Русско-китайский словарь терминов культуры и государственной культурной политики: концепция, методология, историко-лексикографический контекст

Russian-Chinese lexicography; bilingual dictionary; cultural terms; state cultural policy; intercultural communication; linguoculturology; cultural concepts; conceptual framework; Russian-Chinese strategic partnership; humanitarian cooperation.

В современном мире, характеризующемся ростом общественного запроса на цивилизационную идентичность, особое значение приобретает точность понятийного аппарата, используемого в межгосударственном гуманитарном взаимодействии. В этих условиях задача разработки и сопряжения понятийного аппарата в сфере культуры становится первоочередной для научных сообществ обеих стран. Культура, будучи глубинной основой национальной идентичности, оперирует категориями, формировавшимися на протяжении столетий в контексте уникальных исторических путей России и Китая. Цивилизационные различия двух народов, составляющие богатство мирового культурного наследия, одновременно порождают сложности в межкультурной коммуникации, требующие специального научно-методического обеспечения. Выработка единых подходов к пониманию и интерпретации ключевых терминов культуры и государственной культурной политики становится необходимым условием успешной реализации совместных проектов.

Настоящая статья представляет концепцию создания «Русско-китайского, китайско-русского словаря терминов культуры и государственной культурной политики России и Китая» – двуязычного энциклопедического издания, призванного стать инструментом синхронизации понятийного аппарата для руководителей учреждений культуры, государственных служащих, исследователей, преподавателей и студентов, вовлеченных в процессы российско-китайского гуманитарного взаимодействия.

Актуальность предлагаемого исследования обусловлена комплексом факторов, лежащих в плоскости государственной политики, образовательной практики и реальных потребностей развивающегося двустороннего диалога.

Стратегическое партнерство России и Китая вышло на уровень, требующий не только координации внешнеполитических позиций и торгово-экономического взаимодействия, но и глубинной гармонизации подходов в гуманитарной сфере. Государственная культурная политика каждой из стран опирается на систему понятий, закрепленных в нормативных документах, стратегиях и концепциях. Термины «культурное наследие», «традиционные ценности», «культурный суверенитет», «гуманитарное сотрудничество» наполняются конкретным содержанием в контексте национальных законодательств и административных практик. Их смысловая синхронизация необходима для успешной реализации двусторонних культурных и научных программ, получающих правительственную поддержку обеих стран.

В последние годы наблюдается беспрецедентный рост интереса к изучению русского языка и российской культуры в Китае, равно как и увеличение числа российских студентов, осваивающих китайский язык, историю и культуру. Подготовка специалистов в сфере межкультурных коммуникаций требует качественного учебно-методического обеспечения, включающего не только общеязыковые словари, но и специализированные издания, раскрывающие содержание ключевых культурных концептов.

Существующие двуязычные словари, при всех их достоинствах, ориентированы преимущественно на общеупотребительную лексику либо на терминологию конкретных научных дисциплин. Культурологическая и культурнополитическая терминология остается наименее разработанной областью русско-китайской лексикографии, что создает трудности как в образовательном процессе, так и в практической деятельности переводчиков и специалистов-международников. Предлагаемый словарь призван восполнить этот пробел, став уникальным и востребованным инструментом образовательного процесса в вузах обеих стран.

Следует отметить, что анализ предшествующего опыта русско-китайской и китайско-русской лексикографии занимает значимое место в трудах как российских [Каримуллина, Цзюньин 2019], так и китайских исследователей [Wang Hongchang, Zhong Xiaowen 2022; Liu Ruomei 2013; Mou Xun, Fang Ying Zhi 2009; Гао Яньцзюнь 2020; Имо Ли 2020; Цай Хунянь 2017].

Русско-китайский словарь разговорного языка (Пекинского наречия), составленный членом Пекинской духовной миссии в 1867 г. Исаией [Русско-китайский словарь разговорнаго языка… 1867], стал первым официально изданным русско-китайским двуязычным словарем. Масштабы переводческой деятельности Исаии Поликина позволяют представить сведения из Архива Святейшего Правительствующего Синода от 1865 г.:

• 1)    Переведен весь «Требник» со славянского на китайский язык.

• 2)    Переведен «Часослов» (до 9-го часа).

• 3)    Составлен русско-китайский словарь богословских и церковных речений.

• 4)    Составлен русско-китайский словарь разговорного языка (8 тыс. слов) с разными прибавлениями в конце.

