидуально-личностным особенностям [Брагина и др., 2021; Бхатти, Горбачева, Харитонова, 2022; Горбатовский, Олейник, 2023; Denisenko, Yergazy, Rybakov, 2023; Ис-серс, 2025; и др.]. Помимо этого, оно определяется типом культуры. Неслучайно в исследованиях вежливости принято отмечать ее национально-культурную специфику (см., например: [Ларина, 2009, c. 166; Власян, 2011, c. 37– 38; Клименко, 2005, c. 88]). Исследования, проведенные на материале разных языков, показали, что правила позитивной и негативной вежливости у П. Браун и С. Левинсона, равно как и принципы вежливости Дж. Лича и Р. Ла-кофф, соотносятся преимущественно с культурой Запада [Kasper, 1990, p. 195], и прежде всего англосаксонской культурой.

Мы солидарны с Т.В. Лариной в том, что нет народов вежливых в большей или в меньше степени и что каждый народ вежлив по-своему [Ларина, 2009, c. 424]. Однако, если исходить из того, насколько часто англичане используют в речи те или иные средства вы- ражения вежливости, можно предположить, что они должны восприниматься как очень вежливая нация. А.А. Джиоева и В.С. Сосе-дова пишут в этой связи: «Все же, по многочисленным признаниям, англичане являются чуть ли не самой вежливой нацией в мире…» [Джиоева, Соседова, 2014, c. 85].

Т.В. Ларина отмечает следующие наиболее значимые коммуникативные характеристики англичан: с одной стороны, эмоциональная сдержанность и самоконтроль, сохранение дистанции, неимпозитивность и некате-горичность; с другой стороны, коммуникативная аттрактивность, проявляющаяся в демонстративном фокусировании внимания на других, а не на себе, улыбчивость и стремление сделать общение приятным для собеседника (частое использование «социальных поглаживаний» – комплиментов, преувеличений в оце-ночности и т. п.) [Ларина, 2009]. Таким образом, можно предположить, что вежливость у англичан – это своеобразный баланс между дистанцированием и сближением.

Подводя итог теоретическому осмыслению феномена языковой вежливости, суммируем ее наиболее значимые характеристики. Итак, вежливость рассматривается обычно как коммуникативная категория [Ларина, 2009, c. 168–169; Карабань, 2006, c. 7; Клименко, 2005, c. 87]. Она – одна из составляющих речевого поведения [Ратмайр, 2018, c. 236], регулирует процесс общения [Карабань, 2006, c. 7], направлена на его гармонизацию и бесконфликтность [Ларина, 2009, c. 168–169; Ка-рабань, 2006, c. 7; Болотина, 2018, c. 160; Клименко, 2005, c. 87; Ратмайр, 2018, c. 236]; основывается на соблюдении социальных норм и отражает принятые в обществе ценности [Болотина, 2018, c. 160]; представляет собой систему национально-специфических стратегий и тактик, нацеленных на достижение взаимопонимания [Ларина, 2009, c. 168–169; Клименко, 2005, c. 87].

Известно, что вежливость адресатоцентрична, однако нельзя не согласиться в этой связи с рассуждениями Н.И. Формановской о том, что вежливость – это не только уважение к адресату, но и проявление достоинства говорящего [Формановская, 2007, c. 127]. Она является своего рода «социальной интеллигентностью» [Гладров, 2006, c. 82].

В рамках данной статьи планируется описать, как категория вежливости реализуется в рамках художественного произведения. Охарактеризовать репертуар языковых средств, участвующих в оформлении вежливого высказывания, крайне сложно, наблюдая за живым общением. Поэтому представляется целесообразным и даже необходимым обратиться для этого к художественному произведению, прямая речь в котором является своеобразным «слепком» естественной устной речи.

Материал и методы исследования

В качестве источника эмпирического материала в статье используется роман известного английского писателя Джулиана Барнса «The Only Story», из которого методом сплошной выборки были извлечены разноуровневые языковые средства выражения вежливости, представленные в прямой речи героев. Общее количество подвергнутых анализу языковых единиц – 652.

Все выявленные средства были систематизированы согласно их языковому уровню, а также в зависимости от принадлежности к конвенциональному или индивидуальному типу вежливости (по терминологии К. Фордер-вюльбеке [Vorderwülbecke, 2001]). Определенные наблюдения были произведены и в отношении принадлежности языковых средств к негативной и позитивной вежливости.

