Семантические процессы в словообразовательном гнезде с корнем -год- в русском языке XI-XVII веков

Анализ лексического состава словообразовательного гнезда на разных этапах его развития соответствует актуальным задачам современной лингвистики, которая характеризуется экспансионизмом и экспланаторностью исследований: аксиоматичным является понимание диалектики диахронического и синхронического в языке и методах его изучения. В работе мы реализуем такой диалектичный подход к анализу семантических изменений лексических единиц (ЛЕ) в словообразовательном гнезде (СГ) с корнем -год- в русском языке XI– XVII вв.

Актуальность работы обусловлена также недостаточной изученностью словообразовательных единиц на материале региональных скорописных памятников деловой письменности. Их описание может помочь по-новому взглянуть на проблематику исторического словообразования русского языка [Инютина, 2008. С. 22; Сандуца, 2017. С. 4].

Объектом исследования стала лексика с корнем - год -, проанализированная как составляющая СГ, т. е. «упорядоченной отношениями производности совокупности слов, характеризующихся общностью корня» [Тихонов, 1985. С. 56]. Предметом анализа является изменение семантики ЛЕ в данном СГ в русском языке XI–XVII вв. Особое внимание уделено

Инютина Л. А ., Смирнова О. В. Семантические процессы в словообразовательном гнезде с корнем - год - в русском языке XI–XVII веков // Вестн. НГУ. Серия: История, филология. 2018. Т. 17, № 2: Филология. С. 71–78.

ISSN 1818-7919. Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2018. Том 17, № 2: Филология

развитию лексических значений пространственных наименований с этим корнем в русском языке Сибири.

Проблемы когнитивной семантики решаются в работе в ономасиологическом и семасиологическом аспектах: какова денотативная отнесенность ЛЕ с корнем - год- и какими ценностными признаками обладали денотаты, обозначенные этими ЛЕ в русском языке, в частности в речи сибирских первопоселенцев по данным местных скорописных памятников; каковы парадигматические семантические отношения и деривативные связи таких ЛЕ; какова эволюция лексической парадигмы, в которую они входили, какие изменения прослеживаются в семантике производных слов и семантических отношениях в рамках СГ.

Вопросы соотношения понятий диахронии и синхронии «будут всегда входить в число тех кардинальных проблем языкознания, от правильного понимания которых зависит эффективность изучения многих аспектов в лингвистике» [Кубрякова, 1968. С. 122]. Одной из наиболее дискуссионных представляется проблема соотношения диахронии и синхронии в де-риватологии. К. А. Тимофеев исходил из того, что синхронные отношения в принципе исключают словопроизводство, так как «во время пользования языком мы не создаём заново производные слова, но употребляем их в уже готовом виде» [1988. С. 99]. В таком случае под синхронией в словообразовании следует понимать состояние словообразовательной подсистемы языка и образующих её языковых единиц на том или ином этапе развития данного языка, причём состояние, которое может быть представлено вне качественных изменений. В. Н. Немченко считает, что «по отношению к словообразованию понятие диахронии может быть определено как исторический процесс создания новых слов, образующих словообразовательный уровень языка, как процесс развития словообразовательной системы данного языка путем постепенного перехода из одного состояния в другое» [1994. С. 29].

Лексический материал отобран из ряда этимологических [Фасмер, 1996; Черных, 1994; ЭССЯ, 1974–2005] и исторических [Сл. РЯ XI–XVII, 1975–2008; Сл. … Сибири, 1991; Сл. … Томска, 2002; Цомакион, 1971] словарей, словники которых содержат лексические единицы, бытовавшие на всей территории Российского государства, включая Сибирь, в интересующий нас период. Еще одним источником являются западносибирские памятники делового письма XVII в.

Дискуссионный вопрос об этимоне анализируемого СГ в словарях [Фасмер, 1996; Черных, 1994] решается таким образом: слово *godъ характеризуется как непроизводное с индоевропейским корнем *-ghedh- (*- ghodh -). В [ЭССЯ, 1974–2005], содержащем новейшие результаты славистических исследований, попытки поиска самостоятельной этимологии лексемы год считаются не соответствующими этимологическим данным, предлагается считать слово *godъ образованным от * goditi [ЭССЯ. Вып. 6. С. 192]. В данных словарях реконструированы значения слов * goditi и *godъ . Этимологические значения качества-пригодности (‘угождать, удовлетворять’; ‘прилаженное, подходящее, желаемоеʼ; ‘пораʼ, ‘времяʼ, ‘праздникʼ, ‘спелостьʼ) представляются наиболее древними, исходными для этого гнезда.

