Сложные случаи разграничения частиц и междометий: причины и решения

Разграничение частиц и междометий на первый взгляд представляется довольно простым делом, И в некоторых случаях это действительно так, например, если противопоставлять усилительные частицы типа именно, только, даже типичным представителем класса междометий – эмоциональным междометиям, в основе которых лежит звукоподражание: ах, ой, ай, эх . Чаще же разграничить частицы и междометия оказывается далеко не просто. Авторы академической Русской грамматики отмечают, например, что репликовые частицы, выражающие в диалоге непосредственную реакцию на слова собеседника ( Ну и ну! – Я больше не буду . – То-то) , почти неотличимы от эмоциональных междометий [3, с. 729].

Одни и те же лексемы в разных источниках нередко характеризуются то как междометия, то как частицы. Приведем примеры.

В адресованной школьникам и учителям статье «Чем междометия отличаются от других частей речи» слово ах называется частицей, а сопутствующие ему элементы ты и вы характеризуются как личные местоимения: «Частица ах обычно используется перед личными местоимениями второго лица ты и вы , стоящими перед обращением. Например: “ Ах ты, поле, русское поле!”, “ Ах ты, обжора! ”, “ Ах ты, мерзкое стекло! ”» [4]. В словаре Р. П. Рогожниковой в подобных контекстах ( Ах ты, шалун какой, что же ты тут наделал? ) выделяется не частица ах и не личное местоимение, а раздельнооформленное междометие ах ты [2, с. 35–36].

Авторы статьи «Чем междометия отличаются от других частей речи» конструкцию ух ты называют частицей: «Приведём примеры слов, по написанию схожих с междометиями, но на самом деле таковыми не являющихся: <...> “Ух ты - это же настоящая итальянская пицца, приготовленная по всем канонам”» [4]. Словарь Р.П. Рогожниковой представляет комплекс ух ты как междометие – «возглас, выражающий удивление, изумление <…> – Ух ты! Никак русалку выловил!» [2, с. 380]; аналогично комплекс то-то же – «возглас при удовлетворении словами или поведением собеседника. <...> Учту... То-то же!» [Там же, с. 376]; Ну и ну - «возглас при выражении удивления, неодобрения. <^> - Ну и ну! Что же теперь делать мне с этим?» [Там же, с. 279]. Авторы Грамматики-80 приводят эти слова как примеры репликовых частиц со значением предупреждения (– Я больше не буду. – То-то) и удивления, осуждения (Ну и ну!) [3, с. 729].

Сложности разграничения частиц и междометий объясняются целым рядом причин.

В первую очередь разграничение слов данных частей речи осложняется их нередкой омонимией, которая может создать проблемы в любом случае (так, фраза Ученица Иванова спела песню, содержащая возможные омоформы , может быть понята двояко: ученица Маша Иванова или ученица Петра Иванова ), а в сочетании с неизменяемостью и отсутствием формальных показателей грамматической принадлежности слов – особенно. Например, при восклицательном обращении ( Как хорошо ты, о море ночное !) и перед модальными частицами да и нет (– Согласна? – О да !) употребляется частица о, не требующая обособления. В иных случаях слово о является междометием: О , как мне хотелось бы уехать!

По данным словаря С. И. Ожегова [1], слово ух является междометием : Ух, испугался! Но в сочетании со словами как, какой слово ух , как читаем в статье «Чем междометия отличаются от других частей речи», является частицей, выражающей высокую степень признака: «Частицы , стоящие перед словами как, какой и в сочетании с ними выражающие высокую степень признака (в значении “очень, весьма, страшно”, “замечательный, изумительный, ужасный”), запятыми не выделяются… <…> Подчас в каждом приятном слове её торчала ух какая булавка » [4]. Слово ага в словаре С. И. Ожегова представлено как модальная утвердительная частица (– Пойдешь? – Ага! ) и как междометие ( Ага , попался! ) [1].

Во-вторых, отличить частицы от междометий непросто, поскольку в одной и той же знаковой оболочке может совмещаться несколько значений, в частности: эмоциональное или этикетное, ассоциируемое с междометиями, и модальное, ассоциируемое с частицей. Синкретичность значения при нечеткости теоретических навигаторов делает разграничение частиц и междометий весьма проблемным. Приведем примеры.

Слова вот еще (- Позвонишь? - Вот еще!) и дудки (- Позвонишь? – Дудки!) выражают резкий решительный отказ от чего-либо, под- черкнутое несогласие с чем-либо. Эти слова, конечно, выражают эмоцию, что и приводит к тому, что в ряде источников [1; 4] их называют междометиями, но базовое, первичное их значение – отрицание, то есть значение частицы.