Основное различие между конвенциональной и индивидуальной вежливостью видится нам в том, что средства выражения конвенциональной вежливости обладают вежливой семантикой во всех ситуациях их использования, в то время как индивидуальная вежливость представлена языковыми средствами, которые могут выражать не только вежливость. Более того, выражение вежливости обычно не является их основной функцией. В этой связи значение вежливости у данных средств является контекстуально обусловленным.

При работе с эмпирическим материалом были использованы следующие общенаучные методы исследования: наблюдение, сравнение, обобщение, систематизация и интерпретация. Основными лингвистическими методами были контекстуальный и семантико-прагматический анализ. В работе использовался также прием количественных подсчетов.

Результаты и обсуждение

Этикетные формулы конвенциональной вежливости встречаются в романе относительно редко. Значительно чаще представлена так называемая индивидуальная вежливость. К этикетным формулам вежливости мы, в частности, относим обращения. В анализируемом романе превалировали обращения по имени: Paul (27), Casey (1 5), Joan (3), James (1), Jack (1). Значительно реже встретились обращения по фамилии: Mrs Macleod (3), Mr Ellis (1), демонстрирующие социальную дистанцию между собеседниками. (В скобках после языковых средств вежливости указана их частотность в анализируемом романе.) Например, при обращении молодых людей к хозяйке дома:

• (1)    The long silence was broken by Susan asking if anyone wanted any more to eat. ‘Have you got any beans, Mrs Macleod? ’ (Barnes, p. 57).

Обращения без упоминания имени / фамилии можно условно разделить на неформальные, используемые при общении между близкими людьми: dear (6), darling (5), Mum (1), Mum and Dad (1), Grandma (1), old chum (1) – и формальные, представленные как правило в общении между незнакомыми людьми: sir (5), young man (1), madam (1).

Помимо обращений, этикетные формулы вежливости в романе включали в себя следующие слова и фразы: ( I’m ) sorry (16), thank you (4), thanks (4), please (3). Обращает на себя внимание частотность формул извинения. Примечательно, что герои романа извиняются не только за свои проступки, но и за то, в чем нет их вины. Ср.:

• (2)    ‘ Sorry I’m late, darling,’ she says, putting down her handbag (Barnes, p. 109);

• (3)    The phone goes one evening. ‘Is that Henry?’ ‘No, sorry , wrong number’ (Barnes, p. 137).

В ряде случаев лексема sorry используется и вовсе лишь для выражения сочувствия, сопереживания, солидарности с собеседником:

• (4)    ‘My mother has been temporarily sectioned,’ was her opening line. ‘I’m very sorry to hear that’ (Barnes, p. 202).

Этикетными формулами вежливости, встретившимися в романе, были фразы приветствия, прощания, поддержания контакта и некоторые другие (как формального, так и неформального плана): Hi (1), Good evening (1), Goodbye (1), Help yourself (1), Be my guest (1), So how are you keeping? (1), How about you? (1), And how are we today? (1). В последнем случае речь идет об обращении врача к пациенту (вежливое докторское «мы»):

• (5)    You hear the psychiatrist’s voice, quite clearly, say, ‘ And how are we today, Mr Ellis? ’ (Barnes, p. 132).

Средства вежливости не этикетного – индивидуального – характера буквально «пронизывают» прямую речь героев романа. Прежде всего это модальные и близкие к ним по значению глаголы в презентных и претеритных формах: should (15), might (13), may (11), could (8), can (7), must (5), need (3), ought to (1). Наиболее высоким потенциалом вежливости характеризуются претеритные формы сослагательного наклонения might и should :

• (6)    ‘The thing is,’ she replies, ‘I’m not feeling entirely well, and it’s just possible I might be sick’ (Barnes, p. 136);

• (7)    ‘Maybe we should ask them round for sherry’ (Barnes, p. 11).

В глагольной сфере еще одним весьма частотным средством выражения вежливости является форма сослагательного наклонения « would + инфинитив» (45).

• (8)    ‘And I suppose he would like you to return’ (Barnes, p. 110).