Собранный языковой материал отражает изменение значений каждого многозначного слова СГ: год , годно , безгода (сущ.), погода , погодный , безгодный , безгодие и др.

Так, в [Сл. РЯ XI–XVII. Вып. 4. С. 54‒56] указаны три значения слова годъ : 1) ‘время, по-раʼ. Слово в этом значении в памятниках письменности обнаруживается уже в XI в. В XIII в. слово годъ начинает употребляться для обозначения срока, определённого периода, а во множественном числе оно обозначает ‘время, часʼ (XIII в.); 2) ‘возрастʼ. В этом значении слово фиксируется с XII в.; 3) ‘год, год жизни (при исчислении возраста)ʼ. Такое значение отмечено с XVI в. С XVII в. слово годъ употребляется и для обозначения года как единицы летоисчисления.

Слово безгодный – 1) ‘неудобный, непригодныйʼ; 2) ‘неумеренный, чрезмерныйʼ ( Добро зело и вельми пользьно еже отърицатися безгодъныихъ беседъ. XI в.); 3) ‘безвременный, не-своевременныйʼ ( …а вскоре погибоша, мнозии напрасными и безгодными смертьми изомро-ша. 1535 г.) [Сл. РЯ XI–XVII. Вып. 1. С. 102]. Значение качества-пригодности является более ранним. Третье значение (времени) у данного слова зафиксировано позже.

Слова безгода (сущ.), погода выражают значения качества-пригодности, времени и состояния окружающей среды.

Погода – 1) ‘благоприятное времяʼ ( Тати не жнутъ, а погоды ждутъ . XVII в.); 2) ‘погодаʼ ( А у нас богъ дал погоду дожжевую . 1641 г.); 3) ‘благоприятный ветер, благоприятная погодаʼ ( А корабль стоитъ – погоды ждеть . XIV в.); 4) ‘непогода, буря, ненастьеʼ ( Клали в бѣломкаменом городе зубцы городовые, которые сломило погодою . 1645 г.) [Сл. РЯ XI–XVII. Вып. 15. С. 190]. Как видим, изменение семантики данного слова приводит к развитию энантиосемии (значения 3 и 4).

Самую большую группу в СГ с корнем - год- образуют ЛЕ со значением времени: годовой , годовое (сущ.) ‘годовое жалованье, плата за год’, годовая (сущ.) ‘годовая служба, служба в течение года’, годовщикъ ‘человек, выполняющий какую-либо службу в течение года’, го-довальщикъ ‘человек, находящийся на службе или проживающий на промысле в течение года’, годовальщиковъ (прилагательное к годовальщикъ ), годовикъ ‘годовалое животное’, го-довный ‘относящийся к году’, годовати ‘жить, проживать где-либо в течение года, неся военную службу или выполняя какую-либо повинность’, годокъ , годный ², годище , погодный ¹ ‘относящийся к каждому году; ежегодный’, погодно ‘ежегодно; каждый год’, нагодчина ‘разновидность оброка (плата, взимавшаяся ежегодно за аренду монастырской земли)’, година , загодь ‘раньше, заблаговременно; загодя’, изгодою ‘выжидая, с ожиданием’, годичный ( го-дищный ), годокъ , изгодити ‘подождать’.

В работе проанализированы особенности семантики производных слов. Прилагательное годовой является производным от существительного годъ и находится на I ступени словообразования. Оно образует следующие словообразовательные пары (II ступень): годовой > го-довный , годовой > годовая (сущ.), годовой > годовое (сущ.).

Годовный – ‘относящийся к годуʼ. Существительные образованы морфолого-синтаксическим способом словообразования (субстантивация) от этого производящего прилагательного: годовая – ‘годовая служба, служба в течение годаʼ ( А сколько у него Ивана в сотне стрелцовъ, того невѣдомо потому что ево сотни стрелцы на годовой на Янке ); годовое – ‘годовое жалованье, плата за годʼ [Сл. РЯ XI–XVII. Вып. 4. С. 58].

Как видно из приведенных примеров, производные слова от годовой сохраняют семантику производящего слова – значение времени.

