Русская деревня ананьино: археологические хронологии

Исследования русской деревни Ананьино (археологический комплекс Ананьино-I Тарский р-н Омской обл.) начаты Л.В. Татауровой в 2005 г. Изученная площадь поселения, включая раскоп 2021 г., составила почти 2500 м2. На ней зафиксированы 8 жилищ и представительный предметный комплекс, характеризующий различные элементы системы жизнеобеспечения русского населения XVII–XVIII вв.

Хронологии бытования сельских поселений чаще всего обозначены в письменных источниках, однако в отличие от истории сибирских городов Нового времени, даты начала строительства и исчезновения деревень не всегда однозначны.

Деревня Ананьина в исторических источниках упоминается в Дозорной книге Тарского уезда 1623/24 г., в это время в ней уже было три двора, две заимки и одна наезжая пашня [Татаурова, Крих, 2015, с. 480]. П.Н. Буцинский отмечал, что в 1624 г. д. Ананьина состояла из двух дворов [1999, с. 153]. Деревня разъехалась в конце XIX в. По исследованиям А.А. Крих в 1868–1869 гг. в ней в трех дворах проживало 27 человек, но к моменту проведения Первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 г. д. Ананьино уже не существовало [Татаурова, Крих, 2015, с. 483].

Цель публикации – по результатам полевых работ 2021 г. и материалам предшествующих исследований русской д. Ананьино представить хронологические периоды истории деревни в предметных комплексах.

В составе экспедиционного отряда в 2021 г. работали: сотрудники Омской лаборатории ИАЭТ СО РАН, школьники старших классов Предуниверса-рия Московского авиационного института (в рамках Договора о сотрудничестве МАИ и ИАЭТ СО РАН) и школ Большереченского и Тарского р-нов Омской обл.; студенты старших курсов и выпускники ОмГУ им. Ф.М. Достоевского.

Финансирование работ осуществлялось за счет средств ИАЭТ СО РАН и МАИ.

Материалы и методы

Полевой сезон 2021 г. стал знаковым в исследовании памятника и его датировках. Причиной этому послужило использование, в дополнение к традиционной методике раскопок, металлодетектора для проверки отвалов на наличие металлических предметов и прогнозирования их присутствия в культурном слое после зачистки каждого горизонта с установкой маркировочных вешек в предполагаемых местах находок. В ходе дальнейшего изучения слоя на эти места обращалось особое внимание, хотя не всегда там находили металл (были случаи обнаружения фрагментов керамики, вероятно, сделанной из сильно ожелезненных каолиновых глин). В результате собрана коллекция металлических, в том числе мелких предметов: пуль, пуговиц, серебряных монет – чешуек (8 шт.) – три из них петровского времени XVII и XVIII в. и три монеты середины – конца XVIII в. (рис. 1).

Кроме монет получены традиционные типы находок: костяные изделия (бабки, проколка, предмет неясного назначения – рис. 2, 6 ), часть каменной втулки от жернова, кресальные кремни, из глины креймешки, грузила и горшочек-игрушка, дно с оплеткой от берестяного туеса. Из производственного инвентаря (рис. 2), нечасто представленного в раскопе, – железные топор (рис. 2, 1 ), серп и обломок еще одного серпа (рис. 2, 3, 4 ), шило (?) с жалом на конце (рис. 2, 5 ). Кроме них – нож, два калачевидных кресала, плоская пулелейка с размерами отверстий – одно 0,6, и два 0,8 × 1,0 см, комплект пуль (14 шт.) диметром 0,6–0,9 мм и дробина (рис. 2, 2 ), ассортимент гвоздей разных видов, набор рыболовных крючков, швейные иглы и другие находки.

К костюмному комплексу относятся фрагменты обуви из кожи, обувные подковки, в том числе две от башмаков [Татаурова, Богомолов, 2018, с. 118]. Пуговицы из металла: четыре гирьковидных, две заклепочных, одна мундирная с ушком для пришивания (см. рис. 1, 12–14 ). Набор украшений: две фигурных подвески, фрагмент щитка сережки (рис. 1, 15–17 ), две белые бусины, перстень (рис. 1, 18 ). Предметы личного благочестия представлены коллекцией из 14 крестов-тельников различных типов, которые, вероятно, попали в слой из разрушенного участка кладбища (в остеологической коллекции из раскопа встречены человеческие кости), часть которого раскопана в 2020 г. [Татауро-ва, 2020, с. 658–660]. В ЮЗ части раскопа в границах остатков деревянного сооружения найдено большое количе ство о сколков оконного стекла. Представительны коллекции керамики и археозо-ологического материала, в последний попал и скелет собаки, обнаруженный в слое на границе раскопов 2020 и 2021 г.

