Социальная коммуникация в зеркале пищевой метафоры

Постиндустриальное общество характеризуется повышенной коммуникативной активностью. Информация становится не только источником знаний, средством межличностного общения, но и необходимой составляющей для функционирования различных сфер жизни, инструментом воздействия, способом формирования оценок и ценностей, регулятором общественного мнения. В связи с этим коммуникация всё чаще выступает объектом исследований в ряде наук: лингвистике, психологии, философии, социологии, педагогике и др. Под социальной коммуникацией понимается «процесс создания, преобразования и передачи информации между отдельными лицами, группами и общественными организациями, нацеленный на динамичное развитие, преобразование или изменение знаний, отношений и поведения, с тем, чтобы повлиять на субъектов и воздействовать на их систему ценностей и интересов» [Подгорец-ки 2015: 157]. В лингвистике различные аспекты социальной коммуникации изучаются в работах О. И. Таюповой (в том числе в соавторстве с Л. Г. Юсуповой) [Таюпова, Юсупова 2014; Таю-пова 2017], Е. В. Сидорова [Сидоров 2011], И. Д. Фомичевой [Фомичева 2012], Р. Д. Керимова, Л. И. Федяниной [Керимов, Федянина 2015] и др. В частности, уточняется понятийный аппарат и методологические аспекты, анализируются виды социальной коммуникации (медиакоммуникация, документная, межкультурная, массовая коммуникации), ее функции и каналы передачи.

По-прежнему сохраняет свою актуальность исследование метафоры в когнитивном, дискурсивном и лингвокультурологическом аспектах. Всё больше работ посвящено изучению метафоры в текстах социальной направленности: в публицистическом [Темнова 2004], политическом [Баранов, Северская 2017], юридическом [Богачева 2021], экономическом [Ищенко, Красновид 2023], педагогическом [Чулкина, Макашова 2024], идеологическом [Либба 2024] дискурсах – в которых она рассматривается, с одной стороны, как средство манипуляции, с другой – как отражение представлений об определенном явлении.

Объектом нашего исследования является пищевая метафора и ее потенциал в отображении представлений о построении коммуникативных актов, роли субъектов и объектов социального общения, выражении отношения участников к про- исходящему процессу. Пищевая метафора представляет собой когнитивную модель уподобления различных процессов и явлений жизни действиям и объектам из гастрономической сферы. Ее лексико-фразеологическими репрезентантами выступают устойчивые языковые метафоры, идиомы, поговорки, а также развернутые авторские образные выражения: винегрет ‘перечисление разрозненных фактов, логически не связанной информации’, соус ‘манера, эмоциональная окраска, стиль речи, в которых преподносится какая-л. информация’, обсосать косточки ‘обсудить кого-л., посплетничать’. В речи и текстах пищевая метафора воплощается посредством образных слов и выражений, мотивированных гастрономическими наименованиями, например: Дорогая телевизионная машина в мезальянсе с шоу-бизнесом закармливает нас, как грудных младенцев, дешевой попсовой смесью, не оставляя шанса на нормальную «пищу». Настолько, что начинают мучить мысли – может быть, действительно все уже давно рехнулись, надорвавшись на бездарном подкорме из «ящика» («Московский комсомолец»). Продуктивность пищевой метафоры, ее активное использование в языке и речи, репрезентативность данной когнитивной модели обусловливают активное обращение к ней исследователей-лингвистов, большое количество разноаспектных работ, описывающих процессы метафоризации пищи и их отражение в языке [Бойчук 2012; Дормидонтова 2018; Кондратьева 2011; Осипова 2023; Пьянкова 2007 и др.].

Целями настоящей статьи выступают: описание системы гастрономических образов, характеризующих аспекты социальной коммуникации; определение когнитивных метафорических моделей и оснований аналогии между различными элементами коммуникативной деятельности и явлениями гастрономии; характеристика аксиологического потенциала русской пищевой метафоры в образном отображении социальной коммуникации.