« Would + инфинитив» может встречаться при выражении вежливости в паре с формой претерита сослагательного наклонения (5):

• (9)    ‘Of course,’ I added brightly, ‘this one would be even more advantageous if you walked into the Village rather than drove ’ (Barnes, p. 23).

Данные формы сослагательного наклонения способствуют смягчению, приданию некатегоричности высказыванию, поэтому они довольно часто используются как средство выражения вежливости.

Высокую частотность при выражении вежливости показал глагол think (33). Think является в этом случае глаголом пропозициональной установки, делая высказывание, представленное в придаточной части, менее категоричным:

• (10)    ‘As I say, it’s rather puzzling. Do you think there was drink involved?’ (Barnes, p. 118).

Аналогичный эффект смягчения достигается некоторыми другими глаголами, употребляемыми в качестве глаголов пропозициональной установки: suppose (9), mean (6), seem (5), agree (3), mind (2), find (2), guess (1), happen (1), appear (1), expect (1), hope (1):

• (11)    ‘So, if I may ask, what does she do all day?’ <…> ‘Well, I suppose she… keeps house’ (Barnes, p. 118).

Частотностью в анализируемом романе характеризуется вводная фраза you see (6), призванная привлечь внимание собеседника к высказыванию, добиться взаимопонимания:

• (12)    ‘ You see , I haven’t been in love before, so I don’t understand about love. What I’m worried about is that, if you love me, it will leave you less for the other people you love’ (Barnes, p. 51).

Функцию привлечения внимания собеседника выполняет и глагол look (6), обособленный в начале высказывания:

• (13)    ‘ Look , Paul, I don’t tell you about it because I don’t want the two parts of my life overlapping. I want to build a wall around us here’ (Barnes, p. 110).

В свою очередь, глагол come on (2) в начальной позиции используется скорее для подбадривания собеседника:

• (14)    ‘ Come on . What are you here to ask me?’ (Barnes, p. 66).

Обращает на себя внимание тот факт, что в примерах 13 и 14 глаголы look и come on стоят в форме императива. В неформальном общении императив (23) вполне может встречаться в составе вежливых высказываний, хотя обычно в сопровождении других средств вежливости. Императив в этом случае способствует сокращению социальной дистанции между собеседниками, переводя общение в неформальную плоскость:

• (15)    ‘Are we in a hurry?’ I allowed myself that question. ‘ Just drive safely, Paul , just drive safely’ (Barnes, p. 99).

Еще одним средством выражения вежливости является конструкция « let + инфинитив», в составе которой let используется в императиве (7). Посредством нее говорящий обычно высказывает просьбу, но благодаря семантике глагола let просьба облекается в более мягкую форму:

• (16)    ‘ Let me know when she’s back safely.’ ‘Sure,’ you say, your mind only half there (Barnes, p. 109).

За пределами глагольной сферы в выражении вежливости активно участвуют некоторые разряды наречий. Это в первую очередь наречия меры и степени: just (24), a bit (9), very (6), really (4), much (4), little (4), at least (4), anyway (3), quite (3), even (3), frightfully (2), rather (2), slightly (2), terribly (1), hardly (1), entirely (1), mainly (1), absolutely (1). Данные наречия выражают различную степень проявления признака, уменьшая либо усиливая его. Уменьшение признака приводит к актуализации негативной вежливости, а его усиление к проявлению скорее позитивной вежливости:

• (17)    ‘I’m terribly sorry. Please don’t tell him’ (Barnes, p. 16);

• (18)    ‘It’s rather puzzling,’ he begins. ‘It’s unusual for a woman of her age to take a fall’ (Barnes, p. 117).

Особой частотностью в нашем материале характеризовалось наречие just . Оно придает высказыванию определенную непринужденность и легкость, уменьшая степень выраженности проблемы, о решении которой идет речь в высказывании, и тем самым повышая уровень вежливости:

• (19)    ‘True. Just tell me your thoughts on this (Barnes, p. 116).

Функциональное сходство с наречиями меры и степени демонстрируют наречия час- тотности ever (3), yet (3), always (2), never (1), occasionally (1):

• (20)    ‘But if you want me to say so, then I will. Maybe I occasionally take a drop or two more than is good for me’ (Barnes, p. 123).

