Северо-западное побережье Северной Америки как основной путь из Берингии в Новый Свет (данные мифологии)

К началу 2000-х гг. нами были обработаны данные, отражающие распределение фольклорно-мифологических мотивов не только в Новом Свете, но и в Евразии [Березкин, 2003]*. В результате удалось выявить повествовательные эпизоды, общие для Саяно-Алтая и Великих равнин. Можно было предположить, что это след людей, чья прародина находилась на юге Сибири. Достигнувшие Берингии двигались далее по долинам Юкона и Маккензи и вышли на равнины. Гипотеза основывалась на данных фольклора и мифологии. Археологических подтверждений миграции по коридору Маккензи с севера на юг не было.

На протяжении последующих двух десятилетий объем обработанного материала утроился, в базу данных были включены сведения о десятках традиций Западной Евразии. Стали доступны результаты анализа древней ДНК, полученной по материалам памятников Северной Азии. Это привело к выводу о существовании бореального культурного континуума от Атлантики до Тихого океана, остатки которого к началу освоения Нового Света еще сохранялись. Он стал разрушаться после ледникового максимума и окончательно исчез к среднему голоцену. Причиной явилось вытеснение древнего населения Восточной Сибири популяциями, сформировавшимися в Забайкалье и на территории Северного Китая [Березкин, 2022; Питулько, 2022, с. 167]. Их генетические линии восходят к людям из пещеры Тяньюань (ок. 40 тыс. л.н.) [Wang et al., 2021].

Данная гипотеза не касалась обстоятельств появления евразийских аналогий в фольклоре индейцев, живших далеко от Берингоморья. Как конкретно подобный комплекс мотивов оказался в глубине Северо-Американского материка?

В статье приводятся факты в пользу переноса фольклорно-мифологических мотивов вглубь Нового Света вдоль тихоокеанского побережья Северной Америки. За более чем четверть века исследований нам не удалось обнаружить цепочек содержащих одинаковые мотивы традиций, которые тянулись бы из Берингоморья через Субарктику на Великие равнины или Средний Запад. Линии связей либо идут вдоль Северо-Западного побережья с выходом на Плато**, либо начинаются в районе Плато, следуя оттуда на юг, восток и юго-восток. Максимум, что можно сказать о роли коридора Маккензи, это невозможность определить для ряда мотивов, осуществлялся ли их перенос из Берингии на юг вдоль побережья или же через территории к востоку от континентального водораздела. К этой категории принадлежат эпизоды и образы, которых нет ни в Субарктике, ни в пределах Северо-Западного побережья и Плато, равно как и распространенные в Северной Америке почти повсеместно.

Хотя возможность прибрежного пути из Берингии после (и теоретически также до) прохождения ледникового максимума сейчас никто не оспаривает [Braje et al., 2017; Steffen, 2024], альтернативный маршрут через коридор Маккензи, пусть и открывшийся позже, в сознании исследователей присутствует, что находит отражение на соответствующих картах-схемах [Becerra-Valdivia, Higham, 2020; Froese et al., 2019; Potter et al., 2018]. Лишь некоторые генетики указывают на прибрежный маршрут как на единственный [Willerslev, Meltzer, 2021]. Между тем археологические материалы свидетельствуют о ранней миграции по долинам Маккензи и Юкона не с севера на юг, а лишь в обратном направлении, т.е. о перемещении на Аляску носителей восходящей к кловису традиции изготовления желобчатых наконечников [Васильев и др., 2015, с. 171–183].

Помимо отсутствия археологических свидетельств, существует еще и косвенный довод против гипотезы о миграции через коридор Маккензи как существенной для заселения Нового Света. Хотя узкое пространство между Лаврентийским и Кордильерским ледниками могло освободиться от льда достаточно рано, условия для обитания там человека были неблагоприятны до 13,5–12,7 тыс. л.н. (все даты калиброванные) [Heintzman et al., 2016; Prates, Politis, Perez, 2020; Steffen, 2024]. К этому времени Америка уже была заселена. Даже если игнорировать предположения о проникновении людей в Новый Свет до ледникового максимума [Davis, Madsen, 2020; Gruhn, 2023; Hoffecker et al., 2023], несколько памятников Северной и Южной Америки определенно датируются в пределах 16–14 тыс. л.н. [Halligan et al., 2016; Prates, Politis, Perez, 2020; Steffen, 2024; Waters et al., 2018; Williams et al., 2018]. Ранние даты получены в т.ч. для одного из памятников т.н. западной традиции черешковых наконечников (Western Stemmed) в пределах Плато [Davis et al., 2022]. Сейчас считается, что эта традиция появилась раньше кловиса, хотя первоначально ее относили в лучшем случае к самому концу плейстоцена [Beck, Jones, 2010; Smith et al., 2020].

