Социальная обусловленность установления уголовной ответственности за совершение преступлений сексуального характера в отношении лиц, не достигших 16 лет

DOI:

Несовершеннолетние всегда остаются особым объектом охраны от противоправных посягательств, и обеспечение нормального физического, психологического состояния и благополучия ребенка, защиты их прав, в том числе на половую неприкосновенность, является одной из приоритетных задач правоохранительных органов и государства в целом.

За сексуализированные действия между совершеннолетним гражданином и лицом, которое не достигло 16 лет, исключающие применение насилия или угрозу применения такого насилия, а также отсутствие явно выраженного несогласия на вступление в интимные отношения, предусматривается уголовная ответственность вплоть до пожизненного лишения свободы ст. 134 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ).

Регулярные попытки совершенствования уголовного законодательства и разработка различных законопроектов, направленных на ужесточение санкций за половые преступления, объясняются постоянным ростом преступности в данной сфере и отрицательной динамикой в их снижении.

По официальным данным за первое полугодие 2024 г., по главе 18 УК РФ «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы» осуждено 3 913 человек (по основной статье) и 3 666 человек (при допол- нительной квалификации), из них 1 776 – по ст. 134 УК РФ. При этом 286 человек на момент совершения преступления имели непогашенную или неснятую судимость, 99 признаны совершившими преступление при рецидиве, 7 – при опасном рецидиве, 1 – при особо опасном рецидиве, а к лишению свободы по всем частям ст. 134 УК РФ привлечены 253 человека [5]. Указанная норма уголовного закона претерпела последние изменения в 2013 г. благодаря введению в действие Федерального закона от 29 февраля 2012 г. № 14-ФЗ, после чего с 2016 г. отмечается хоть и незначительный, но стабильный рост числа таких преступных посягательств. В этой связи закономерно и справедливо ставится вопрос о социальной обусловленности установления уголовной ответственности за половое сношение с подростками и перспективах совершенствования уголовного законодательства (см. таблицу) [2].

Методология

Настоящее исследование основано на применении ряда общенаучных и частнонаучных методов познания, характерных при рассмотрении причин установления конкретных уголовно-правовых запретов и их дальнейшего влияния на преступность, общество и государство. Метод статистического анализа через корреляцию и регрессию используется в це-

Количество выявленных преступлений по ст. 134 УК РФ с 2016 по 2023 год

Год	2016	2017	2018	2019	2020	2021	2022	2023
Число преступлений	2 571	2 603	2 622	2 415	2 197	2 595	2 619	2 701

лях определения взаимосвязей между несколькими факторами, влияющими на показатели преступности по всей стране.

Системный подход к проведению исследования обеспечивает возможность четкого формулирования предложений, способных скорректировать норму уголовного закона в условиях современных тенденций развития общества и взаимоотношений между людьми.

Результаты исследования

Необходимость установления уголовноправового запрета на половые сношения с лицом, не достигшим 16-летнего возраста, определяется высоким ростом количества преступлений по всей России и спецификой объекта преступления. В целом справедливо именовать преступление, предусмотренное ст. 134 УК РФ, многообъектным, поскольку виновное лицо посягает одновременно на несколько связанных друг с другом охраняемых законом интересов: и физическое, психологическое здоровье несовершеннолетних, и их половая неприкосновенность, и общественная нравственность, несмотря на то что норма не входит в раздел 5 УК РФ.

Моральные и нравственные нормы гражданского общества России постоянно меняются и в значительной степени обуславливаются политическим устройством государства, зависимостью его от религии в той или иной степени, качества жизни и позиции по сексуальным отношениям между мужчинами и женщинами или представителями одного пола, а также от продолжительности жизни, здоровья граждан. Так, до 1917 г. уголовно-правовые нормы, направленные на защиту детей от сексуальных посягательств, были тесно связаны с каноническим правом и религией в целом, учитывались сформировавшиеся традиции конкретной территории. Например, в 1871 г. в Уложение о наказаниях уголовных и исправительных была введена ст. 1525.1, снижающая «возраст согласия» несовершеннолетней исключительно для Закавказского края [12]. А в период зарождения социалистического государства предусматривалась охрана половой неприкосновенности только при традиционной форме вступления в половой акт. Современные же представления об интимных отношениях нашли свое отражение в ст. 134 УК РФ и в большей степени, чем когда бы то ни было, отвечают запросам общества.