Еще одним разрядом наречий, участвующих в оформлении вежливого высказывания, являются модальные наречия: maybe (10), actually (5), of course (5), probably (4), possibly (3), perhaps (1), certainly (1). Они, как и наречия меры и степени, обычно смягчают высказывание, понижают степень его категоричности, тем самым повышая уровень вежливости:

• (21)    ‘ Maybe you and I should have a holiday.’ ‘You might have to teach me what they’re for’ (Barnes, p. 54).

Впрочем, некоторые модальные наречия ( of course , certainly ) выражают позитивную вежливость, способствуя сближению собеседников:

• (22)    ‘I need you to drive me up to town.’ ‘ Of course , darling’ (Barnes, p. 99).

Определенную роль в выражении вежливости играют также некоторые союзы, например but (11), and (4), whatever (2), частицы, например well (21), then (7), so (5), и даже междометия, например оh (3), eh (1). Высокой частотностью в нашем материале характеризовались лексемы but , then и well . Данные лексемы выполняют наряду с функцией связывания частей высказывания функцию мягкого фокусирования внимания на предмете разговора, часто в сочетании с функцией заполнения пауз, что также способствует повышению уровня вежливости и свидетельствует о желании говорящего быть ближе к собеседнику:

• (23)    ‘It’s not you, Paul. And it’s not fair on you either. But I think if I can get through the… adjustment, then it’ll get better’ (Barnes, p. 113);

• (24)    ‘And how much do you pay for petrol?’ ‘ Well , that obviously depends on where I buy it, doesn’t it?’ (Barnes, p. 23).

Свой вклад в выражение вежливости вносят некоторые именные части речи, например существительные в составе устойчивых фраз:

kind of (4), by the way (2), by any chance (2), for your sake (1), for a while (1), no trouble at all (1), no need to worry (1), by the looks of it (1); местоимения: something (8), there (6); прилагательные: right (4), gratifying (1), wonderful (1), а также фразы типа I’m glad (3), I’m afraid (2), I’m ( not ) sure (2), I’m worried (1). Данные языковые единицы могут либо снимать категоричность высказывания, уменьшая степень давления на адресата речи (негативная вежливость), либо делать акцент на положительных эмоциях говорящего, способствуя сближению с собеседником, гармонизации отношений (позитивная вежливость):

• (25)    ‘ There ’s something I need to explain,’ she begins (Barnes, p. 52);

• (26)    ‘ I’m glad it all worked out in the end’ (Barnes, p. 154).

Довольно часто маркеры вежливости встречаются в составе вопросительного предложения (87), которое обычно оформляет какой-либо косвенный речевой акт, например, просьбы или предложения:

• (27)    I felt absurdly fond of her. ‘ Is there anything I can do for you, Joan? ’ I found myself asking (Barnes, p. 69).

При этом в английском языке есть и особый структурный тип вопросительного предложения, являющийся маркером вежливости. Это так называемый разделительный вопрос (18), встречающийся в заключительной части повествовательного предложения – tag question. С одной стороны, он смягчает утверждение, с другой – способствует поиску консенсуса с собеседником:

• (28)    ‘You’re going back to college next month, aren’t you ?’ ‘Yes’ (Barnes, p. 68).

Еще одним структурным элементом, который может оказывать влияние на степень вежливости, является отрицание (26). Отрицательные структуры, в противовес утвердительным, вносят в высказывание ноту неуверенности и даже скепсиса, благодаря чему говорящий снижает степень давления на своего собеседника. Этот коммуникативный эффект особенно заметен, когда отрицание сочетается с вопросительным предложением:

• (29)    ‘What about the diversity of the press? Isn’t that something to be valued?’ (Barnes, 92).

В целом обращает на себя внимание тот факт, что средства индивидуальной вежливости часто взаимодействуют в рамках одного высказывания. Большинство приведенных в качестве иллюстрации примеров содержат несколько разноуровневых языковых единиц, в совокупности формирующих вежливое высказывание. Это тем более примечательно, что значительная часть вежливых высказываний в романе демонстрирует общение хорошо знакомых друг с другом людей. Такое обильное использование языковых средств подтверждает распространенное мнение о том, что англичане весьма вежливы, даже в общении с близкими людьми в неформальной обстановке.