Материал и методы

В процессе сбора языкового и текстового материала для составления гнездового «Словаря русской пищевой метафоры» (СРПМ 2015, 2017, 2019) и идеографического словаря «Мир в зеркале пищевой метафоры» (МЗПМ 2020) было отобрано 80 образных слов и выражений, метафори- чески характеризующих различные аспекты социальной коммуникации: процессы предоставления и получения информации (кормить, пичкать, пипл хавает), особенности поведения адресата и адресанта (глотать каждое слово, банан в ухе, впиваться в собеседника), качество информации (варево, жвачка, помои) и ее содержание (жареные факты, развесистая клюква, подаваться под соусом). Основным источником текстового фонда являлся Национальный корпус русского языка (НКРЯ). При написании данной статьи были изучены 234 контекста, отобранных из корпуса; в словари (СРПМ 2015, 2017, 2019; МЗПМ 2020) вошла лишь часть использованных текстовых фрагментов.

Методы компонентного, мотивационного и контекстного анализа были применены при описании системы гастрономических образов, характеризующих различные аспекты социальной коммуникации; выявлении аксиологического потенциала метафорических средств с гастрономической семантикой в отображении представлений о процессе, участниках и результатах социальной коммуникации. При реконструкции фрагмента языковой картины мира, выявлении типов и оснований метафорического уподобления использованы методы метафорического моделирования, концептуального анализа и интроспекции.

Аспекты социальной коммуникации и их метафорическая характеристика

Различные формы социальной коммуникации получают образное описание посредством пищевой метафоры. Метафорически осмысливается общение, осуществляемое между индивидами для решения бытовых и личных вопросов. Как правило, это выяснение взаимоотношений между мужчиной и женщиной, разговоры о личной жизни, просьбы, расспросы, обман, обсуждение сплетен: два дня я со своей терки тер ; Сергей был вынужден кормить ребенка « завтраками ». Также пищевая метафора используется при характеристике коммуникации между лицами или группой лиц для выполнения трудовой или другой социальной деятельности: как часто продавцы « вешают лапшу на уши » покупателям ; документы подали еще в конце августа, и с тех пор сплошные завтраки ; стряпать плановые отчеты и схемы . В профессиональной коммуникации через образы еды характеризуется общение между начальником и подчиненным, связанное с выяснением обстоятельств какого-либо дела, желанием выполнять взятые обязательства; метафорически обозначается процесс создания различных документов.

Бо́ льшая часть образных языковых средств, транслирующих пищевую метафору, связана с обозначением и оценкой коммуникативных актов, осуществляемых обществом, организациями, средствами массовой информации с целью трансляции культурных, идеологических или политических смыслов (пластмассовая музыка, которой закармливают нашу молодежь, превращает ее в быдло; такие пересуды были явной отрыжкой информационной войны; обсуждение политических проблем на интернет-форумах почти везде не поднимается выше уровня кухонных разговоров) и др. Данные метафорические средства реализуются в текстовых фрагментах, посвященных оценке внешней и внутренней политики, критике обещаний и результатов деятельности политиков, избыточности политических групп; недовольству средствами массовой информации, предоставляющими низкоуровневый или недостоверный контент, качеством образовательных процессов.

Образный фразеолексикон, репрезентирующий гастрономический фрагмент метафорической картины мира, демонстрирует интерпретацию различных аспектов социальной коммуникации. При этом актуализируется когнитивный сценарий гастрономической деятельности в целом: 1) приготовление блюда – прожарить ‘жестко раскритиковать, остроумно высмеять недостатки кого-л.’, состряпать ‘создать порочащие, компрометирующие документы, как правило, фальсифицированного характера’ и др.; 2) кормление – кормить обещаниями ‘неоднократно обещать сделать что-л., откладывая выполнение взятых обязательств’, потчевать ‘распространять в обществе какую-л. информацию, какие-л. идеи, взгляды’ и др.; 3) поглощение пищи – прожевать и не подавиться ‘безропотно принять какую-л. негативную ситуацию, сомнительную информацию’, смаковать ‘с особым интересом, пристрастием обсуждать что-л. интригующее, скандальное, провокационное’ и др.; 4) приготовленное блюдо – каша ‘перечисление разрозненных фактов, логически не связанной, не вполне достоверной информации’, завтраки ‘обещания, намерения совершить что-л. в ближайшем будущем’ и др.; 5) качества и свойства готового продукта – тухлый ‘о недостоверной, фальшивой информации’, жареный ‘скандальный, интригующий, вызывающий интерес (об информации)’ и др.