• 5)    Составлен китайско-русский словарь (в нем 7700 иероглифов).

• 6)    Составлено сто общеупотребительных разговоров на китайском языке, с русским переводом, для начинающих заниматься китайским языком.

• 7)    Сделан перевод китайских классических книг: «Да-сюэ», «Чжун-юн» и «Лун-юй», содержащих в себе философское начало в учении Конфуция (цит. по: [Хохлов 2016, 36]).

Долгое время Русско-китайский словарь иеромонаха Исаии оставался единственным специализированным изданием, позволявшим осуществлять коммуникацию дипломатическим и торговым миссиям на территории Китая.

Во второй половине XIX в. были многократно изданы и получили широкую известность словари Д.А. Пещурова (1833–1913) [Пещуров 1891] и П.С. Попова (1817–1878) [Русско-китайский словарь 1896]. Однако эти ценные издания стали, скорее, результатом научной деятельности талантливых энтузиастов – в России XIX в. отсутствовал государственный запрос на синологические исследования и соответствующее образование.

Возникновение РСФСР, и позднее СССР, повлекло за собой новую внешнеполитическую реальность, создавшую стимул для развития отечественной синологии, неотъемлемой частью которой стала лексикографическая деятельность, направленная на создание русско-китайских и китайско-русских словарей, как общих, так и специализированных. Поиск советским правительством новых союзников в условиях внешнеполитического противостояния, и одновременно спорные вопросы между Китаем и СССР по проблеме КВЖД – важнейшей торгово-экономической артерии региона – нашли отражение в деятельности отечественных лингвистов, создавших в 1930-х гг. несколько русско-китайских и китайско-русских словарей военной терминологии [Военный русско-китайский, китайско-русский словарь 1937; Колоколов 1935].

Особое место в межвоенную эпоху занимала деятельность российских эмигрантов, нашедших убежище в Китае (главным образом, в Харбине и Шанхае), где возникли и долгое время существовали обширные русские колонии, нуждавшиеся в образовательной и справочной литературе для адаптации в чуждой иноязычной и инокультурной среде [Усов [19--]; Хионин 1927]. Именно в этих условиях митрополитом Пекинским и Китайским Иннокентием был создан Карманный китайско-русский словарь, ставший незаменимым пособием для российских беженцев в Китайской республике [Иннокентий 1926].

Расцвет советско-китайских отношений, пришедшийся на 1949–1956 гг. – с момента создания Китайской Народной Республики и ее признания Советским Союзом и до ХХ съезда КПСС, развенчавшего культ личности И. В. Сталина и крайне негативно воспринятый руководством КНР. В этот период отечественная лексикография и синология переживали особенный подъем [Китайско-русский словарь 1948; Коротков, Сидехмеева 1946; Русско-китайский словарь 1953; Краткий русско-китайский словарь 1957; Новый русско-китайский словарь 1956–1958]. Сотрудничество советских и китайских лингвистов развивалось ускоренными темпами. Следует отметить, что китайское руководство – как периода Китайской республики, так и КНР – очень хорошо понимало значение культурных связей с Советским Союзом. Именно по этой причине в 1941 г. была организована Группа русского языка при филиале Антияпонского военно-политического университета, положившая начало истории Хэйлунцзянского университета – ведущего университета современной КНР, готовящего руководящие кадры страны для сотрудничества с Российской Федерацией. В том же году Группа русского языка была преобразована в Отдел русского языка Военного института, ставший в результате дальнейших реорганизаций в июне 1942 г. Институтом русского языка, и по настоящее время действующим в структуре Хэйлунцзянского университета в Харбине [Хэйлунцзянский университет 2026].