Семантика производных слов с корнем - год- характеризуется разнообразием, однако прослеживаются три линии её развития в СГ:

• а)    ‘подходящийʼ > ‘сделать кому-л. желаемоеʼ > ‘хороший, качественныйʼ: годный 1 >  годно , годность , згодный ; годити 1 > годьба ; годити 1 > изгодити > изгода ; годъ > безгода (сущ.) > безгода (нар.), безгодный , безгодие > безгодно и др.;

• б)    ‘подходящийʼ > ‘ждать подходящего, желаемогоʼ > ‘времяʼ: годъ >  годовой > годовный , годовая (сущ.), годовое (сущ.); годъ >  годити 2 >  погодити >  погодье ; годъ > годовать 2 > годовщикъ , годовальщикъ и др.;

• в)    ‘подходящийʼ > ‘удобное место, пространствоʼ: годный (или годити 1 ) >  годье ( А межи тѣмъ землямъ и пожнямъ и всѣмъ годьямъ по старымъ мѣжамъ. XV в.) [Сл. РЯ XI–XVII. Вып. 4. С. 58]; згодити ( сгодити ) >  згодье ( сгодье ); угодити ¹ >  угодье (… дворы себе ставить за острогом… слободами, х крепким местам и к угодью, смотря потому ж по простору. 1630 г.) [Сл. … Томска, 2002. С. 288] .

Определённые закономерности развития семантики ЛЕ в СГ мы наблюдаем, рассматривая его с точки зрения последовательности словопроизводства.

На I ступени словообразования отмечены слова с двумя из перечисленных выше значений. Значение качества-пригодности выражено в словах годный 1 ‘нужныйʼ, годь ‘угод-ностьʼ. Слова с временным значением образуют большую группу: годовой , годовный , годичный , годокъ , годити 2 , годовати 2 , годный 2 и др.

На II ступени в СГ также есть слова со значением качества-пригодности: годно , годность , годьба и др. По-прежнему значительно количество слов с временным значением: годовая , годовое , годовик , годовальщикъ и др. На этой ступени отмечены слова с пространственным значением: угодье , годье ‘то же, что угодье ’.

На III ступени словообразования не встречается пространственных наименований, но обнаруживаются слова со значением качества-пригодности (безгодно) и времени (погодно, го- довальщиковъ - прилагательное к годовальщикъ ‘человек, находящийся на службе или проживающий на промысле в течение года’).

В результате проведенного анализа констатируем, что в нашей выборке из указанных выше исторических словарей около 15 % ЛЕ зафиксировано в значении качества-пригодности, угодности; 20 % (полисеманты) – в значении качества и времени; 59 % – в значении времени; 7 % – в пространственном значении.

Остановимся подробнее на развитии семантики ЛЕ – пространственных обозначений.

В [Сл. РЯ XI-XVII] словарные статьи с годный , гожий , годье проиллюстрированы текстами разной территориальной отнесенности, датированными XI–XIII вв., не позже XV в., а с приставочными производными этих слов - текстами не раньше XVI в.: взгодитися , зго-дитися , згодный , згодье , згодьишко , згоже , згожа , згожь , сгодитися , сгодный , сгодье . Лексемы згодье , сгодье , а также угодье , угожье и др. [КДРС] употреблялись в значении ‘участок земли, являющийся объектом хозяйственного использования или пригодный для этой цели’. ЛЕ угодье , угода , угожье и др. в русском языке XVII в. относятся к числу немногих пространственных наименований с обобщенной семантикой, таких как земля , место , поле. В отличие от них слово угодье являлось производным, следовательно, обладало прозрачной внутренней формой: угодить >  угодье , угодить > угодный и угожий (ист.).

В [Сл. ... Томска, 2002] содержатся ЛЕ с корнем - год- / -гож- : пригоже , пригожей , угодье , угодьишко , угожье , угодно , угоже , угодной , угожей . В [Сл. ... Сибири, 1991; Цома-кион, 1971] приведены слова угодный , угодно , угожий , угожье , ухожье , угодьишка , угодьиш-ки , згодьи с примерами из енисейских, илимских, мангазейских, тобольских, туринских деловых памятников. Словники общерусского и сибирских исторических словарей являются сходными.