Если в последние годы мы в основном оперировали усредненными статистическими данными, отражающими частоту встречаемости образов и эпизо- дов в традициях [Березкин, 2018а, б; Berezkin, 2016], то сейчас будут рассмотрены конкретные мотивы*. В настоящий момент прослежено распространение 500 мотивов, зафиксированных исключительно в Новом Свете, и еще 205, известных как в Старом Свете, так и в Америке. Ниже на картах-схемах показано распространение более 20 мотивов, ареалы которых предполагают миграцию вдоль побережья Тихого океана. Их почти втрое больше, но описать все в статье невозможно. Что касается остальных американских мотивов, то они либо обнаружены лишь в немногих традициях, либо отражают не пути миграции палеоиндейцев, а более поздние процессы, вплоть до переселения атапасков на юго-запад США, произошедшего незадолго до начала контактов с европейцами.

Обзор данных

Начнем с закономерности, подтвержденной наибольшим числом фиксаций, – господства койота как основного фольклорного трикстера к югу от р. Фрейзер и ворона – к северу от р. Колумбия (риc. 1). В традициях, локализованных в районе соприкосновения и наложения этих больших ареальных блоков, представлены оба трикстера, но чаще в этой роли здесь действуют другие персонажи: норка, сойка, скунс, енот, сова, ястреб и даже лёд. Подобного разнообразия трикстеров нигде в мире больше нет. Фигура основного зооморфного трикстера – очень важный элемент традиции (ср. европейскую лису или зайца и паука в Африке). Похоже, что контакт двух столь мощных образов в пределах небольшой и, скорее всего, относительно плотно заселенной (благодаря возможностям рыболовства) территории привел к своего рода расшатыванию стереотипов.

Для выявления палеоиндейского следа показательны те мотивы, которые есть как в Северной, так и в Южной Америке. Зоны их распространения чаще всего разделены огромными промежутками, но именно такое распределение очевидным образом указывает на пере-

Риc. 1. Ареалы двух главных зооморфных трикстеров в Северной Америке.

1 – ворон, множественные фиксации; 2 – то же, единичные фиксации; 3 – койот либо лиса (в Арктике), множественные фиксации; 4 – то же, единичные фиксации.

Риc. 2. Распространение мотива «Женщина и пес: происхождение людей» (женщина сходится с псом, ее дети вырастают людьми и обычно становятся предками определенных этнических групп).

нос фабульных эпизодов и мифологических образов в ранний период. Прерывистость ареала можно объяснить только вытеснением более ранних групп мигрантов более поздними. В Новом Свете трикстер-ворон характерен исключительно для севера и северо-запада Северной Америки. В Центральной и Южной Америке ни ворона, ни другого стервятника среди персонажей данного типа нет. В отсутствие южноамериканских параллелей время появления подобного образа в Берин-гоморье трудно определить – он мог распространиться как в плейстоцене, так и в голоцене. То же касается и некоторых других мотивов, в частности «Женщина и пес: происхождение людей» (K47a, риc. 2),

Риc. 3. Распространение одинаковых трик-стерских эпизодов с участием койота в Северной Америке и «лиса» (местного представителя семейства псовых) в Южной.

1 – M30, «Трикстер падает» (персонаж, не имеющий от природы крыльев, поднимается в воздух, но падает или, утратив крылья, остается там, откуда не может вернуться); 2 – L33b, «Трикстер провоцирует камень» (персонаж предлагает тому, кто, на первый взгляд, не в состоянии перемещаться (валун, огонь), бежать наперегонки или катиться на него, вызванный на соревнование приходит в движение, давит или жжет персонажа); L33с, «Валун давит трикстера» (трикстер и валун соглашаются бежать наперегонки вниз по склону, валун катится все быстрее и давит трикстера); L33e, «Подаренная накидка» (трикстер требует назад или сам забирает накидку, принадлежащую cкале или иному персонажу, обычно он сам же ее ему подарил).