Похолодание отношений между двумя странами не могло не отразиться на совместной работе ученых-лингвистов. В августе 1960 г. СССР отзывает всех своих специалистов из КНР. Эта акция затронула не только советский технический, инженерный состав и военнослужащих, но и повлекла за собой отъезд гуманитарных работников, занимавшихся в Китае образовательными, научными и, в том числе, лексикографическими проектами. Конец 1950-х – 1970-е гг. стал периодом временного затухания лексикографической деятельности по созданию русско-китайских и китайско-русских словарей в обеих странах. Редкие выходившие в свет издания были ориентированы, главным образом, на обеспечение внешнеторговой деятельности [Сенин 1963] – культурные и гуманитарные справочные проекты оставались в исследовательской тени. Разрыв отношений с советской лингвистической школой негативно отразился на китайских вузах. Единственным исключением продолжал оставаться упомянутый Институт русского языка Хэйлунцзянского университета, до 1960-х гг. активно занимавшийся лексикографическими проектами и подготовивший четырехтомный русско-китайский словарь. Заметным событием русско-китайской лексикографии стало издание «Большого русско-китайского толкового словаря новой эпохи» в 4 томах под редакцией Пань Гоминя и Ли Сииня. Словарь, представляющий собой фундаментальный труд, вобрал достижения китайской лексикографической традиции и современную лексику русского языка. Работа над словарем продолжалась десять лет – с 2005 по 2015 гг., в нем отражено более 300 тысяч русских слов [Большой русско-китайский толковый словарь новой эпохи 2014; Pan Guo Min 2015].

Постепенное потепление отношений между двумя странами, особенно с начала 2000-х гг., не замедлило сказаться на работе российских и китайских лингвистов. Начало 2000-х гг. было ознаменовано выходом в свет большого количества русско-китайских и китайско-русских словарей, затронувших практически все сферы общественной жизни: от юридических и торговоэкономических терминов, прессы, интернета, радио, телевидения до названий блюд и кулинарных рецептов [Ахметшин, Чжао Сюцинь, Личэн Ян 2009; Ли Цюмэй, Дэн Бо, Чэнь Мо 2006; Краткий китайско-русский словарь терминов и выражений… 2002; Васильева, Чжао Хунцзюнь 2009].

Между тем крайне специфическая и наукоемкая сфера терминов культуры и государственной культурной политики обеих стран и межкультурной коммуникации продолжала испытывать дефицит качественных лексикографических изданий, несмотря на резко возросший спрос. За эти годы удается обнаружить лишь один вышедший в свет специализированный словарь по данной проблематике [Русско-китайский и китайско-русский терминологический словарь… 2010].

В современной лексикографии наблюдается устойчивая тенденция к формированию словарей нового типа, объединяющих в своем содержании информацию о языке и культуре того или иного народа. Этот процесс отражает более широкие изменения в лингвистической парадигме, характеризующейся антропоцентрическим поворотом и повышенным вниманием к взаимосвязи языка, культуры и мышления. Как справедливо отмечает Е.С. Пивовар, такие словари «совмещают в своем содержании информацию о языке и культуре того или иного народа» [Пивовар 2022, 108], что позволяет рассматривать их не просто как лингвистические издания, но как книги, нацеленные на предоставление читателю информации о культуре и менталитете нации.

Интерес к культурологическим словарям обусловлен несколькими факторами. Во-первых, глобализация и интенсификация межкультурных контактов создали беспрецедентный спрос на источники информации, способные обеспечить понимание между представителями различных культурных традиций. Во-вторых, развитие лингвокультурологии, когнитивной лингвистики и лингвоконцептологии предоставило теоретический инструментарий для систематического описания культурно-специфических элементов языка. В-третьих, практические потребности преподавания иностранных языков и подготовки специалистов в области межкультурной коммуникации стимулировали создание учебных словарей нового поколения.

Следует отметить, что категориальный аппарат культурологической лексикографии находится в стадии активного формирования. В научной литературе используются различные термины для обозначения словарей, сочетающих языковую и культурную информацию: культурологический словарь, лингвокультурологический словарь, лингвострановедческий словарь, словарь культурных концептов, словарь культурной грамотности. Е.С. Пивовар предлагает сузить этот терминологический диапазон:

…словари, созданные для описания культурной составляющей с целью понимания языка и культуры, их активного использования и решения образовательных задач, включая задачи межкультурной коммуникации, могут быть определены как словари культуры [Пивовар 2022, 108].

А.А. Чернобров подчеркивает, что в основе лингвокультурологических словарей лежат определенные теоретические принципы, среди которых – культурная специфичность информации, сочетание лингвистических и экс-тралингвистических аспектов, логическая и психологическая составляющие значений «в неразрывной связи с культурой и “менталитетом” нации изучаемого языка. В противном случае адекватная, полноценная коммуникация невозможна. Люди, принадлежащие к одному сообществу, всегда подразумевают больше, чем говорят вслух. Эта подразумеваемая информация, называемая фоновой, известна практически всем членам данного сообщества и находится как бы в “свернутом” виде в сознании и подсознании коммуникантов» [Чернобров 2014, 37].