При описании новых сибирских земель в текстах местных деловых документов использованы слова угодье и угожье , ухожье для обозначения удобного места для жизни, хозяйствования, промыслов [Сл. … Томска, 2002. С. 288], участка земли или части каких-либо природных богатств, дающих средства к жизни, пригодных для хозяйственного использования [Цомакион, 1971. С. 523]. Атрибутивные словосочетания угожее место , угодное место также употреблены как номинативные единицы, в которых определение имело значение ‘пригодный, удобный, подходящий; богатый угодьями; удобный для поселения и ведения промыслов’ [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]. Кроме того, зафиксированы ЛЕ с корнем - год- , относящиеся к таким частям речи, как наречия, слова категории состояния ( пригожь , пригоже , угодно , угоже , згоже ‘удобно, лучше’) и глаголы ( сгодитися ( згодитися ) ‘оказаться возможным или удобным делать что-л.’).

В ранних (первая половина XVII в.) сибирских памятниках синонимическими ЛЕ угодье , згодье , сгодье , угожье , ухожье , угожее место , угодное место обозначена цель поиска новых земель ( приискать , досмотреть ), поэтому они часто распространены определениями весь , всякий : (1) Велено им ... на усть Кондомы-реки, присмотря место угожее , где были угодья всякие , поставить острог и всем укрепити . Томск, 1618 г. [Сл. ... Томска, 2002. С. 288]; (2) Двор со всеми хоромы, и с пашенные земли, и сенные покосы, и со всякими згодьи . Верхотур., 1656 г. [Сл. … Сибири, 1991. С. 159].

В имеющихся у нас материалах описаны ценностные свойства, которыми должны были обладать сибирские просторы, чтобы быть названными угодными , угожими в речи первых русских поселенцев. Прежде всего это должно было быть промышленное место , как правило, расположенное на реке, с лесами, богатыми зверем и птицей. Важным было наличие промыслов (рыбный, лесной, пушной, бортный, хмелевый): (3) Пришли леса великие и угодны всякому зверю, и лесу на острожное и хоромное дело много . Томск, 1643 [Сл. ... Томска, 2002. С. 288]; (4) Река Енисея угодна , рыбы в ней много... и зверь по ней дорогой. Тобол., 1616 г. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]; (5) ..на угожем месте у пашен и у сенных покосов и у рыбные ловли где бы государю прибыльнее . % XVII в. [Сл. ... Томска, 2002. С. 288]; (6) Промеж себя у нас волость с волостью заграненыи: леса , и бобровые гоны , и рыбные ловли , и хмелевые ухожья . Турин., 1635 г. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]; (7) Лес сечь за рекою за Сурою в черемисских бортных угожьях в черном лесу. Томск, XVII в. [Сл. ... Томска, 2002. С. 288].

Еще один немаловажный признак такого места - крепкое , где можно было ... поставить острог (контекст 1); (8) А место угоже , и крепко , и рыбно... Тобол., 1616 г. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]; (9) И городу в том ж месте быт(ь) угодно : и от неприятел(ь)ских приходов оберегател(ь)но .„ XVII в. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160].

Кроме того, практически во всех текстах сибирского делового письма места, удобные для освоения русскими людьми, характеризуются как пригодные для сельскохозяйственного использования: (10) Двор со всеми хоромы, и с пашенные земли, и сенные покосы, и со всякими згодьи . Верхотур., 1656 г. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]; (11) „.служивым людем велели острог ставити за Томью рекою на угожем месте у пашен и у сенных покосов ... % XVII в. [Сл. ... Томска, 2002. С. 288]; (12) И вели, государь, нам дат(ь) под пашню и в угод(ь)и сверх Енисею выше Сумы-реки.„ 1639 г. [Цомакион, 1971. С. 523].