ареал которого сходен с таковым трикстера-ворона. В Старом Свете мотив порождения людей женщиной и собакой характерен для Восточной и Юго-Восточной Азии. В американской Арктике он не мог появиться раньше III тыс. до н.э., когда эта территория была впервые заселена. Вместе с тем вдоль тихоокеанского побережья зона распространения мотива K47a тянется далеко на юг. Сюда он, несомненно, попал раньше, чем в Арктику, хотя конкретную датировку предложить невозможно.

Ситуация с трикстером-койотом иная, чем с вороном. В Южной Америке это животное не водится, однако в Андах, Чако и Патагонии местные представители семейства псовых занимают в фольклоре то же место, что койот в Северной Америке. Авторы публикаций именуют этих персонажей лисами. Существенно, что в ряде случаев соответствующие

Риc. 4. Ареалы встречаемости мотивов.

• 1    – «Цепочка из стрел» (персонажи пускают стрелы (дротики), вонзающиеся одна в другую и образующие цепочку, обычно они поднимаются по ней в верхний мир);

• 2    – «Кесарево сечение» (женщинам разрезали живот, чтобы извлечь ребенка; кто-нибудь объясняет, как надо рожать, либо делает роды возможными). Стрелкой обозначен вероятный перенос мотива с Плато на Средний Запад в ходе миграции предков алгонкинов.

повествования с участием койота на севере и «лиса» на юге включают одинаковые эпизоды (риc. 3). Это серьезный довод в пользу исторической связи между трикстером-койотом у индейцев США и трикстером-лисом в Перу, Боливии, Чили, Аргентине и Парагвае, а следовательно, в пользу распространения данного образа в палеоиндейскую эпоху.

Связан ли фольклорный койот с евразийской лисой, определить невозможно. Трикстер-лиса проникает на запад американской Арктики (см. рис. 1), но это явно вызвано поздними контактами через Берингов пролив. У палеоазиатов он конкурирует с вороном, но в Америке действует лишь в немногих сюжетах.

Разорванные ареалы встречаемости мотивов (одна часть на северо-западе Северной Америки, а другая в Южной Америке) для Нового Света типичны. Выразительными примерами являются «Цепочка из стрел» (J58, риc. 4, 1 ), «Кесарево сечение» (F49, риc. 4, 2 ), «Птица уносит антагониста» (J37, риc. 5, 1 ), «Костер в чреве чудовища» (L56, риc. 5, 2 ), «Плаксивое дитя» (K86, риc. 5, 3 ), «Путешествующий преобразователь» (B28, рис. 6, 1 )*. Эти мотивы встречаются на Аляске, но особенно характерны для территории США к западу от Скалистых гор, а также для Южной Америки.

Риc. 5. Ареалы встречаемости мотивов.

1 – «Птица уносит антагониста» (превратившись в мощную птицу или создав таковую, герой поднимает в воздух и уносит своего противника); 2 – «Костер в чреве чудовища» (большое животное или чудовище гибнет от огня, разведенного в его чреве); 3 – «Плаксивое дитя» (на маленького капризничающего ребенка не обращают внимания, выставляют его из дома, бросают на дороге или отдают на время другому лицу; в результате ребенка уносит животное или дух).

Очень часто североамериканская область распространения эпизодов и образов на юге оказывается резко оборвана, а граница проходит в пределах Вашингтона, Орегона или Калифорнии. Ее положение определилось, вероятно, тем, где именно расселявшимся популяциям удавалось закрепиться настолько, чтобы их культурное наследие не оказалось в дальнейшем стерто новыми волнами колонистов. Что касается Южной Америки, то там пригодные для колонизации территории были намного обширнее. Соответственно, культурное наследие самых разных групп могло с большей вероятностью сохраняться вплоть до появления европейцев.

