Роль политических элит в реализации культурной политики

С нашей точки зрения, любой социальный объект представляет собой совокупность определенных, тесным образом взаимосвязанных между собой элементов, каждый из которых выполняет свою функцию.

В качестве методологической основы работы использовался структурно-функциональный подход, рассматривающий любой социальный объект, во-первых, с точки зрения выполняемых им функций, а, во-вторых, в плане его структурных характеристик. Кроме того, применена исследовательски важная методология аксиологического подхода, позволяющая осуществить ценностное измерение исследуемых феноменов в контексте системно организованного набора определенных ценностей.

Культурная политика – это деятельность государства и иных субъектов по реализации определенных целей в сфере производства духовных ценностей. В нормативном документе «Основы культурной политики», принятом в РФ в 2014 г., сказано следующее: «Культура России – такое же ее достояние, как и природные богатства»1. Отечественными исследователями вполне обоснованно делается вывод, что государство теперь «выступает не только охранителем имеющихся культурных ценностей: на основе провозглашения культуры базовым фундаментом национальной идентичности постулируется активное вхождение в функцию куратора социокультурной жизни общества» (Замараева, 2017: 79).

Гипотеза нашего исследования заключается в том, что политическая элита, используя те ресурсы, которые есть у носителей власти, только тогда способна полноценно входить в свое функциональное место, когда она может гармонизировать отношения между социальными «блоками» страны на основе универсальных консенсусных ценностей, которые, собственно, и составляют «ядро культуры», а, значит, базовой функцией культурной политики любого государства следует признать необходимость и целесообразность защиты этого «ядра».

Исследователи, занимающиеся проблематикой современной российской культуры, справедливо отмечают, что в данный момент времени культура рассматривается, с одной стороны, как специфическая система ценностей, с другой – как механизм, оказывающий целенаправленное воздействие на все сферы жизни общества. Поэтому ни одно государство не может не брать на себя функцию активного реализатора культурной политики (Ханнанова, 2015: 62). Не вызывает никакого сомнения, что сфера культуры является одним из ведущих направлений реализации долговременной государственной политики как на федеральном, так и на региональном уровне, что обуславливается значимостью данного «блока» страны, обеспечивающего формирование патриотизма и укрепление национальной идентичности (Носкова, 2015: 25).

В литературе отмечается, что неправомерно рассматривать культуру лишь как часть так называемых социальных льгот, предоставляемых населению на безвозмездной основе, очевидно, что она выполняет более важные функции. Так, Н.В. Новичков, считает, что «культура в российской практической управленческой деятельности до сих пор понимается как одна из отраслей “социалки”, что является глубоко устаревшим представлением» (Новичков, 2011: 28). Нет никакого сомнения в том, что «культура – это самый настоящий объект политического управления, и именно культурой должны заниматься те, кто осуществляет политическое управление» (Новичков, 2011: 29).

За реализацию культурной политики, в основном, отвечает государство, а точнее – политические элиты, так как именно они вырабатывают общий для всего социума курс, а также располагают доступом к необходимым ресурсам (правовым, финансовым, силовым, кадровым и т. д.), выделяемым для поддержки культуры. Поэтому без политических элит, адекватно выполняющих свои функции, эффективная охрана культурного наследия будет невозможна. Н.В. Новичков полагает, что с точки зрения технологии культурная политика не имеет принципиальных отличий от других видов государственной активности (экономической, социальной и так далее); она отличается от них лишь по своему содержанию, так как объектом ее деятельности являются именно культурные ценности во всем их многообразии (Новичков, 2011: 30).

Обзор литературы . С точки зрения классического подхода к изучению элит, основополагающим принципом разделения любой системы на правящее меньшинство и управляемое большинство является неспособность последнего к управлению государством. Так, Г. Моска полагал, что наличие у представителей элит особых качеств (и реальных, и мнимых) делает их положение в социальной структуре особенным, позволяя этим людям занимать элитарные позиции и использовать принудительную по отношению к остальным членам общества политическую власть (Моска, 1994: 189).