Отношение законодателя к определению общественной опасности в целом можно проследить по изменениям, вносимым в названную норму:

– в 1998 г. произошло снижение возраста согласия с 16 до 14 лет, что привело к негативной статистике преступности [3, с. 337], и только в декабре 2003 г., после длительных исследований половой зрелости несовершеннолетних со стороны медиков, психологов и педагогов, его вернули;

– объективное понимание необходимости расширения и добавления квалифицированных составов, обусловленное динамикой развития общества, проблемами судебной и следственной практики, которое повлекло за собой и увеличение размера наказания: лишение свободы до 20 лет, а в отдельных случаях вплоть до пожизненного;

– обоснованно и справедливо дополнительным видом наказания за преступление было включено «лишение права заниматься определенной деятельностью» сроком до 20 лет.

Такие изменения хоть и носят репрессивный характер, тем не менее являются гарантом защиты половой неприкосновенности, а также жизни и здоровья несовершеннолетних; возможно, они не способствуют кратному снижению количества фактов совершения противоправных действий сексуального характера в отношении подростков, однако предопределяют недопустимость совершения отдельных сексуальных действий применительно к ним.

Согласно Декларации прав ребенка, в отношении несовершеннолетних необходимо обеспечивать безопасность и защищать их законные интересы, поскольку данная категория лиц нуждается в особой охране в силу малолетнего возраста и, как следствие, умственной и физической незрелости. Кроме того, Конвенция о правах ребенка, ратифицированная в 1990 г. предшественником России – СССР, предусматривает обязанность государства по принятию законодательных мер, направленных на охрану и защиту несовершеннолетнего от любого вида насилия: психологического, физического, а также сексуального.

Оценка деяния как преступления в социуме зависит от его общественной вредоносности, которая юридически зафиксирована в соответствующей статье, включенной в УК РФ. Половая неприкосновенность и половая свобода несовершеннолетних в возрасте от 12 до 16 лет представляют наиболее значимую часть общественных отношений и определяют характер общественной опасности деяния, ответственность за которое наступает по ст. 134 УК РФ.

Общественная опасность ненасильственных форм сексуальной связи совершеннолетних с лицами, не достигшими «возраста согласия», состоит в том, что они хоть и совершаются нередко с добровольного согласия потерпевшей стороны – без насилия, шантажа, обмана или иного действия, охватываемого ст. 131 или 132 УК РФ, тем не менее связаны с удовлетворением своего полового влечения лицом, достигшим половой зрелости, вследствие чего нарушается нормальное половое и психическое развитие несовершеннолетнего ребенка. Данной позиции в том числе придерживается и Д.Е. Васильченко [1, с. 12].

Конституционный Суд РФ четко определил характер вреда, причиняемого подросткам в случае вступления с ними в сексуальные связи: 1) посягательство на общественные отношения, направленные на защиту ребенка от всех форм сексуального совращения; 2) посягательство на половую неприкосновенность, выраженную в психологической незрелости, по причине чего потерпевшая сторона не осознает в полной мере характер совершаемых с ней действий и их последствия; 3) посягательство на морально-нравственные устои при формировании личности ребенка ввиду торможения личностного развития, сокращения его социальных перспектив, препятствия получению образования; 4) посягательство на нормальное физическое развитие органов, то есть на здоровье [4].