Отмеченный на рис. 4 перенос мотива «Кесарево сечение» из ареала сэлишских традиций в одну из алгонкинских означает, что на Средний Запад он, скорее всего, попал не в палеоиндейскую эпоху, а гораздо позже. Есть два-три десятка эпизодов и образов, связывающих традиции сэлишей севера Плато и прилегающего побережья Британской Колумбии с традициями алгонкинов области Великих Озер и в меньшей степени Северо-Востока. На промежуточных территориях их нет. Алгонкинские языки являются главной ветвью алгских, к которым принадлежат также два языка на побережье Северной Калифорнии – юрок и вийот. Единственный разумный сценарий – расселение всех представителей алг-ской семьи из ареала Плато. Время такой миграции точно не определено, но археологические и лингви- стические данные позволяют осторожно предполагать конец IV – начало II тыс. до н.э. [Васильев и др., 2015, с. 401–421; Berezkin, 2010].

Есть и другие варианты распределения мотивов, отражающие дальнейшее продвижение мигрантов либо западнее, либо восточнее континентального водораздела. Западная цепочка связей не всегда разорвана центральноамериканской лакуной. Примером почти сплошного распространения служит мотив «Не указывать пальцем на радугу» (i45b, рис. 6, 2 ). В Старом Свете подобный запрет характерен для индо-тихоокеанской окраины Азии, экваториальной Африки, Европы, и его древнее африканское происхождение не исключено. В Америке мотив встречается главным образом на западе США, в Мезоамерике и на северо-западе Южной Америки, причем как в Андах, так и в Амазонии.

Американский ареал мотива «Низкое небо» (B77, риc. 7, 1 ) не только включает Мезоамерику, но и тянется от Чукотки и Аляски до Бразилии и Огненной Земли*. В Старом Свете тема отделения неба от земли известна шире, чем в Новом, и характерна для космогоний разных регионов. Она особенно популярна в мифологиях индо-тихоокеанской окраины

Риc. 6. Ареалы встречаемости мотивов.

1 – «Путешествующий преобразователь» (странствуя, персонаж последовательно превращает людей в птиц и животных, в камни, святилища, а чудовищных животных – в обычных, устанавливает культурные нормы, определяет особенности ландшафта и пр.);

2 – «Не указывать пальцем на радугу» (указывающий пальцем или пристально смотрящий на радугу заболеет, либо палец, которым указывали, сгниет или отсохнет).

Риc. 7. Распространение мотивов.

1 – «Низкое небо» (небо было рядом с землей, а затем поднялось); 2 – «Брак неба и земли» (небо-мужчина сочетается с землей-женщиной).

Азии, экваториальной Африки, Балкан, Кавказа, Передней Азии. При отсутствии американских данных мотив B77 мог бы, вероятно, быть истолкован как свойственный нашему сознанию архетип. То же касается мотива «Брак неба и земли» (B2d, риc. 7, 2 ), который сюжетно связан с предыдущим. Однако в Северной Америке оба эти мотива не распространены повсеместно или беспорядочно, но явно тяготеют к районам западнее континентального водораздела, так что говорить об их универсальности неуместно.

Еще два космогонических мотива – «Первый восход» (A24) и «Одноглазые светила» (B11b) – имеют сходные ареалы и явно отражают движение людей из Берингии в Южную Америку по территориям к западу от континентального водораздела (рис. 8). В Старом Свете первый мотив почти не известен, а второй встречается в Юго-Восточной Азии, у неарийских народов Средней Индии и на Балканах.

Обратимся к мотивам, перенос которых, вероятно, осуществлялся по территориям, находящимся не к западу, а к востоку от континентального водораздела. Показательный пример – «Гром против змея» (K41, риc. 9, 1). В Старом Свете за пределами древней Передней Азии и Эгеиды мотив встречается редко. Он наиболее типичен для Северной и Центральной Америки. В Северной Америке воплощением грозы обычно служит громовая птица. В Берингоморье речь идет о борьбе такой птицы с китом. Поскольку на основной территории США к западу от Скалистых гор мотив не известен, хотя обычен на Северо-Западном побережье, логично предположить, что по достижении юга Плато его носители далее расселялись не в южном, а в восточном направлении. В Северной Америке сходное с K41 распределение демонстрирует мотив J25 («Младенцы прячутся и возвращаются», риc. 9, 2). В Южной он встречается чаще и характерен для Гвианы и Амазонии. В Евразии этот мотив известен от Приморья, Камчатки и Таймыра до Кавказа и Балтики [Березкин, 2019]. В Восточной Сибири и на Аляске аналогий нет, так что евразийско-американские связи должны относиться к палеолиту.