Таким образом, власть непосредственно фундирована набором качеств (в первую очередь, психологических), которые есть у ее носителя. Другой известный исследователь данного феномена В. Парето акцентировал свое внимание на механизме смены элит (Парето, 2002). Он полагал, что так называемые «лисы» (элитные группировки, делающие ставку на хитрость, обман и манипуляции) всегда стремятся к изменениям, так как в психологических структурах этих групп укоренены основания, связанные с инновациями, чуждыми широким массам населения. Тогда как более консервативные «львы», психологически тяготеющие к порядку и стабильности (что в известной мере отражает настроения масс), будут стремиться к сохранению устоявшихся социальных порядков. Определенная историческая эпоха рождает запрос на тот или иной тип элиты, которые сменяют другу друга в соответствии со сложившейся конъюнктурой, определяющей заказ на специфический вид властвования.

Сегодня в российских исследованиях разрабатывается самостоятельное направление анализа – политическая элитология. Такие ученые, как А.В. Понеделков, А.М. Старостин и Я.А. Пляйс, показывают, что она развивается в двух направлениях: с опорой на западные подходы к анализу элит и через разработку собственных концептов, учитывающих цивилизационную специфику России (Понеделков и др., 2023). Они прослеживают эволюцию отечественных элит от сословных и номенклатурных до современных политико-административных групп и формирующейся «цивилизационной протоэлиты», через которую проходят ключевые импульсы общественного и политического развития (Понеделков и др., 2023).

Наше исследование не ставит задачу обзора всех элитологических концепций, отметим только то, что в классических теориях элит (Г. Моска, В. Парето, Р. Михельс), как было отмечено выше, подчеркивается неизбежность концентрации власти в руках относительно узкого круга лиц и устойчивое воспроизводство правящих групп. Эти подходы объясняют, почему стратегические решения, в том числе в сфере культуры, принимаются ограниченным числом акторов, обладающих ресурсами и институциональным влиянием.

Результаты . Прежде, чем перейти к более детальному анализу темы по заявленной проблематике, нам бы хотелось уточнить ряд основополагающих понятий. Применяя методологию структурно-функционального подхода, раскроем сущность базовых для нашего исследования терминов через функциональную предназначенность описываемых феноменов.

С нашей точки зрения, следует различать такие понятия, как «элита» и «правящий класс». Под первой понимается группа людей, находящихся на высших позициях в стране, способная обеспечить эффективное самодвижение того объекта управления, за который она отвечает. Второй составляет часть населения, которая занимает функциональное место в иерархии общества, но при этом не способна на реализацию предписанной ей функции.

Также стоит дифференцировать такие понятия, как государство, общество и страна, которые часто смешиваются в обыденном дискурсе. Страна в географическом понимании – это определенная территориальная целостность, имеющая собственные границы и пользующаяся суверенитетом. Общество представляет собой исторически воспроизводимую совокупность всех форм объединения людей и способов их взаимодействия на основе устойчивых социальных связей. Наукой, которая изучает общество в его целостности, является социология. Наконец, государство в политологическом смысле этого слова – это властный механизм, управляющий обществом и обеспечивающий устойчивое воспроизводство политики как особой сферы общественных отношений, где распределяется, удерживается и завоевывается политическая власть. С нашей точки зрения, государство является одним из «блоков» страны.

Мы бы хотели дополнить географическое определение страны следующей трактовкой – «это размещенная на определенной территории системная целостность, состоящая из трех базовых секторов – социума, народного самобытия, интегрального управления с его иерархичностью и высшей критериальности («культуры») с ее высшей интегральностью в духовность»1. Срединное функциональное пространство занимают звенья «деятельности» и «экономики». Данное определение в наибольшей степени соответствует нашему подходу и выбранной методологии, так как страна не есть лишь обычная территориальная единица, она «вмещает» в себя и определенные функциональные блоки, реализующие специфические «функции-для-иного».

Итак, страна как объект должна состоять из нескольких взаимосвязанных между собой элементов. Мы считаем, что они таковы.

Во-первых, это народ, «функцией для себя» которого является самовоспроизводство в основных этнических и социальных характеристиках, а «функцией для иного» - обеспечение страны людскими ресурсами. Если блок «народ» по тем или иным причинам не будет самовоспроизво-диться, это приведет к дефициту людских ресурсов в разных сферах. Так, хронические демографические проблемы Российской Федерации привели к тому, что в настоящее время происходит стремительная убыль населения во многих субъектах, целые регионы (особенно на Дальнем Востоке и Севере) депопулируются, тысячи деревень и поселков по всей стране в буквальном смысле умирают, лишаясь всех жителей и превращаясь в безжизненные, заброшенные пространства.