Позиция И.П. Пелисовой и Н.М. Паршина относительно объема вреда, причиняемого таким преступным посягательством, видится наиболее обоснованной, поскольку исследуемое общественно опасное деяние действительно относится к категории преступлений, по результату совершения которых ни вред, ни ущерб возмещены быть не могут ввиду особенности объекта преступления: невозможно оценить вред, который причинен нематериальному благу – половой неприкосновенности подростка, как это происходит, например, в налоговых преступлениях [7, с. 58; 6, с. 155].

На практике вред, причиняемый несовершеннолетнему лицу при совершении преступления, рассматривается через призму именного морального вреда. Так, в Самарской области Нефтегорским районным судом был вынесен обвинительный приговор в отношении совершеннолетнего мужчины за вступление в половую связь с несовершеннолетней П.В.Г., которая, исходя из выводов суда, хоть и понимала характер и значение предложенного и добровольно дала согласие на половое сношение в естественной форме, тем не менее стала жертвой преступления, ввиду которого были нарушены ее половая неприкосновенность и нормальное нравственное и физическое развитие личности, что причинило ей моральный вред. Кроме того, дополнительным негативным последствием стала беременность последней как физический вред здоровью потерпевшей [8].

Дискуссионным видится в этой связи примечание 1 к ст. 134 УК РФ об обоснованности его введения для освобождения виновного лица от уголовной ответственности, если после совершения преступления он вступает с потерпевшей стороной в брачные отношения. Может ли исключить общественную опасность преступного посягательства сам факт бракосочетания? В судебных актах судов первой инстанции усматривается ошибочный вывод о том, что половое сношение с несовершеннолетним до 16 лет перестает быть общественно опасным, несмотря на то что эта формулировка следует из самого примечания [10; 9]. Ошибочность, по нашему мнению, заключается в том, что сама по себе регистрация брачного союза в органах ЗАГС не исключает степень общественной опасности деяния и не нивелирует факт посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетнего лица, психику и формирование его личности.

Причиной закрепления в Семейном кодексе РФ минимального брачного возраста, связанного с достижением лицом 18 лет, выс- тупает необходимость исключения из практики государства «детских браков», которые противоречат в том числе международным актам. Положения ст. 13 настоящего кодекса во взаимосвязи с ч. 1 ст. 134 УК РФ исключают наступление уголовной ответственности за совершение противоправного деяния в виде полового сношения с не достигшим 16-летнего возраста подростком только после регистрации брака. При этом необходимо иметь в виду, что факт сожительства или ведения совместного хозяйства виновным лицом с потерпевшей стороной без официального признания уполномоченными органами (органами ЗАГС) таких отношений семейными не дает оснований для какого-либо другого истолкования примечания 1 к ст. 134 УК РФ. Соответственно, регистрация брака не ретроактивно легализует ранее совершенные преступные деяния [11; 8]. Данное примечание должно было стать исключительной мерой, направленной на защиту интересов детей, однако больше рассматривается как «лазейка» для избегания уголовной ответственности: не учитываются разница в возрасте между виновным лицом и потерпевшей стороной; наличие / отсутствие беременности или какого-либо заболевания как причиненного вреда здоровью; половая зрелость потерпевшего и подтвержденная осознанность несовершеннолетнего.

Важно отметить, что добровольность вступления в интимные отношения со стороны потерпевшей стороны не равнозначна тому, что одновременно несовершеннолетнее лицо выразило данное волеизъявление и для заключения впоследствии брака с виновным. Нередко именно родителями подростка инициируется необходимость брачного союза, тогда как потерпевший лишь «подчиняется» воле своего законного представителя. На наш взгляд, следует выяснять наличие добровольности несовершеннолетнего и для квалификации преступления по ст. 134 УК РФ (вступление в половое сношение), и для применения примечания 1 (вступление в брачные отношения), в силу которого виновному хоть и назначается уголовное наказание, но он от него освобождается.