И. А. Шаронов пишет об этом сходстве модальных частиц и междометий так: «В репликовых частицах часто можно обнаружить выражение эмоционального состояния говорящего. Однако оно отодвинуто “в тень”, так как главным компонентом их значения является речевая интенция – намерение говорящего подтвердить или опровергнуть мнение собеседника, например, принять предложение или отказаться от него. Эмоциональный компонент рассматривается при анализе репликовых частиц как добавка к семантике речевого акта, не меняющая его значения (за исключением, может быть, иронических контекстов), а лишь модифицирующая его.

(7) – Ты словно как будто и меня боишься …

– Ну вот еще ! Зачем мне тебя бояться! Я вижу … понимаю… » [5].

Еще пример. Для выражения благодарности используется этикетное междометие спасибо , например: – Бери. – Спасибо . Но это же слово может использоваться для выражения согласия или несогласия, являться модальной частицей, ср.: – Хотите чаю? – Спасибо. – Спасибо – да или спасибо – нет? Омонимия частицы и междометия, а также осложнение модального значения частицы (– Спасибо – да или спасибо – нет? ) одновременным изъявлением благодарности за само предложение ( – Хотите чаю? – Спасибо ) приводит к неразличению данных частей речи.

Третья проблема, осложняющая разграничение междометий и частиц, – это проблема тождества слова, возникшая из-за способности и междометий, и частиц быть раздельнооформленными. И. А. Шаронов отмечает: «И междометия, и частицы имеют развернутые группы вторичных единиц, различить которые только по формальным показателям едва ли возможно. Ср. междометия: вот это да; ничего себе; ишь ты ( поди ж ты ) и частицы: вот так-то; еще чего; то-то же; ну да и т. п.» [5].

Поясним. В статье «Чем междометия отличаются от других частей речи» сделана попытка проиллюстрировать функционирование частицы ну: «Слово ну чаще бывает частицей, чем междометием. Оно имеет значение усиления и нередко сочетается со словами что за, и, уж, да. Например: Ну что за прелесть эти провинциальные барышни! Ну и наелись же мы страха! Ну как не порадеть родному человечку!» [4]. Однако в первом и третьем примерах (Ну что за прелесть эти провинциальные барышни! и Ну как не порадеть родному человечку!) действительно содержится цельнооформленная частица ну, а во втором примере (Ну и наелись же мы страха!) совсем другая частица – раздельнооформленная частица ну и. Добавим, что, по данным Р.П. Рогожниковой, «при выражении удивления, неодобрения» употребляется третий вариант с элементом ну – раздельнооформленное междометие ну и ну: «Ну и ну! Что же теперь делать мне с этим?» [2, с. 279].

Слово ой может быть междометием (« Ой , упала») и частью частицы ( ой как) : Ой как всё просто оказалось-то! Заметим: частицу ой как надо отличать еще и от наречия ой как , синонимичного слову очень, например: От вас ой как много зависит; Её у нас ой как уважают .

Четвертой причиной, затрудняющей разграничение междометий и частиц, является смысловая близость данных групп слов. Так, семантика побудительности проявляется и в частицах, и в междометиях, ср.: побудительные частицы ну (« Ну пошел же), пусть (« Пусть пишет») и побудительные междометия: Брысь! Айда, Ату! Фас!

И. А. Шаронов, цитируя авторов Словаря русских частиц [6, с. 9], отмечает: «Некоторые (модальные) частицы выражают состояние субъекта, “позицию говорящего, то, как он относится к содержанию сообщаемого <…>, как квалифицирует события, о которых сообщает” <…>. Такие значения очень близки тем значениям, которые выражают эмоциональные междометия» [5]. Приведем пример. Слово нет, употребленное в диалоге, имеет значение отказа, несогласия. Слово дудки (« Нет, дудки , не дам» ), по данным словаря С. И. Ожегова [1], тоже обозначает несогласие, отказ в чем-либо. Однако слово нет по традиции называют модальной частицей, а слово дудки считается междометием.

Еще одной причиной, делающей разграничение междометий и частиц затруднительным, является недостаточная проработка некоторых теоретических вопросов грамматики. Например, авторы академической Русской грамматики [3, с. 729] и И. А. Шаронов [5] выделяют два варианта модальных репликовых частиц: 1) частицы со значением согласия-несогласия ( да, нет ) и 2) частицы, выражающие в диалоге непосредственную реакцию на слова собеседника говорящего ( Ну и ну! – Я больше не буду. – То-то ). Вторые «почти неотличимы от эмоциональных междометий» [Там же]. Добавим: настолько неотличимы, что в Словаре Р. П. Рогожниковой представлены как междометия ( Ну и ну! То-то ) [2, с. 279, 376].