Во-вторых, следующим важнейшим элементом страны является деятельностный блок, к которому можно отнести такие учреждения, как больницы, институты, дорожные службы, военно-промышленные предприятия и т. д. Главной функцией «деятельности» является выполнение заказа по обеспечению частей страны продуктами, созданными на основе дифференцированной кооперации. Так, медицина заботится о здоровье населения, поддерживая его воспроизводство. Система учебных учреждений обеспечивает разные сферы страны квалифицированными кадрами, которые способны выполнять профессиональные задачи в рамках своих специализаций. Военнопромышленный комплекс (ВПК) на основе современных научных разработок создает новые виды вооружения, поступающие на службу армии, защищающей страну от внешних угроз и т. д. Важно понимать, что для деятельностного блока (в отличие от бизнеса) не важна прибыль, его «функцией для иного» является гарантированное выполнение заказа под потребности внешнего заказчика, который не может своими силами снять определенное затруднение в своем функционировании и потому обращается к сторонним кооперативным системам для создания того продукта, который это затруднение и устранит. При этом «функцией для себя» деятельностного блока является получение от заказчика (как правило, в лице государства) всех необходимых ресурсов для обеспечения производства конечного продукта в тех характеристиках, которые смогут удовлетворить заказ. Например, хороший главврач больницы на всех совещаниях в администрации города в первую очередь будет думать о «выбивании» для своего учреждения современного оборудования, денег на ремонт и новую мебель, прибавок к зарплате своим сотрудникам и т. д.

В-третьих, важнейшим блоком современного государства является экономика (или бизнес), который функционирует на базе таких институтов, как рынок, банки, частное предпринимательство, биржи и прочее. Основополагающей функцией бизнеса в отношении страны является обеспечение людей товарами и услугами надлежащего качества под быстро меняющиеся потребности на основе платежеспособного спроса. Бизнес-цикл создания любого рыночного товара или услуги предполагает получение в конце прибыли как обязательного превышения расходов над доходами. Соответственно, наращивание капитала - это базовый процесс любого предпринимательского цикла (Смирнов, 2026: 170). Однако бизнес должен думать и о расходовании части прибыли на «помощь» другим «блокам» страны, которые снабжают бизнес необходимыми ресурсами для воспроизводства.

В-четвертых, длительное сосуществование разнородных элементов внутри страны невозможно без наличия универсальных критериев согласования интересов этих многочисленных социальных акторов, а за это отвечает такой блок, как «культура». Культура функционирует на основе социальных институтов, среди которых религия, наука, идеологические аппараты, охрана культурного наследия и т. д. Являясь «формной» составляющей страны, она снабжает ее части универсальными ценностями, которые и позволяют ей воспроизводиться в основных характеристиках на протяжении длительного времени. Само собой, что «для себя» культура должна требовать охраны и защиты со стороны государства.

Наконец, последним важнейшим блоком является «управление» (государство), которое за счет возможности создавать общеобязательные нормы в виде законов совмещает интересы разных групп и элементов внутри страны.

Итак, в стране за целостность отвечает именно управление (государство), которое, во-первых, имеет возможность создавать обязательные для всех нормы в виде законов; во-вторых, обладает самыми значимыми ресурсами в стране, которое аккумулируются и тратятся через бюджет. Важнейшей прерогативой любого государства является его способность быть творцом права. В Российской Федерации основой правовой системы являются так называемые нормативно-правовые акты. Их особенностью является то, что они издаются уполномоченным на то органом или должностным лицом. Так, например, федеральные законы - это прерогатива исключительно Федерального Собрания Российской Федерации, а указы президента - главы государства. Кроме того, нормативно-правовые акты находятся в иерархической соподчиненности: так, федеральные законы не могут противоречить Конституции РФ, законы субъектов – федеральным законам и Конституции, а подзаконные акты – Конституции и законам. Все нормативно-правовые акты издаются в ходе установленных законодательством процедур.

Кроме правовых инструментов, у государства есть и финансовые рычаги влияния на культуру. Обратим внимание на то, что бюджет представляет собой финансовый план, в котором отражается смета доходов и расходов государства на определенный период времени, как правило, на один год. Важнейшей функцией бюджета является производство общественных благ. Напомним, что под последними подразумеваются те блага, которые неделимы, неисключаемы, неконкурентны в потреблении и создаются по заказу государства; примером таких благ являются культурные продукты.