Мотив «Журавли и пигмеи» (K22, риc. 10, 1 ) встречается в нескольких районах восточнее континентального водораздела, а также на американском Юго-Западе, но особенно характерен для Северо-Западного побережья. Именно местные варианты наиболее похожи на древнегреческий [Berezkin, 2007].

Еще один мотив, распространявшийся по Великим равнинам, а не через Калифорнию или Большой Бассейн, – «Остроног» (L9a, риc. 10, 2 ). В Центральной Америке и Мексике аналогий нет, хотя в Южную Америку мотив мог попасть только через эти регионы, поскольку миграция через Антилы данными археологии не подтверждена. Параллели в Старом Свете

Рис. 8. Распространение мотивов.

1 - «Первый восход» (первопредки живут в сумерках; впервые оказавшись под лучами солнца, они гибнут, превращаются в животных, духов, камни); 2 - «Одноглазые светила» (Солнце или Месяц одноглазы; обычно второй глаз выбит или высосан, но иногда причина не объясняется; у мундуруку Солнце сезона дождей лишилось обоих глаз).

Рис. 9. Ареалы встречаемости мотивов.

1 - «Гром против змея» (персонаж, олицетворяющий грозу, или гигантская птица сражается со змеем либо иным существом большого размера, живущим в воде или под землей); 2 - «Младенцы прячутся и возвращаются» (герои - один, двое или один из двух, - будучи еще младенцами или зародышами, исчезают либо выброшены, часто в воду. Чтобы вернуть героев в мир людей, их выманивают, уговаривают остаться с людьми или с трудом ловят).

Рис. 10. Распространение мотивов.

1 - «Журавли и пигмеи» (отличающиеся от обычных людей обитатели далекой страны время от времени сражаются с нападающими на них врагами нечеловеческой природы); 2 - «Остроног» (нога персонажа покалечена намеренно или случайно либо изначально заострена; он использует заостренную кость для охоты, рыбной ловли или убийства людей); 3 - «Ушедший к животным» (следующий за дикими животными человек временно превращается в одно из них или в их хозяина либо живет с животными, которые выглядят для него как люди).

Риc. 11. Ареалы встречаемости мотивов.

1 – «Небо бьется о землю» (небесный свод беспрестанно бьется о землю подобно крышке кипящего котла); 2 – «Девушки в поисках жениха» (девушка или две сестры странствуют, обычно в поисках подходящего, ушедшего или живущего далеко жениха либо мужа; по пути или по достижении цели они попадают к ложным претендентам на их руку); 3 – «Чья кровь слаще» (опасный персонаж хочет узнать у насекомого-кровососа, где оно напилось крови или чья кровь (плоть) вкуснее; обычно насекомое намеренно лжет либо другой персонаж не дает ему сказать правду (вырывает язык), благодаря чему опасный персонаж выбирает объектом своей агрессии не людей, а животных или растения).

редки, приблизительны и географически удалены от Америки. Также почти исключительно американским является мотив «Ушедший к животным» (B26). Сплошной ареал тянется от Чукотки до Плато, но мотив зафиксирован и к востоку от континентального водораздела, в частности на северо-востоке и юго-востоке США. Он есть также у майя и в Южной Америке (риc. 10, 3 ).

Мотив «Небо бьется о землю» (i22a, рис. 11, 1 ) является вариантом более общего мотива «Движущиеся объекты» [Березкин, 2024]. В Старом Свете этот вариант типичен для Сибири, известен на Филиппинах и в Микронезии.

Мотив «Девушки в поисках жениха» (J12, риc. 11, 2 ) распространен как к югу, так и к востоку от Плато, а в Центральной Америке не встречается. Это один из самых популярных мотивов в индейской мифологии. В Старом Свете он отсутствует в континентальной Евразии, но известен в ареале нижнего Амура – Приморья – Сахалина – Хоккайдо, на востоке Индонезии, в Микронезии, Меланезии и Австралии.