В ряде авторских публикаций встречается сквозное развертывание гастрономического сценария при описании коммуникативных процессов. Рассмотрим в качестве примера фрагмент критической статьи из газеты «Комсомольская правда», посвященной обзору книжных новинок 2003 г., в которой автор Евгений Черных в жанре рецензии иронически описывает ситуацию со- здания произведения на социально-политическую тематику в терминах приготовления пищи для массового употребления:

Автор приготовил эдакое быстросъедобное блюдо из разряда «литературный фаст-фуд ». В основу рецепта легла поминутная хроника недавней трагедии на Дубровке - нарезка цитат из газетных, журнальных и телевизионных программ. Для густоты блюда автор рукой столовского повара добавил исторические факты борьбы Красной Армии с кавказским бандитизмом. Смело нашинковал цитаты из журнальных статей о сотрудничестве чеченцев с гитлеровским режимом. Сдобрил блюдо свидетельствами очевидцев (опять же цитируя другие источники) о «гуманной депортации» кавказских народов. Для остроты варева не пожалел данных комиссии Говорухина о притеснениях русскоязычного населения на территории Чечни. А на гарнир подал подборку черно-белых фотографий с пикантными гастрономическими подписями, вроде: «Самым сочным оказался Бараев» - под снимком убитого террориста. Проглотить это «блюдо» непросто, а переварить , не рискуя заработать аллергию или желудочные колики , под силу только редким гурманам, готовым вместе с автором «помогать убивать врага квалифицированно и оптимально» .

Представленные в тексте аналогии опираются на имеющиеся у читателей знания о типовом сценарии приготовления пищи и вкусовых качествах продукта, поэтому легко им интерпретируются. Обозреватель в статье вскрывает манипулятивную природу воздействующего текста, критически описывая этапы сложного и скрытого от наблюдения процесса создания публицистического произведения в терминах еды. Написание текста на социально-политическую тематику полностью уподобляется происходящему на кухне. Так, автор, опирающийся при создании текста на определенные источники, готовые решения и смешивающий разнородные факты, подчиняясь лишь собственной логике, уподобляется повару, готовящему простое, быстрое и достаточно вредное для здоровья блюдо по рецепту. Исторические факты, а также текстовые фрагменты телевизионных программ и текстов СМИ, используемые автором при написании, сравниваются с подготовленными заранее ингредиентами, а также приправами, придающими блюду определенный вкус и аромат. Получившийся текст с его эстетическими и стилистическими характеристиками ассоциируется с блюдом, обладающим острым, пикантным вкусом. Сравнение готового произведения с продуктом быстрого питания, а его автора - с поваром столовой указывает на низкую оценку данного тек- ста обозревателем газеты «Комсомольская правда». Воздействующая функция данного текста, по мнению Е. Черных, должна вызвать у читателя такие чувства, которые можно образно отождествить с болезненными ощущениями или аллергической реакцией после принятия некачественной пищи.

Когнитивные метафорические модели в образной характеристике коммуникативных актов