Бюджетное финансирование культуры может быть прямым для учреждений культуры или осуществляться на основе так называемого государственно-частного партнерства, что подразумевает взаимодействие государства и бизнеса для решения социально полезных задач на основе консолидации ресурсов. Таким образом, здесь мы можем увидеть точку непосредственной коллаборации государства и бизнеса.

Вопросы финансирования культурной политики зависят от ее модели.

В рамках такого ее типа, как «государство-вдохновитель» нет прямого финансирования культуры. Известно, что в Соединённых Штатах, выступающих иллюстрацией использования такого способа организации взаимодействия власти и культуры, нет даже профильного министерства: по сути, все обеспечение культурной сферы ложится на плечи бизнеса и потребителей. Государство лишь создает условия, стимулирующие их вкладывать средства в ее развитие.

В рамках модели «государство-архитектор», реализуемой в РФ, государство создает специальную управленческую инфраструктуру в виде департаментов, министерств, ведомств, которые занимаются активным регулированием культурной жизни в стране. Однако при этом у творцов остается достаточно широкое поле для самореализации, так как нет жестких идеологических рамок, которые бы сковывали свободу самовыражения, как это имеет место в тоталитарных государствах. Несомненным плюсом такой модели является защищенность культуры, ибо она почти полностью финансируется из бюджета. Таким образом, государство создает стратегию культуры, конкретизирует ее в нормативно-правовых актах на федеральном, региональном и местном уровне (законы и подзаконные акты) и обеспечивает реализацию своих целей (которые иначе можно назвать «заказом») через финансовые инструменты.

За выполнение любого «заказа» отвечает блок «деятельность», состоящий непосредственно из организаций культуры. Все государственные и муниципальные организации РФ теперь существует в трех организационных формах: казенные, автономные или бюджетные учреждения. Стоит отметить, что последние два получают государственные финансирование на основе программноцелевого принципа, в соответствии с которым они должны выполнить государственное задания («заказ») в определенном объеме, излишек средств может быть заработан ими самостоятельно. Казенные же учреждения функционируют на основе сметного финансирования, в соответствии с которым государство полностью покрывает все их расходы. Однако обратим внимание, что казенные учреждения в сфере культуры практически не встречаются. Кроме покрытия расходов учреждений культуры, им могут быть предоставлены гранты.

Блок «экономика» также может принимать участие в культурном производстве. Бизнес, как известно, финансирует культуру, преследуя свои коммерческие цели. Так, например, меценатство, под которым мы понимаем безвозмездное финансирование именно культуры, позволяет компании сформировать положительный имидж среди клиентов. Спонсорство, в свою очередь, также дает возможность получить определенные коммерческие выгоды – в обмен на рекламу компании в рамках определенного культурного мероприятия она частично берет на себя часть затрат по производству культурного продукта. Культура, магистральные рамки для которой задаются государством через стратегию и законы, при участии бизнеса в ее финансировании, может рассматриваться как одна из отраслей экономики, функцией которой является реагирование на платежеспособный спрос населения.

Следовательно, важнейшей задачей элиты выступает способность наладить функционирование страны, если налицо деградация (дисфункциональность) всего целого или отдельных его частей, либо же обеспечить развитие страны в тех условиях, когда функционирование в прежних формах по тем или иным причинам уже невозможно.

Теперь рассмотрим вкратце основные проблемы, стоящие перед российской культурой. Сфера культуры закреплена в качестве одного из национальных приоритетов и рассматривается как важнейший фактор повышения качества жизни, единства общественных отношений и сохранения ценностей. Однако исследователи М.А. Гурина, Т.И. Сокольская, Ю.В. Сухина и А.С. Шу-рупова отмечают, что ситуация в культурной сфере страны требует изменения подходов к управлению на всех уровнях, начиная от муниципального до федерального (Реализация культурной политики на муниципальном уровне в условиях изменения стратегических национальных приоритетов …, 2023). Действующие механизмы не обеспечивают должной согласованности действий и устойчивости результатов. При описании текущего положения дел обнаруживается целый комплекс устойчивых проблем, препятствующих достижению стратегических целей.