Завершая рассмотрение средств выражения вежливости в романе Дж. Барнса, систематизируем их, представив в обобщенном виде (см. таблицу).

Согласно данным, представленным в таблице, в романе конвенциональная вежливость, выраженная обращениями и этикетными формулами, существенно уступает индивидуальной. Средства выражения конвенциональной вежливости составили лишь 17 %, в то время как средства выражения индивидуальной вежливости – 83 %. Средства индивидуальной вежливости являются разноуровневыми. Среди них есть собственно синтаксические единицы (вопросительные или отрицательные предложения), лексико-синтаксические единицы (например, конструкции с модальными глаголами), морфологические формы (например, « would + инфинитив»), лексические единицы (например, наречия).

Значительная часть средств вежливости (вопросительные и отрицательные структуры, конструкции с модальными глаголами, « would + инфинитив» и др.) характеризуется смягчающими свойствами, снижающими категоричность высказывания, уменьшающими степень давления на собеседника, поддерживающими его претензию на личную территорию. В целом, судя по инвентарю средств и их представленности в контексте, можно говорить о том, что в романе негативная вежливость встречается чаще позитивной. Средства выражения позитивной вежливости, та-

Языковые средства выражения вежливости в романе «The Only Story» Дж. БарнсаLinguistic means expressing politeness in the novel The Only Story by J. Barnes

Языковые средства выражения вежливости Кол-во Средства выражения конвенциональной вежливости Этикетные: обращения 73 Good evening, Help yourself, please, thanks, sorry и др. 35 Средства выражения индивидуальной вежливости Вопросительные структуры, в том числе разделительные вопросы 87 Отрицательные структуры 26 Глаголы, глагольные формы и конструкции: модальные глаголы и глаголы, близкие к ним по модальной семантике 63 would + инфинитив и претерит сослагательного наклонения 50 глаголы think, suppose, seem, hope, agree, mind и др. 71 императив, в том числе глагол let в императиве 38 Неглагольные средства: наречия (меры и степени, частотности, модальности) 113 структуры с существительными и прилагательными, местоимения 42 союзы, частицы и междометия 54 Итого 652 кие как глаголы во вводной функции look, come on, наречия типа terribly, absolutely, really, certainly, of course, некоторые частицы, союзы, междометия, этикетные фразы и ряд других средств, составляют лишь около трети от общего количества рассмотренных языковых единиц. Такое соотношение негативной и позитивной вежливости, по-видимому, обусловлено особенностями сюжетной линии исследуемого романа и теми ситуациями, в которые Дж. Барнс помещает своих героев. Кроме того, оно косвенно подтверждает мнение Дж. Лича о большей значимости в межличностном общении негативной вежливости.

Выводы

В статье рассмотрены разноуровневые языковые средства выражения вежливости, извлеченные методом сплошной выборки из прямой речи романа «The Only Story» английского писателя Дж. Барнса. В этом произведении конвенциональный тип вежливости (в оформлении которого участвуют обращения и этикетные формулы) количественно значительно уступает индивидуальному типу (представленному большинством остальных разноуровневых языковых средств). Репертуар языковых единиц, участвующих в оформлении веж- ливого высказывания, оказался весьма внушительным (всего было обнаружено 652 языковые единицы), среди которых следует отметить вопросительные и отрицательные структуры, разнообразные глагольные средства (в том числе модальные глаголы, формы сослагательного наклонения, императив), некоторые разряды наречий, структуры с существительными и прилагательными, местоимения, союзы, частицы и междометия. В высказывании данные языковые средства часто комбинируются, в результате чего происходит повышение степени вежливости. Результаты семантикопрагматического и количественного анализа инвентаря средств выражения вежливости в романе свидетельствуют о том, что около 2/3 из них составили языковые единицы, служащие смягчению высказывания, уменьшению степени его категоричности и, соответственно, выражающие обычно негативную вежливость (вежливость дистанцирования). Так называемая позитивная вежливость (вежливость сближения) представлена в романе в меньшей степени. В заключение отметим, что изучение категории вежливости может и должно быть продолжено. Перспективным видится сравнительно-сопоставительное исследование средств выражения вежливости (например, в английском и русском, английском и немецком языках), а также рассмотрение вежливости в диахроническом аспекте.