Одной из продуктивных моделей метафорического осмысления процессов социального общения является модель «Предоставление информации - это Кормление». Такая аналогия достаточно прозрачна. Сценарии данных процессов имеют близкую структуру и включают три составляющие: субъект, объект и продукт. Субъектом в процессе кормления выступает кормящий (повар, мама, хозяин дома), а в процессе коммуникации - адресант, автор текстового сообщения. Объектом является поглощающий пищу человек, ребенок, а в коммуникации - потребляющий информацию (собеседник, обучающийся, человек, смотрящий телевизор или читающий газету, книгу и т. п.). Продуктом в гастрономии выступает готовое блюдо с его вкусовыми и питательными качествами, а в коммуникации -информационный или идеологический продукт в виде документов, учебных, художественных или публицистических текстов. Уподобление данных процессов выражено в языке посредством языковых метафор кормить, накормить, закормить, перекормить, пичкать, напичкать, потчевать, попотчевать, поить, опоить, идиом кормить завтраками, кормить обещаниями/отговорками, потчевать посулами, разжевать и в рот положить и поговоркой соловья баснями не кормят. При метафоризации происходит смена оценки данного процесса. Если в гастрономической деятельности кормление прежде всего связано с предоставлением необходимого питания, уходом за ребенком или нуждающимся в заботе взрослым, угощением гостей, то в ходе образной характеристики предоставления информации на первый план выходят такие негативные стороны исходного процесса, как стремление к избыточному насыщению кого-либо, пассивность принимающего пищу человека, который вынужден потреблять то, что ему предлагают, и не может выбрать блюда, опираясь на свои вкусы и предпочтения. Пейоративная оценка может быть выражена в семантике образных единиц (нас по-прежнему пичкают дешёвыми детективами о «чёрной торговле органами»), через префиксы со значением излишества, доведения действия до отрицательного результата (людей закармлива- ют попсой; надо было перекормить публику извлеченным из подполья и запасников авангардом; говорили тогда, когда страна была опоена шовинизмом). Кроме того, негативная оценка подкрепляется контекстным окружением, содержится в семантике других единиц, характеризующих социальную коммуникацию: «Кормить» зрителя насильно тем, что он смотреть не хочет или не готов, тоже невозможно («Отечественные записки»). Особенно ярко указанные негативные аспекты кормления, на которых базируется метафорическое уподобление, раскрываются в развернутых авторских образных фрагментах. Например, в следующем тексте негативное отношение автора к идеологической стороне воспитания и обучения показано через нелюбовь детей к рыбьему жиру, который им приходится ежедневно принимать по настоянию родителей: В детстве нас кормили идеями до отвала, столовыми ложками, как рыбьим жиром, и мы вынесли стойкое отвращение к любой пропаганде («Комсомольская правда»).

В большей степени с кормлением ассоциативно связывается передача информации на массовую аудиторию: пропаганда каких-л. взглядов, транслируемые по телевидению передачи, фильмы, музыка невысокого качества, скандальные новости, политические воззвания. В этих контекстах «кормящий» противопоставлен «едоку», они являются представителями разных социальных слоев, идеологических групп. Цель «кормящего» – в избытке предоставить информацию с целью личной выгоды, повышения рейтинга СМИ ( эта служба закармливает свою публику сенсациями ), обмана, сокрытия каких-л. данных ( правительство потчует россиян рассказами об экономических успехах ), осознанного нанесения вреда ( сегодня существует масса проблем с дезинформацией, которой Запад пичкает наше общество ), отчего он воспринимается аудиторией как чужой.

Модель «Восприятие информации – это Поглощение пищи» тесно связана с предыдущей. Человек, получающий информацию, представляется в зеркале пищевой метафоры неопытным, неразумным, неспособным отличить правду от лжи, значимое от незначимого, ценное от фальшивого. В языке данная аналогия выражена в идиомах глотать каждое слово , пипл/народ хавает , проглотить и не поперхнуться , прожевать и не подавиться . В большей степени приведенные выражения касаются слепой веры словам политических деятелей, решениям административных органов, публикациям СМИ: Просто нам, жителям, выдают информацию порциями. Чтобы проглотили и не поперхнулись («pulse19.ru»).

Вписывающаяся в данную модель метафора смаковать ‘с особым интересом, пристрастием обсуждать что-л.’ имеет под собой другое основание уподобления и отражает аналогию между наслаждением от употребления вкусной пищи и удовольствием от разговора на определенную тему. Однако и данная метафора, несмотря на положительную коннотацию в семантике исходного значения, выражает негативное отношение к активному обсуждению в обществе различных тем, связывая интерес коммуникантов прежде всего с провокационностью, скандальностью новостей : И например, тот же Барак Обама, чье отсутствие в Сочи особо смаковала пресса, отсутствовал и на Олимпиаде в Лондоне («Эксперт»).