Одним из важных противоречий является несоответствие между масштабом заявленных задач и реальным состоянием культурной инфраструктуры. А.Д. Малханов обращает внимание на то, что многие учреждения культуры, особенно в сельской местности и малых городах, работают в устаревших зданиях и не имеют современного оснащения. Это не позволяет внедрять новые форматы работы. По его оценке, обновление сети домов культуры, клубов, библиотек и музеев заметно отстает от реальных потребностей населения и от тех целей, которые закреплены в стратегических документах (Малханов, 2026: 362). В результате доступ к культурным услугам оказывается неравномерным, что ставит под вопрос реализацию доступа граждан к культуре.

Еще одна проблема – это ресурсное обеспечение. Значительная часть учреждений культуры не располагает достаточными финансовыми, кадровыми и материально-техническими ресурсами для внедрения современных технологий и расширения работы с разными категориями посетителей. Как известно, доходы бюджета Российской Федерации делятся на две группы: налоговые и неналоговые (доходы от использования государственного имущества, доходы от платных услуг и доходы от юридических санкций, которые применяются к правонарушителям). В проекте бюджета на плановый период 2025–2026 гг. доходы федерального бюджета планируются на уровне 35 трлн рублей1. В структуре расходов крупнейшей статьей определена национальная оборона с 10 трлн руб., на которую приходится примерно треть всех трат бюджета. На втором месте по затратам – социальная политика с 7,7 трлн, на третьем – национальная экономика с 3,8 трлн, на четвертом – национальная безопасность и правоохранение с 3,3 трлн. На культуру и кинематографию будет выделено 220 млрд руб., что составляет примерно 2 % от всего государственного бюджета, что является мизерной суммой2.

Таким образом, будучи лишенной достаточного финансирования со стороны государства, культура может начать обслуживать интересы блока «экономика», превращаясь из «гармониза-тора» общественных отношений по своей базовой функции в так называемые культурные индустрии, которые живут по законам обычного производственного цикла, «штампуя» в режиме конвейерного производства однотипные и, что самое главное, довольно примитивные культурные продукты. Эксплуатируя традиционные жанры «национальной» культуры (кино, литература, театр и т. д.), соответствующие индустрии обеспечивают преимущественно интересы бизнеса за счет формирования у людей специфических потребительских паттернов. Например, во многих фильмах часто запускается так называемая скрытая реклама, которая подсознательно активирует потребительскую мотивацию зрителя на приобретение того или иного товара. Об этой стороне массовизации культуры писал Г. Маркузе, делая акцент на том, что сущностным аспектом современного культурного производства выступает долговременное воздействие на человека с целью не столько удовлетворения его текущих духовных потребностей, сколько манипулятивного навязывания новых (Маркузе, 2002), которые так или иначе фундированы бизнес-интересами. В этом плане культурное потребление (тот же поход в кино на «современный фильм») принципиально ничем не отличается от похода в магазин за одеждой.

С точки зрения сведения доходов и расходов, субъекты Российской Федерации можно условно разделить на две группы: дотационные регионы и так называемые регионы-«доноры». Первые не могут обеспечить себя за счет собственных средств и получают поддержку из федерального бюджета в виде субвенций, дотаций и субсидий. Регионы-«доноры», наоборот, сводят свои бюджеты с профицитом и дотаций из казны на выравнивание бюджетной обеспеченности не получают. К сожалению, из 89 субъектов РФ только треть являются «донорами»3. Очевидно, что именно на них ложится основная нагрузка по вливанию финансов в государственную бюджетную систему. Если мы возьмем топ-5 регионов доноров, то увидим, то к таковым относятся: Ханты-Мансийский автономный округ, Москва, Ямало-Ненецкий автономный округ, Санкт-Петербург и Московская область.

Как мы отмечали ранее, за реализацию «заказа», в первую очередь, государственного, отвечает блок «деятельность». Однако, поскольку автономные и бюджетные учреждения недофинансируются вследствие бюджетных проблем, и, к тому же, в соответствии с новой логикой выстраивания отношений между государством и подведомственными организациями должны «зарабатывать себе на жизнь» сверх объемов бюджетного финансирования, это ведет к довольно печальным последствиям. Во-первых, такие учреждения начинают жить по законам бизнес-цикла, в рамках которого приоритетной целью является получение прибыли даже за счет ухудшения качества самого продукта. Во-вторых, поскольку такие учреждения не являются ни полностью предпринимательскими, ни полностью государственными, как это было в СССР, то привлечь кадры на такую специфическую работу бывает крайне непросто. Так, М.А. Гурина отдельно указывает на низкую привлекательность работы в учреждениях культуры для молодежи как на одну из ключевых проблем муниципального уровня (Реализация культурной политики на муниципальном уровне в условиях изменения стратегических национальных приоритетов …, 2023).