Составители культурологических словарей неизбежно сталкиваются с вопросом, какая культура (или чья культура) описывается в словаре. В глобальных проектах этот вопрос приобретает особую остроту, поскольку требует учета разнообразия культурных традиций и избегания этноцентризма.

В 2007 г. вышел «Большой лингвострановедческий словарь “Россия”» под редакцией Ю.Е. Прохорова, содержащий информацию о реалиях российской культуры, истории, географии, политики и быта [Россия. Большой лингвострановедческий словарь 2007]. В 2010 г. был опубликован проспект словаря «Концептосфера русского языка: ключевые концепты и их репрезентации» под редакцией Л.Г. Бабенко [Концептосфера русского языка… 2017]. Словари культурных концептов представляют собой особый жанр, который, как отмечается в литературе, «часто не является словарем в традиционном смысле слова, а представляет собой сборник подробных философско-культурологических статей». Эти издания ориентированы на описание ключевых концептов, организующих национальную картину мира и отражающих специфику национального менталитета.

Примером такого подхода является уже упомянутый словарь под редакцией Л.Г. Бабенко, который представляет ключевые концепты русской культуры на материале лексики, фразеологии и паремиологии. Словари культурных концептов часто носят междисциплинарный характер, объединяя данные лингвистики, культурологии, философии и истории.

Ключевая теоретическая проблема культурологической лексикографии связана с определением оптимального соотношения языковой и культурной информации в словарной статье. Как указывает А.А. Чернобров, «изучая язык, необходимо, с одной стороны, исследовать материальные артефакты культуры, науки, истории, фольклора и т.д. С другой стороны, мы входим в область ментальных сущностей, определяемых как социальными факторами, так и личным опытом индивидов. Внеязыковая реальность обусловливает определенные эксплицитные и имплицитные компоненты значений слов, которые, в свою очередь, трансформируют языковое окружение данного слова, его сочетаемость, дистрибуцию и контекстуальную валентность» [Чернобров 2014].

В.Г. Гак, разрабатывая типологию словарей, подчеркивал необходимость разграничения словарей, ориентированных на описание языковой системы, и словарей, ориентированных на описание культурной реальности. Однако в культурологических словарях эти два аспекта оказываются неразрывно связанными: культурно-специфическая информация становится неотъемлемой частью семантической структуры слова [Гак 1998].

Для создания Русско-китайского, китайско-русского словаря терминов культуры и государственной культурной политики предстоит решить ряд практических задач:

• 1.    Разработать методику и принципы построения словарных статей;

• 2.    Сформулировать философские и ценностные подходы к отбору терминов культуры обеих стран;

• 3.    Осуществить экспертный отбор и научное описание терминов культуры и государственной культурной политики КНР и РФ;

• 4.    Подготовить силами научных коллективов обеих стран энциклопедические словарные статьи объемом 1–3 страницы на каждый термин;

• 5.    Осуществить перевод готового научного материала (Институт русского языка Хэйлунцзянского университета переводит на русский язык статьи китайских ученых; Институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева осуществляет перевод на китайский язык статей российских специалистов);

• 6.    Произвести взаимную встречную проверку и верификацию переводов;

• 7.    Подготовить к изданию словарь на двух языках;

• 8.    Издать и бесплатно распространить словарь в электронном виде.

Отбор терминов для включения в словарь должен опираться на четкие критерии, обеспечивающие репрезентативность издания. Предлагается выделить следующие категории терминов:

Термины государственной культурной политики: понятия, закрепленные в нормативных документах и стратегиях РФ и КНР (например: «культурное наследие», «нематериальное культурное наследие», «традиционные ценности», «культурный суверенитет», «гуманизм»).

Базовые культурные концепты: понятия, отражающие глубинные основы национальных культур (например: «соборность» в российской традиции, «гармония» ( 和 ) в китайской, «духовность», «семья», «патриотизм»).

Институты и организации культуры: названия ключевых учреждений, их структура и функции (Министерство культуры, творческие союзы, академии, музеи-заповедники в РФ; Министерство культуры и туризма, дворцы культуры, ассоциации работников культуры в КНР).