Модель «Информация – это Пища / Остатки пищи» в текстах социальной направленности также проявлена в языковых единицах с отрицательными компонентами в семантике. Языковые метафоры варево , винегрет , каша , компот , корм , отрыжка , пойло , помои , фастфуд, жвачка , зажеванный характеризуют тексты низкого качества с точки зрения их содержания и композиции. Плохое построение речевого произведения, нелогичность его структуры образно эксплицируются посредством единиц, которые в исходном значении называют блюда, состоящие из множества крупинок, нарезанных продуктов: информационный винегрет , которым Стефанов кормил уборщика ; некий компот из услышанного из газет . Незначимая информация, тексты, в которых отсутствует духовное содержание, описываются через наименования пищевых отходов или низкосортной еды : кормимся каждый день варевом современной журналистско-политической кухни ; еще хорошо, что я не захлебнулась в их семейных помоях . Отсутствие оригинальности, новизны текста, частая воспроизводимость какой-либо информации сравниваются с тягучими продуктами, требующими многократного пережевывания: зажеванная тема ; формулировки, которые вначале потрясали, стерлись и стали восприниматься именно как тошнотворная жвачка .

К данной модели также можно отнести метафоры жареный , жареные факты , жир , жирок , которые характеризуют скандальные сведения. К пользующимся спросом сенсациям относятся сведения о личной жизни известных людей, уголовные преследования, необычные происшествия. Образные единицы лапша , завтраки , клюква , развесистая клюква, тухлый характеризуют ложные данные. В первую очередь негативную оценку получают публикации в средствах массовой информации, речи политиков, гораздо реже – межличностная коммуникация, беседы частных лиц.

Модель « Подготовка и преподнесение информации – это Приготовление пищи » объединяет образные средства языка, которые связаны с разными этапами приготовления, сервировки и подачи блюда и соответственно характеризуют разные аспекты порождения и сообщения текста ( стряпать , прожарить , подавать под соусом и др.). При этом так же, как и другие языковые единицы, участвующие в моделировании представлений о социальной коммуникации, отражают ее негативные стороны. Так, например, языковая единица стряпать , в исходном значении называющая процесс приготовления блюда, в метафорическом значении указывает на быстрое и небрежное производство каких-либо документов или негативно характеризует цели автора, стремящегося создать компрометирующие, поддельные данные: Все десять высланных шпионов представлялись неудачниками, время от времени стряпавшими поддельные отчеты, но при этом жившими за наш счет («Русский репортер»). Ситуация подачи блюда с соусом, придающим ему дополнительный вкус и аромат, при образном переосмыслении приобретает негативный оттенок сокрытия истинного вкуса. Идиома под соусом имеет отрицательную коннотацию и характеризует преподнесение информации в определенном освещении, трактовке, которые позволяют скрыть истинный смысл сказанного: Продавать старые предложения под новым соусом сегодня намного проще и выгоднее («Однако»).

Заключение

Пищевая метафора является продуктивной моделью для обозначения и характеристики различных коммуникативных процессов. Проанализированные образные слова и выражения, освещающие различные коммуникативные аспекты, мотивированы наименованиями кулинарных процессов (приготовление, поглощение, кормление) и объектов (готовые блюда, их качества и свойства), что указывает на системное участие гастрономических образов в метафоризации данного фрагмента языковой картины мира.

Проведенный анализ позволил сделать выводы о значимых в аксиологическом плане особенностях оценки роли человека как субъекта коммуникации, качества получаемой информации и каналов ее передачи. Практически все образные единицы выражают негативную оценку качества общения и потребляемой информации, намерений и интеллектуальных способностей участников беседы. Информация, предоставляемая человеку из телевидения и газет, не отличается оригинальностью, значимостью, духовным содержанием, связана с распространением скан- дальных сведений, ложных фактов, рассчитана на неглубокого, принимающего всё на веру адресата; коммуникация между индивидуумами строится на лжи, противостоянии, назойливости, клевете.