Следует помнить, что культура не может целиком жить по законам бизнес-цикла. Российское предпринимательство, в отличие от американского, не обладает большими финансовыми возможностями и занято, по большей части, собственным выживанием. Российский бизнес без помощи государства едва ли способен «вытянуть» даже широко известные и престижные учреждения культуры, такие как «Эрмитаж» или «Большой театр», не говоря уже о менее знаменитых организациях федерального и, тем более, регионального уровня. Кроме того, по уровню внутреннего валового продукта (ВВП) на душу населения (это базовый интегративный показатель богатства страны) Россия занимала в 2024 г. 71 место в мире1. Это говорит о том, что доходы россиян недостаточны для того, чтобы обеспечивать постоянное потребление продуктов культуры и гарантировать ее выживание в рамках стандартного рыночного процесса.

Эти общероссийские тенденции находят отражение в конкретных региональных практиках. Показательным примером является Новгородская область, ситуация в которой демонстрирует типичную для многих регионов проблему кадрового дефицита. По данным региональных органов власти за 2023 г., в учреждениях культуры области оставались незанятыми 109 вакантных должностей, причем более половины из них – на сельских территориях2. Это ведет к сокращению культурных услуг и росту нагрузки на работников. Регион подключился к программе «Земский работник культуры», направленной на привлечение специалистов в сельскую местность3. Дополнительное напряжение создает необходимость поддерживать культурно-историческое наследие Великого Новгорода. Это важный ресурс развития региона, но содержание объектов наследия требует значительных вложений, которыми муниципалитет не всегда располагает.

Есть проблемы в сфере культуры и со стороны спроса. Доля расходов в бюджете среднестатистической российской семьи на посещение культурных мероприятий, кружков, студий и т. д. сокращается по сравнению с обязательными статьями. Для многих граждан участие в культурной жизни постепенно превращается из регулярной потребности в эпизодическое событие, что ведет к уменьшению числа постоянных посетителей в учреждениях культуры (Малханов, 2026: 364). В итоге культурный опыт все хуже передается между поколениями, а привычные формы творчества уступают место более простым развлечениям.

Таким образом, анализ показывает, что на муниципальном уровне пересекаются стратегические установки федерального центра и повседневные запросы населения, и именно здесь противоречия культурной политики проявляются наиболее остро. М.А. Гурина и ее коллеги подчеркивают, что главная задача муниципальных органов – обеспечить развитие культурной сферы в соответствии с федеральным законодательством и потребностями местных жителей (Реализация культурной политики на муниципальном уровне в условиях изменения стратегических национальных приоритетов …, 2023). Однако на практике муниципалитеты зависят от бюджетных дотаций, учреждения культуры действуют разрозненно, а интересы населения при формировании программ учитываются недостаточно. Все это указывает на необходимость совершенствования культурной политики на всех уровнях власти, включая в нее разноплановую деятельность – от пересмотра управленческих подходов до формирования элит нового типа, способных преодолеть разрыв между поставленными целями и реальностью на местах.

Перспективы развития государственной культурной политики зависят не только от увеличения финансирования, но и от изменения правовых и управленческих подходов. Обновленная Стратегия культурной политики до 2030 г.1 и национальный проект «Культура»2 задают общие ориентиры, но их эффективность определяется тем, насколько слаженно действуют власти разных уровней и учитывают особенности регионов. В экспертном докладе Института наследия отдельно подчеркивается, что стратегические документы важно связать с будущим базовым законом «О культуре», который должен закрепить понятные и одинаковые для всех правила в этой сфере3.

Заключение . Резюмируя все вышеизложенное, можно заключить, что функция политической элиты заключается в том, чтобы, используя те ресурсы, которые есть у носителей политической (государственной) власти, гармонизировать отношения между «блоками» страны, заставляя их выполнять функцию в интересах целого. Такое согласование разных компонентов социума возможно лишь на основе неких консенсусных универсалий, в роли которых и выступают культурные ценности. Иными словами, культура должна давать стране всеобщие критерии – те основания, на базе которых возможно бесконфликтное сосуществование разных элементов с дифференцированными целями. Таким образом, «государство должно стать стратегом культурного развития, в противном случае эту роль возьмут на себя другие» (Брижатова, 2012: 45).