Жанры и формы культурной деятельности: понятия, связанные с литературой, музыкой, театром, изобразительным искусством, кино (например: «литература», «творческие индустрии», «фарфор», «опера» в китайской традиции).

Праздники и обряды: описание традиционных и государственных праздников, обрядов жизненного цикла.

Реалии материальной культуры: архитектурные стили, национальный костюм, народные промыслы, ремесла.

Важным методологическим принципом является отказ от этноцентризма: китайские термины должны описываться китайскими учеными с последующим переводом, российские – российскими. Это обеспечивает аутентичность понимания и исключает риск навязывания чужой оптики.

Планируется двухчастная структура издания (билингва):

Первая часть содержит русские термины с переводом на китайский язык; вторая часть содержит китайские термины с переводом на русский язык.

Такая структура удобна для пользователя и позволяет работать с обоими языковыми массивами. Визуально словарные статьи и их перевод будут располагаться на полосе верстки рядом, на одной странице, что облегчает сопоставление и понимание.

Создание двуязычного словаря терминов культуры сопряжено с рядом проблем, обусловленных глубинной спецификой языков и культур. Их осознание и поиск адекватных способов решения составляют важную часть методологии проекта. Наиболее очевидная проблема – наличие понятий, не имеющих прямых аналогов в другой культуре. Русские концепты «духовность», «интеллигенция», «меценатство» не находят однословных соответствий в китайском языке. Китайские понятия « 关 系 » (гуаньси – система полуофициальных или личных связей), « 面子 » (мяньцзы – понятие престижа, лица / репутации), « 孝 » (сяо – сыновья почтительность, сыновний долг, почтительность к родителям) требуют развернутого комментария при переводе на русский.

Даже при наличии формальных словарных соответствий объем понятий может существенно различаться. Русское «музей» и китайское « 博物 馆 » (bówùguǎn), буквально «учреждение (где собраны) многочисленные предметы», в целом соответствуют друг другу, однако система организации музейного дела, типы музеев, их функции в обществе имеют национальную специфику, требующую пояснения.

Решение видится в развернутых энциклопедических статьях, описывающих не только значение слова, но и институциональный контекст, историю развития, современное состояние соответствующего феномена в каждой из стран.

Китайское мировосприятие, сформированное конфуцианством, даосизмом и буддизмом, предлагает иную сетку категорий для описания реальности, чем мировосприятие, сложившееся под влиянием античной философии и православия. Это проявляется, в частности, в членении культурного пространства, в иерархии ценностей, в понимании соотношения индивидуального и коллективного.

Как отмечает Л. Ли, «структурные отличия русского и китайского языков, а также особенности лингвистической традиции способствуют глубоким расхождениям» в лексикографическом представлении. Преодоление этих расхождений требует от авторов статей не только лингвистической, но и культурологической компетенции, понимания философских оснований описываемых явлений [Ли 2022].

Кроме того, термины государственной культурной политики часто несут идеологическую нагрузку, по-разному воспринимаемую в разных обществах. Понятия «патриотизм», «традиционные ценности», «культурная безопасность» могут вызывать различные ассоциации у российского и китайского читателя, хотя формально их словарные соответствия существуют. Задача проекта – не нивелировать эти различия, а сделать их прозрачными, объяснимыми, понятными для читателя другой культуры. Энциклопедический формат позволяет включить в статью необходимый исторический и политический контекст, раскрывающий эволюцию понятия и его современное звучание.

Создание «Русско-китайского, китайско-русского словаря терминов культуры и государственной культурной политики России и Китая» представляется своевременным проектом, отвечающим потребностям развития стратегического партнерства двух стран. Проект опирается на богатую традицию двуязычной лексикографии, учитывает современные достижения в этой области и предлагает инновационные подходы к описанию культурно-специфичной лексики.

Участие в проекте Института Наследия (Россия) и Института русского языка Хэйлунцзянского университета (Китай) обеспечивает необходимый баланс компетенций и гарантирует аутентичность описания культурных феноменов каждой из стран. Двухчастная структура издания, энциклопедический характер статей, взаимная верификация переводов создают условия для получения качественного научного продукта, сочетающего академическую фундаментальность с практической применимостью.

Особую ценность проекту придает ориентация на принципы открытой науки: бесплатный и постоянный доступ к электронной версии словаря, размещение в РИНЦ, свободное распространение. Это обеспечит максимально широкую аудиторию пользователей – от государственных служащих до студентов и туристов.