Семейные ценности глазами студентов Республики Бурятия (на примере СПО)

Семья во все времена была основой общества, но в условиях глобализации, цифровизации и социальных трансформаций традиционные семейные ценности стремительно подвергаются переосмыслению, особенно у молодого поколения. Молодежные ценностные ориентации определяют, каким будет наше будущее. Исследование семейных установок молодежи стано- вится актуальным, т.к. общемировые тенденции относительно построения модели семьи, подхода к рождению первого и последующего детей, всевозрастающей доли женщин, занимающих лидирующие позиции во всех сферах жизни общества и государства, наложили отпечаток и на российскую действительность. Наша страна столкнулась с процессами депопуляции, молодежь откладывает браки и рождение детей из-за карьерных амбиций, экономических трудностей или изменения жизненных приоритетов на более поздний срок, что приводит к конфликту традиционных и современных ценностей. В одном из своих выступлений президент России Владимир Путин заявил о сокращении на 30% числа женщин детородного возраста в России. «Девочки нужны»1, – сказал он, подразумевая, что для естественного восполнения народонаселения страны в ближайшей перспективе потребуется значительное число женщин, способных произвести на свет здоровых детей. Это заявление на фоне общего демографического кризиса, который наблюдается практически во всех развитых странах мира, обусловлено внутрирос-сийскими вопросами снижения числа женщин детородного возраста, проведением специальной военной операции и др. По мнению С.В. Устинкина и Е.К. Рудаковой, наблюдаются кардинальные изменения подхода к рождаемости и многодетности, которые в документах «мягкого права» трактуются как угроза устойчивому развитию и главное препятствие на пути прогресса [Устинкин, Рудакова 2024: 132].

Проблема ценностных ориентаций молодежи, в т.ч. семейных отношений, является предметом пристального внимания российских ученых. В работах О.И. Карпухина, Ю.А. Зубок, В.Т. Лисовского, В.Ф. Левичевой, Е.Л. Омельченко, Ю.Р. Вишневского, И.М. Ильинского, А.Г. Кузнецова, И.С. Кона, В.Т. Шапко и других исследователей показано, как ценностные ориентиры молодого поколения претерпевают значительные изменения под влиянием социально-экономических трансформаций [Шиндряева 2016: 7].

Е.А. Селезнева рассматривает понятия «семья» и «семейные ценности» через призму четырех научных областей – философии, социологии, педагогики и психологии. Такой многоаспектный подход позволяет получить целостное представление о семье и семейных ценностях [Селезнева 2021: 270].

Региональная специфика ценностных экспектаций студенческой молодежи остается недостаточно изученной в отечественной социологии, несмотря на важность поколенческого подхода к анализу социокультурных изменений [Шиндряева 2016: 7].

В РФ проводится активная политика по сохранению и укреплению традиционных ценностей. Основные принципы семейных ценностей закреплены в ключевых стратегических документах. Так, в Конституции РФ брак определяется как союз мужчины и женщины, а государство берет на себя обязательства по защите семьи, материнства и детства2. В 2022 г. был принят указ Президента РФ по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей1. В нем установлена необходимость повышения суммарного коэффициента рождаемости (далее – СКР), отражающего среднее число детей, которых может родить одна женщина в течение жизни, что является важным индикатором демографического здоровья региона2. Проведение в 2024 г. Года семьи наглядно продемонстрировало актуальность обсуждаемой темы. В планах повышение СКР до 1,6 к 2030 г. и до 1,8 к 2036 г. По факту в период с 2015 по 2025 г. наблюдалось снижение СКР на 0,432 – с 1,762 до 1,33 (см. рис. 1).

* Показатели СКР 2025 г. для Республики Бурятия основаны на низком варианте прогноза, представленного на сайте ТО ФСГС по РБ3, а данные по РФ – на рейтинге рождаемости в регионах. Доступ: (проверено 05.05.2025).

Рисунок 1. Суммарный коэффициент рождаемости

В 2023 г. правительство РФ провело масштабное исследование4, в котором кластеры «Поволжье», «Юг России» и «Демографическая зима» являются самыми проблемными (это субъекты Центральной, Северо-Западной России и Поволжья). А в 2024 г. лишь 5 субъектов РФ выполнили поставленный президентом РФ план по достижению СКР5.

Несмотря на относительно благополучные демографические показатели, ситуация в Республике Бурятия требует пристального внимания. Мы решили выяснить, какие факторы влияют на репродуктивные установки учащихся

СПО Бурятии. Особый интерес представляет исследование семейных ценностей студентов.

В нашем исследовании приняли участие 1 783 чел. – представители учащейся молодежи системы СПО республики. Эта выборка представляет значительную часть молодежи Бурятии.

В результате проведенного опроса ключевое место в системе ценностей студентов СПО занимает «семья» (33,4%). На втором месте – «карьера» (16,9%) – молодежь делает акцент на материальный успех. При этом 8,4% респондентов выбирают «интересную работу». «Материальное благополучие» (9%) находится на третьем месте по популярности среди студентов СПО. «Здоровье» (3,4%), «самореализация» (4,5%) и «независимость» (3,6%) недооценены у молодежи. «Друзья» (2,2%) оказались менее значимыми. К основным факторам формирования ценностей студенты относят «родителей и семью» – 74,1%, на втором месте «друзья, одноклассники» – 7,2%, вариант «школа» уступает «соцсетям» – 5,4% и 6,1% соответственно. Причины доминирования «семьи» как основного фактора формирования ценностей у молодежи Бурятии связаны с культурными и религиозными традициями. В бурятской культуре исторически сильны традиции почитания старших и семейных ценностей, что отразилось на особенностях социализации, где преобладает авторитет старших. Исповедуемые буддизм и православие поддерживают семейные ценности. К тому же большая часть молодежи зависит от семьи, потому что сравнительно поздно становится экономически самостоятельной. Остальные факторы слабо влияют на формирование ценностей. Авторитет учителей уступает родительскому авторитету, а многие воспитательные программы носят формальный характер.