Археологические хронологии деревни Ананьино

Историю Ананьино условно можно разделить на три периода: ранний – включающий XVII в., в течение которого формировалось население, планиграфия деревни, историческая экология и система жизнеобеспечения. На наш взгляд деревня основа-

Рис. 1. Поселение Ананьино-I. Нумизматическая коллекция и детали костюмного комплекса из раскопа 2021 г.

1 – чешуйка, выпущенная в период правления Петра Алексеевича и его брата Ивана 1682–1696 гг.; 2, 3 – чешуйки начала XVIII в. – 1709 г.; 4–8 – неопределимые по дате монеты-чешуйки ( 4 – слева – чешуйка завернутая в ткань); 9–11 – монеты второй половины XVIII века ( 9 – деньга 1750 г.; 10 – полушка 177? г.; 11 – монета 17?? г.); 12–18 – детали костюма ( 12 – гирьковидная пуговица; 13 – заклепочная пуговица;

14 – мундирная пуговица с ушком для пришивания; 15 – фрагмент щитка сережки; 16, 17 – фигурные подвески; 18 – перстень). 1–8 – серебро, 9–11 – медь, 12–18 – металл. Фото Л. В. Татауровой, 2021 г.

на почти сразу после строительства Тары, поэтому уже к 1623 г. в ней было три двора, две заимки и отъезжая пашня.

Второй период – XVIII век – расцвет деревни, когда в ней проживало максимальное количество населения [Татаурова, Крих, 2015, с. 485].

Третий период – XIX век – постепенный разъезд населения и, соответственно, упадок деревенского быта.

Ранний период существования деревни маркируется результатами дедрохронологии, дающей даты второй четверти XVII в. для раскопанных построек в ЮЗ части поселения (раскопки 2005, 2010–2016 гг.), что совпадает с письменными ис-680

точниками по времени основания деревни [Сидорова и др., 2019, с. 111].

Второй половиной XVII в. (1661 г.) датируется жилище, раскопанное в 2017–2018 гг. Дату дали столбы, встроенные в планиграфию избы, которую перестраивали несколько раз [Татаурова, 2017; 2018; 2020, с. 661].

К предметному комплексу второй половины XVII в. и этой постройки, в частности, можно от-не сти счетный жетон, обнаруженный близ нее в 2017 г. [Татаурова, 2017, с. 423]. Он выпущен в мастерской Corneliusa Lauffera, хождение его датируется периодом 1658–1711 гг. [Пушкарев, 2019, с. 218]. К XVII в. относится стремя, найденное

Рис. 2. Поселение Ананьино-I. Предметы хозяйственного назначения.

1 – топор; 2 – пулелейка и пули разного калибра; 3, 4 – серпы; 5 – шило (?); 6 – предмет неясного назначения. 1–5 – железо, 6 – кость. Фото Л. В. Татауровой, 2021 г.

в развале печи этой избы (раскоп 2018 г. [Татауро-ва, 2018, с. 344]) VIIa типа по А.Н. Кирпичникову [1973, с. 50, 51]. О.В. Двуреченский на основании анализа материалов Тушинского лагеря считает, что VII тип стремян продолжает бытовать позднее XIII в., и находит аналогии в культурных слоях XVI–XVII вв. Москвы, Орешка, Крычева, Витебска [2018, с. 24]. К этому же времени принадлежит поливная погремушка, привезенная «с Руси» [Глиняные игрушки.., 2002, с. 42; Татаурова, 2017, с. 423]. Дополняют предметный комплекс XVII в. элементы защитного вооружения – кольчужные кольца и пластины доспеха из раскопа 2020 г. [Татаурова, 2020, с. 659, 661], а также наконечники стрел разных типов [Татаурова, Мыльников, 2021, с. 86, 90, 91].