Как видим, не до конца решенный вопрос о том, можно ли относить к сфере модальности эмоциональные значения предупреждения ( – Я больше не буду . – То-то! ) или у дивления, осуждения ( Ну и ну! ), становится камнем преткновения при разграничении частиц и междометий.

Представляется, однако, что между этими двумя классами единиц все же существует водораздел.

Главное в том, что у частиц и междометий есть различия функционального свойства. Общеизвестно, что междометие, в отличие от большинства частиц, имеет самостоятельное значение (например, междоме- тие Атас! – смысловой дублер выражения «Берегись, тревога!» и может употребляться автономно – как односоставное предложение, ср.: Ох! Айда! Ай! Вот то-то! Атас! При этом автономность междометий может быть как полной (Ух ты! Мороз!), так и неполной (- Смотри, какое у меня колечко! – Ух ты!). В первом случае междометие употребляется вне диалога как реакция на неречевой стимул, а во втором – в составе диалога как реакция на речевой стимул, то есть на предваряющую реплику другого коммуниканта. Частицы, напротив, к автономному употреблению не приспособлены. Они интенциональны, употребляются при знаменательных словах (Именно он пришел?) или относятся к предложению в целом (Тоже учитель!), дополняя исходное значение какими-либо оттенками. Исключение составляют лишь частицы-реплики, которые употребляться автономно способны. Но это наблюдение требует оговорок.

Во-первых, автономность репликовых частиц не является абсолютной. Они, конечно, употребляются как отдельные реплики, но только в составе диалога, поскольку являются ожидаемой ( – Пойдешь? – Да! ) или неожиданной ( Тоже мне учитель! ) реакцией на предшествующую реплику другого коммуниканта. И. А. Шаронов, отмечая эти особенности функционирования репликовых частиц, пишет: «При анализе языкового материала можно заметить, что такие “эмоциональные” частицы ограничены в употреблении по сравнению с эмоциональными междометиями. Данные частицы используются исключительно в диалоге. Трудно представить внедиалогическое употребление единиц Будто уж; Ну уж; То-то, а Ну и ну может употребляться как в диалоге, так и вне его как реакция на экстралингвистическую ситуацию» [5].

Во-вторых, состав репликовых частиц целесообразно ограничить модальными частицами в их классическом понимании: отрицательными ( Нет! Да ну! ), вопросительными ( Вот как? Неужели? Разве? Да ну? ), утвердительными ( Да. Ну. А то. Ага. Угу .), выражающими сомнение ( вряд ли, будто уж ). Таким решением можно, как говорится, убить двух зайцев. Во-первых, закрыть дискуссию по поводу спорной категории слов, которые одни специалисты называют репликовыми частицами второй группы [3; 5], то есть частицами, выражающими непосредственную реакцию на слова собеседника, а другие – междометиями [2]: То-то! ( – Я больше не буду. - То-то!), Ну и ну! Ах так! ( Ах так - ты ещё и драться будешь ?). Во-вторых, сужение состава модальных частиц позволит сделать тематическую классификацию частиц и местоимений критерием их разграничения.

К междометиям в таком случае будут относиться слова, способные употребляться в качестве реплик и обслуживающие сферу эмоций и эмоциональных оценок (Ох, как нога сегодня болит!), сферу волеизъявлений (Тпру! Эй, мальчик!), сферу этикета (Спасибо!), к частицам – единицы формообразующего плана (Пусть пишет. Да здравствует! Более новый), усилительно-выделительные как раз, именно (Как хорошо ты, о море ночное! Ну и умён!), модальные (да, нет, якобы, неужели), информативные (Глядь и явился! И я было успокоился. И ну подмигивать). При этом некоторые частицы могут принимать на себя выражение эмоций разного рода, эмоционально-экспрессивного отношения к сообщаемому, но лишь как добавочное, а не основное, например: частица Вот еще! – экспрессивный дублер нейтральной частицы Нет, частица А то как же! – экспрессивный дублер частицы Да.

Таким образом, (1) если слово, определяемое как частица или междометие, не может употребляться в качестве автономной реплики, оно является частицей: А ну как расскажет? ; (2) если слово употребляется как реплика, оно может быть междометием ( А ну-ка, расскажи ), если выражает эмоции, побуждение или обслуживает сферу этикета, а также частицей ( Ага , подписал! ), если имеет классическое модальное (утвердительное, отрицательное, вопросительное) значение.

Tver State University the Russian Language Department