Упомянем еще связанные друг с другом мотивы «Чья кровь слаще» (B50, риc. 11, 3) и «Комар и Гром» (B51). В Америке ареал их встречаемости тянется от Аляски до Орегона. На Средний Запад и Северо-Восток данные мотивы, скорее всего, были принесены предками алгонкинов (см. выше мотив «Кесарево сечение»). При этом наличие южноамериканских вариантов позволяет связывать их проникновение в Новый Свет не с алгонкинами, а с палеоиндейцами. В Евразии данные мотивы встречаются от Франции до Маньчжурии.

Обсуждение и выводы

В Америке было несколько «бутылочных горлышек», сквозь которые проходили мигранты. Это аридная зона на границе американского Юго-Запада и Мексики, а также перешейки Теуантепек и Панамский. Резкое прерывание ареалов фольклорно-мифологических мотивов в историко-культурной области Плато (многие здесь заканчиваются, а многие начинаются) тоже объяснимо природными условиями. Достигнув этой территории, переселенцы в Новый Свет оказывались за южной границей распространения ледников и далее могли расселяться в разных направлениях. Соответственно, ареал Плато являлся своего рода хабом для заселявших Новый Свет популяций. Природные условия к югу и востоку от Плато были иными и более разнообразными, чем в узком коридоре между океаном и горными ледниками. Это не могло не привести к достаточно быстрым и разнонаправленным изменениям в культуре и к этноязыковому дроблению. Появление и исчезновение фольклорно-мифологических мотивов на картах их современного распространения свидетельствуют о формировании, перемещении и исчезновении сообществ людей.

Хотя доступный на сегодняшний день палеогене-тический материал из Северной и Южной Америки указывает на единое происхождение всех индейцев и на их отделение от сибирских популяций в эпоху ледникового максимума [Potter et al., 2018], данные по современным группам свидетельствуют о сложности этого процесса. Так, судя по анализу генома черноногих (север Великих равнин, пров. Альберта в Канаде), их генетические предки отделились от других групп индейцев 18 тыс. л.н., т.е., видимо, еще в Азии [First Rider et al., 2024]. В генофонде обитателей Амазонии и побережья Перу обнаружены эксклюзивные связи с папуа и андаманцами [Castro e Silva et al., 2021; Skoglund, Mallick, Bortolini, 2015; Vallini, Pagani, 2022, p. 236]. В ископаемых образцах подобных геномов не выявлено, но все образцы из Южной Америки относятся к голоцену [Willerslev, Meltzer, 2021], а геномы многих групп индейцев не проанализированы. Это склоняет к мнению, что заселение Нового Света не следует представлять движением гомогенной массы мигрантов. Вероятнее другое: группы разного происхождения, чьи прародины находились в пределах обширной территории от Центральной Азии до Японского моря, осваивали новые земли. Контактируя друг с другом и смешиваясь, они достигли Берингии, а затем заселили большую часть Западного полушария.

Отраженные на приведенных картах-схемах данные о распространении мотивов указывают на перемещение носителей традиций вдоль Северо-Западного побережья с выходом в ареал Плато. Это касается и самого известного мотива мировой мифологии – «Ныряльщик за землей» (C6d). Мы не включили его в обзор, поскольку картина его распространения в Америке уже была описана в другой статье [Березкин, 2007], а в будущем мы предполагаем к этой теме вернуться.

В тех случаях, когда предки индейцев, достигнув ареала Плато, продолжали движение, они достигали Южной Америки и расселялись в разных ее районах. Хотя как Северо-Западное побережье, так и Мексика с Центральной Америкой представляли собой «бутылочные горлышки» на пути мигрантов, картина распределения мотивов внутри этих территорий различается. Устные традиции на Северо-Западном побережье и Плато богаты, а в Мексике и Центральной Америке бедны, в т.ч. по сравнению с традициями Льяносов, Гвианы, Северо-Западной Амазонии, Мату-Гросу и Чако. Для сравнения приведем число зарегистрированных в нашей базе данных мотивов по лучше всего изученным традициям соответствующих регионов.