При этом результаты ролевых моделей показали, что для каждого четвертого (25,7%) такого примера не оказалось: современная молодежь чаще ориентируется на абстрактные идеалы (успех, свобода), чем на конкретных людей. Каждый пятый из опрошенных (21,3%) хочет походить на своих родителей/ родственников. Каждый седьмой (13,7%) затруднился назвать свой идеал. По 11,2% респондентов выбрали «творческие личности» и «другое». Для 6,6% опрошенных примером является В.В. Путин, что говорит о слабой заинтересованности в политике. Хотят быть похожими на героев книг и фильмов 6,2% опрошенных, а на исторических деятелей – 4,4%. При этом яркой иллюстрацией воздействия кумира на ценностные ориентации молодежи может служить феномен популярности корейских айдол¹-групп (например, BTS ²).

Что касается семейных и репродуктивных установок у студентов СПО Бурятии, то исследование выявило следующие ориентации: доминирование модели отсроченного брака – основная группа (48,3%) планирует создание семьи в возрасте 25–34 лет. Это отражает общемировой тренд к более позднему взрослению, а также влияние социально-экономических факторов – необходимости получения образования, финансовой стабильности, что, в свою очередь, ведет к откладыванию брака и рождения детей. Таким образом, стремление к карьерному росту (16,9%) влияет на решение студентов о создании семьи.

Раннее бракосочетание (до 25 лет) рассматривают 16,1%, что указывает на утрату традиционной модели, и карьера становится приоритетом по отноше- нию к семье. Доля неопределившихся (около 30%) говорит о кризисе семейных ориентиров, социальной тревожности, потребности в профориентации, в программах подготовки к семейной жизни. Состоят в браке 0,4% опрошенных.

Анализ близких связей в семьях показал сохранение семейной сплоченности. Однако тревожным сигналом о росте социального сиротства говорит наличие группы (3,3%), не имеющей близких семейных отношений.

Несмотря на укрепление идеала многодетности1, планы студентов СПО Бурятии демонстрируют менее оптимистичную картину, формируя «демографический парадокс», что свидетельствует о нескольких ключевых тенденциях, например, о кризисе простого воспроизводства. Суммарный коэффициент рождаемости, по прогнозу проведенного нами исследования, на 0,17 выше у мужчин (1,77), чем у девушек (1,6). Этого недостаточно для простого воспроизводства населения, где эта цифра должна быть выше 2,122. Создаются риски старения населения, дефицита трудовых ресурсов, увеличения демографической нагрузки. Во-вторых, отмечается гендерный дисбаланс в планировании. Наблюдаемый разрыв в 0,17 пунктов между женскими (1,60) и мужскими (1,77) ожиданиями отражает социальную уязвимость женщин (опасение потерять профессиональные позиции), недостаточную вовлеченность мужчин в воспитание детей, потребность в программах поддержки работающих матерей. При этом гендерный дисбаланс в Бурятии выражен слабее, чем в целом по РФ. В-третьих, можно отметить доминирование малодетной модели семьи. Отмечается преобладание установок на 1–2 детей (57% вместе) при снижении установки на многодетность (лишь 15% планируют 3+ детей), рост сознательной бездетности (10,9%) и высокая доля неопределив-шихся (16,3%). Данные указывают на влияние экономической нестабильности, трудовой миграции, изменение гендерных ролей.

Проведенное исследование выявило ключевые противоречия в репродуктивных и семейных установках студентов СПО Бурятии. Студенты СПО – прагматичные традиционалисты, в их сознании происходит конкуренция ценностей: сохранение традиционных семейных ориентаций (36,5% поддерживают расширенные семейные связи, но лишь 15% планируют иметь 3+ детей) или карьера и материальное благополучие, которые становятся главными барьерами для создания семьи из-за отсутствия собственного жилья и низкого уровня доходов. Женщины чаще откладывают рождение детей из-за карьеры, при этом материнская роль остается доминирующей (33,6% близки с матерью, только 3,6% – с отцом). Мужчины слабо вовлечены в репродуктивные планы (разрыв с прогнозируемым СКР у девушек – 0,17 пунктов). Отмечается кризис институтов социализации. Несмотря на то что родители остаются главным ориентиром для 21,3% опрошенных, их влияние ослабевает под давлением глобальных трендов. При этом 25,7% не имеют ролевых моделей, что связано с цифровизацией общества. Кроме этого, наблюдается тенденция к отсрочке брака (поздние браки после 25 лет), низкий СКР (1,60– 1,77) и рост планов на бездетность (10,9%) на фоне миграционного оттока молодежи. В этой связи стоит обратить внимание на тот факт, что более поло- вины опрошенных выпускников школ, колледжей и вузов республики намерены покинуть Бурятию [Бадмацыренов, Андреев, Цыремпилова 2024: 144].

Для сохранения демографического потенциала нужна комплексная политика, сочетающая экономическую поддержку, культурные стратегии и адресные программы для уязвимых групп.