К хронологическому периоду XVII в. можно отнести формирование традиции табакокурения [Та-таурова, Татауров Ф. С. , 2018, с. 315], что маркируется находками архаичных головок курительных трубок, изготовленных из подручных материалов (кости, глины, фрагментов кирпича). Последний такой предмет обнаружен в 2020 г. [Татаурова, 2020, с. 659] в закрытом комплексе – подпечной яме, вместе с железным срезнем в виде лопаточки с упором, не имеющим аналогов в сельских комплексах Тарского Прииртышья. Пожалуй, это пока самый ранний предмет в коллекции памятника, так как, по мнению А.И. Соловьева, такие наконечники применялись до XVII в. [1987, с. 42].

К этому же времени принадлежат фрагменты китайского фарфора, произведенные в переходный период между правлениями династий Мин и Цин (1620–1680 гг.) и во время императора Канси (1662– 1722 гг.) [Татауров, 2017а, с. 837, 838], и стеклянная посуда – бутылки и штофы [Татауров, 2017б, с. 97].

В большей степени XVII в. можно датировать детали огнестрельного оружия, принадлежности для его обслуживания и боевой запас. В их числе отвертка-кресало, обнаруженная в развале печи вместе со стременем, аналогии есть в Мангазее, Тушинском лагере [Двуреченский, 2007, с. 277, рис. 12; Татаурова, Татауров С. Ф., 2019, с. 356, 357], пулелейки и многочисленные пули, найденные как ранее, так и в раскопе 2021 г.

Из нумизматических находок 2021 г. к XVII в. относится одна чешуйка, выпущенная в период совместного правления Петра Алексеевича и его брата Ивана 1682–1696 гг. (рис. 1, 1 ) [Русская монета].

Второй период в развитии деревни надежно датирован монетным комплексом. Раскоп 2021 г. дал нумизматическую коллекцию, включающую, как минимум две монеты-чешуйки начала XVIII столетия (1709 г.), отчеканенные на кадашевском монетном дворе (рис. 1, 2, 3 ) [Русская монета]. К сожалению, на оставшихся монетах следов чеканки не сохранилось, поэтому невозможно выяснить даты их производства. Одна из монет была завернута в тонкую ткань (рис. 1, 4 ).

На всей раскопанной части поселения, в том числе и в раскопе 2021 г., встречены и другие монеты XVIII в. с 1739 по 1793 гг.

Китайский фарфор этого периода относится к «зеленому семейству» династии Цин и «розовому семейству» периодов правления императоров Юнчжэн и Цяньлун (1723–1796) [Татауров, 2017а, с. 839, 840]. Представительна коллекция охотничьего инвентаря этого времени [Татаурова, Мыльников, 2021]. Маркером периода может быть статусный предмет – железная двузубая вилка [Татауров, 2017б, с. 98; Татаурова, 2017, с. 423].

Третий период существования деревни в археологическом отражении не представлен. Лишь в раскопе 2015 г., целью которого было выявление СВ границы поселения, найдены фрагменты кирпичей с клеймом в виде букв «ПК», которые могли быть привезены из близлежащего с. Екатерининское (в 8 км от Ананьино), где с 1789 г. было налажено кирпичное производство [Татаурова, 2015].

Выводы

Подводя итоги археологическому датированию материалов из культурного слоя русской деревни Ананьино можно заметить, что первый период, XVII в., маркирует предметный комплекс, данные дендрохронологии, и одна монета последней четверти XVII в.

XVIII в. надежно датирован монетным рядом, который дополняют вещевые находки.

Третий период, XIX в., в археологическом отражении пока не зафиксирован.

Остальные категории находок бытовали в широких хронологических рамках, что позволило им быть узнаваемыми и в этнографической современности.

Перспективным направлением для построения хронологий памятников XVII–XIX вв. может стать привлечение керамических комплексов на основе выяснения периодов бытования типов и форм глиняной посуды. Для получения репрезентативных выводов о принадлежности керамики к тому или иному временному периоду необходимо учитывать все доступные факты: контекст залегания каждой хронологической группы в культурном слое, морфологические особенности венчиков и сосудов в целом, технологию производства посуды. Кроме того, важно привлекать результаты сравнительного анализа изучаемых коллекций с аналогичными материалами из надежно датированных городских слоев [Сопова, 2021, с. 43]. Комплексное рассмотрение керамического материала позволит в дальнейшем построить до стоверную хронологическую колонку для посуды 682

XVII–XIX вв. деревни Ананьино и других сельских памятников Нового времени.