Северо-Западное побережье и Плато: тлинкиты -218, хайда – 206, цимшиан – 171, квакиутль – 172, карьер – 178, томпсон – 211, шусвап – 202, сэлиши района Пьюджит-Саунд – 218, чехалис и коулиц – 187, западные сахаптин – 181, верхние чинук – 212.

Мексика : уичоль – 75, ацтеки – 75, тотонаки и тепеуа – 121, науа Пуэблы – 80, чинантеки и масате-ки – 114.

Центральная Америка (от перешейка Теуантепек до Панамы) : цоциль - 111, киче - 93, пая, суму и ми-скито – 59, брибри и кабекар – 79, куна – 104.

Амазония, Гвиана, Мату-Гросу, Чако : сикуани -188, варрау – 192, напо и канело – 178, барасана, тай-бано и макуна – 160, пареси – 179, тоба – 152.

О богатстве традиций американского Северо-Запада свидетельствует и тот факт, что здесь встречаются мотивы, имеющие соответствия практически во всех остальных историко-культурных ареалах Нового Света, чего нельзя сказать о традициях Мексики и Центральной Америки. По-видимому, после завершения основного, раннего, этапа заселения Нового Света приток новых азиатских мигрантов на Северо-Западное побережье стал редкостью, тогда как через Центральную Америку группы индейцев, уже оказавшихся в Северной Америке, следовали, скорее всего, одна за другой, стирая следы предшественников.

Приведенные материалы не исключают категорически перенос устных традиций из Берингии по коридору Маккензи. В монографии [Васильев и др., 2015, с. 388–400] мы посвятили соответствующим мотивам целый раздел, имея в виду те самые характерные для индейцев Великих равнин повествовательные эпизоды, саяно-алтайские параллели которым были обнаружены четверть века назад. Поскольку движение мигрантов по коридору Маккензи тогда предполагали все исследователи, мотивы, представленные в основном на равнинах, лучше других подходили на роль проникших в Америку этим путем. Между тем уже и десять лет назад было ясно, что плейстоценовые комплексы денали с клиновидными нуклеусами и микропластинами и ненана с наконечниками чиндадн за пределы Восточной Берингии не проникали, а более поздние материалы с Аляски на юге и юго-востоке тоже не имеют соответствий [Васильев и др., 2015, с. 161–171, 558–560]. Мотивы же, которые связывают Великие равнины с Западной Евразией, отсутствуют как в Субарктике, так и (кроме одного случая) на Северо-Западном побережье. Это значит, что на основании материалов фольклора и мифологии сделать выбор в пользу переноса данных мотивов вдоль побережья или по коридору Маккензи нельзя.

Заключение

На основании изложенного алгоритм заселения Америки выглядит сложным в подробностях, но простым в целом. На раннем этапе оно шло вдоль тихоокеанского побережья. Роль коридора Маккензи была в лучшем случае второстепенной. В колонизации участвовали собравшиеся в Берингии группы разного происхождения. Если не останавливаться на все еще загадочных связях между востоком Южной Америки и Меланезией, то в пределах Старого Света не удается выделить один или несколько ареалов, с которыми были бы эксклюзивно связаны значительные кластеры зафиксированных у индейцев мотивов. Аналогий несколько больше в регионах близ Тихого океана, но они рассеяны также и по всей континентальной Евразии. Это можно считать доводом в пользу относительной гетерогенности населения Берингии накануне проникновения предков индейцев в более южные области Нового Света. Проверить данное предположение смогут генетики.

В истории заселения Нового Света были и более поздние эпизоды, связанные с появлением предков эскимосов и алеутов, на-дене и, может быть, алгонки-нов (и ирокезов?). Но этих тем мы сейчас не касаемся.

Статья подготовлена в рамках темы НИР «Центры этно-и культурогенеза и контактные зоны в Евразии и Америке в конце плейстоцена и голоцене (по данным физической антропологии, археологии и этнологии)». Благодарю С.А. Васильева, Е.Н. Дувакина, М.А. Живлова, А.Г. Козинцева и О.В. Яншину за материалы и замечания.