Этот атрибут ‒ пригодность для сельскохозяйственного использования ‒ указан в качестве главного свойства «пригодности», «удобства» территории в региональных текстах последующего периода (вторая половина XVII – начало XVIII в.). Однако сибирские земли в этих памятниках описываются не как потенциальные угодья, а как заселенные русскими людьми, принадлежащие кому-либо и обрабатываемые, используемые в хозяйственных целях. В языке деловых документов это нашло отражение в употреблении новых лексических синтагм, не зафиксированных в текстах первой половины XVII в.: объектных ( пашня пахать , поорать пахота / пашня ) и атрибутивных ( пашенная заимка , распашное место , крестьянский завод ‘сельскохозяйственный инвентарь // устройство, обзаведение’, сенокосный покос , луговое место ; скотный / скотинный выпуск и др.): (13) „.потому на уртаме земли многие и пространные и хлебородные и сенные и всякими угоди и рыбными ловлями доволные. Томск, 1688 г. [РГАДА. Ф. 214. Ед. хр. 750. Л. 129]; (14) .„ и есть такие угожие места , что будет где ваша государева пашня пахать . Кузнецк, XVII в. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160]; (15) „ а для селитбы въ Томскомъ въ уезде ссылныхъ людеи и слобоцкого строешя угожихъ мЪстъ и пашенныхъ земель по Томе и по Обе рекамъ много. Томск, 1700 г.; А иных пашенных заимок и никаких угодеи за ним нигде нет. Томск, 1703 г. [ИЗТ. С. 60-61]; (16) И городу в том ж месте быт(ь) угодно ... и скотинными выпуски, и сенными покосы, и всякими угод(ь)и довол(ь)но . Мангаз., 1676 г. [Сл. ... Сибири, 1991. С. 160].

Следует также отметить произошедшие на протяжении XVII в. такие изменения в дистрибуции ЛЕ с корнем - год- / -гож- , как утрата актуальности сочетания со словами досмотреть , присмотреть , приискать , промышлять . В сибирских деловых документах второй половины XVII – начала XVIII в. описание территорий отражено в объектных синтагмах с глагольными лексемами прилечь , прийти ( земля прилегла , пришла ), занять , заложить ‘основать поселение’, обжиться , осесть ( ся ), оселить ( ся ), ставить , учинить ( острог ставить , учинить город ).

Проанализировав употребления ЛЕ с корнем - год- / -гож- , отражавших процесс освоения русскими людьми пространства Сибири в языке местных памятников письменности, констатируем изменения не только в синтактике, но и в парадигматике:

• 1)    в первой половине XVII в. семантическим центром лексико-семантической парадигмы ‘пригодный (пригодность) для хозяйственного использованияʼ являлись ЛЕ с этим корнем: угодье , угодное ( угожее ) место ‘новая территория, богатая местами для промыслов, а также для ведения пашни’ - промысел - порозжее ( пустое , новое ) место - пахать , пашенный ( лес , земля , место );

• 2)    со второй половины XVII в. центр этой парадигмы переместился: пашня , пахота -заимка , займище - угодье , угодное ( угожее ) место ‘занятая территория, пригодная для хлебопашества и других сельскохозяйственных нужд’ - сенной покос - скотинный ( скотский , скотный ) выпуск .

Таким образом, язык памятников письменности не только в содержательном (сообщаемые факты), но и в собственно лингвистическом плане отражает процесс освоения сибирских земель и различные фазы его отражения и оценки в языковом сознании носителей русского языка («субъективно-личностное оценивание и его результат – ценностно ориентированное знание, содержащее представление о социально полезном, идеальном, должном» [Роль человеческого фактора в языке…, 1988. С. 21]).

ЛЕ угодье и другие пространственные наименования с этим же корнем стали родовым, обобщающим обозначением земель самого разного хозяйственного назначения и использования благодаря своей внутренней форме, т. е. этимологическому значению. Это исходное значение поддерживается всей семантической системой, всеми составляющими её парадигмами (лексическая семантика, словообразовательная семантика и грамматическая семантика) на протяжении многих веков её существования и развития.

Очевидно, что в исследуемом СГ пространственное значение у слов с корнем - год- с течением времени перестаёт продуцироваться. Дериваты со значением качества-пригодности появляются на протяжении всего старорусского периода, но наблюдается модификация этого значения: ‘годностьʼ, ‘пригодностьʼ, ‘угодноʼ, ‘угождатьʼ, ‘чрезмерноʼ, ‘неумеренныйʼ, ‘не-удобныйʼ. Наиболее регулярно образуются в данном СГ слова с временнóй семантикой, которая также изменяется: ‘времяʼ, ‘возрастʼ, ‘взимаемые за год налогиʼ, ‘годовалое животноеʼ, ‘годовая службаʼ.

Семантика лексем СГ различна и вместе с тем может быть систематизирована, так как является развитием тех лексических значений и направлений их эволюции, которые были свойственны анализируемым единицам в предшествующий период истории языка.