Думается, что из примечания 1 к ст. 134 УК РФ должна быть исключена оговорка о том, что бракосочетание нивелирует общественную опасность деяния, а также его необходимо расширить дополнительными критериями, которым виновный безусловно должен соответствовать, чтобы претендовать на применение этого положения:

«1. Лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное частью первой настоящей статьи, освобождается судом от наказания, что не исключает общественную опасность совершенного деяния, если будет установлено, что это лицо до вынесения ему приговора вступило в зарегистрированный брак с потерпевшей (потерпевшим), при соблюдении следующих условий:

– возраст потерпевшей (потерпевшего) составляет не менее 14 лет;

– разница в возрасте между потерпевшей (потерпевшим) и подсудимым (подсудимой) составляет не более 10 лет;

– по результатам психолого-педагогической экспертизы установлена добровольность на вступление в брак потерпевшей (потерпевшего);

– по результатам судебно-психиатрической экспертизы установлена половая зрелость потерпевшей (потерпевшего);

– отсутствует физический вред, выраженный в заражении потерпевшей (потерпевшего) венерическим заболеванием, ВИЧ-инфекцией».

На наш взгляд, справедливо говорить во всех остальных случаях о невозможности освобождения виновного лица от уголовного наказания по примечанию 1, как и по ст. 76 УК РФ, так как ни одна мера, направленная на заглаживание причиненного вреда, не восстановит нормального физического, психического, психологического развития личности, морально-нравственных устоев несовершеннолетнего.

Уголовная ответственность даже за добровольные половые сношения с несовершеннолетними способствует повышению уровня осведомленности общества о проблемах и недопустимости сексуального насилия, о необходимости защиты детей и комплексного подхода к сексуальному воспитанию подростков, что важно для формирования культуры уважения и заботы о несовершеннолетних внутри семьи и в учебных заведениях.

В качестве социально-правовых предпосылок, определяющих необходимость установления уголовной ответственности за интимную близость между лицом, достигшим 18 лет, и несовершеннолетним от 12 до 16 лет, в отсутствие применения к последнему любой формы насилия, выделяются:

– закрепленная международными актами обязанность государства на законодательном уровне предусмотреть меры, направленные на охрану и защиту несовершеннолетнего от психологического, физического и сексуального насилия;

– объективно существующая и медицински обусловленная психологическая незрелость несовершеннолетних от 12 до 16 лет, в силу которой потерпевшая сторона не может на должном уровне понимать волевые и осознанные действия, совершаемые совершеннолетним лицом в отношении нее;

– недопустимость лишения подростка детства и отрочества, торможения личностного развития, сокращения его социальных перспектив, создания препятствия получению образования;

– в целом негативная тенденция по увеличению количества ненасильственных сексуальных преступлений в отношении лиц, не достигших 16-летнего возраста.

Выводы

Совершенствование правового регулирования, предписанного ст. 134 УК РФ, обуславливается острой необходимостью защиты от половых преступлений и охраны интересов подростков до 16 лет, которые обоснованно причислены к самой уязвимой категории населения.

Общественная опасность вступления в сексуализированные отношения с детьми, не достигшими «возраста согласия», характеризуется объективными и субъективными факторами: 1) опасность определяется самим фактом нарушения «возрастного ценза» на вступление в сексуальные отношения; 2) бракосочетание не нивелирует вред, причиняемый психике и физическому развитию подростка; 3) в целом такой вред не подлежит оценке и часто именуется «моральным вредом», а при наличии дополнительного негатив- ного последствия в виде беременности или появления заболевания присоединяется физический вред; 4) даже при добровольном вступлении в сексуальную связь с подростком виновным лицом нарушаются охраняемые законом интересы и неотделимые естественные права несовершеннолетнего на нормальное и здоровое развитие всех органов в теле, психики, половой зрелости в физическом и психологическом смыслах в процессе сексуальной самоидентификации, формирование представлений о морали и нравственности при взаимодействии с социумом; 5) вред причиняется не только самому потерпевшему, но и общественным интересам, поскольку подрываются институты семьи, образования и доверия к правовой системе.