Социально-экономическое развитие приморско-ахтарского района в период социалистической модернизации

Введение .

История Приморско-Ахтарского района практически не рассматривалась как объект и предмет самостоятельного исследования. Строго научных исследований на данный момент практически нет. Историография, посвящённая рассматриваемой теме, достаточно скудна и представлена следующими работами: «Приморско-Ахтарск» К.В. Зверева, Е.Г. Свириденко «Приморско-Ахтарск: краеведческие очерки», Л.А. Ткаченко «Слово о малой Родине. Приморско-Ахтарский район». Все они краеведческой направленности и в них больше всего рассмотрены дореволюционные аспекты истории района и период Великой Отечественной войны. К сожалению, данного материала для создания многогранной и полной истории района недостаточно. Работа по заполнению «белых пятен» в истории Приморско-Ахтарского района на данный момент ведётся. Мы полагаем, что сможем заполнить один из пробелов в истории муниципального образования, рассмотрев историю Приморско-Ахтарского района в конце 1920-х – начале 1940-х гг.

Обсуждение .

«Год великого перелома в социалистическом строительстве», как назвал 1929 г. И.В. Сталин, стал во многом поворотным в социальноэкономическом развитии Приморско-Ахтарского района. В декабре 1929 г. в ходе коллективизации из десятка ТОЗов, образованных в ходе кооперации и хозяйств единоличников, был создан один колхоз, получивший название им. Первой Конной армии [1, с. 26]. В 1930 г. для обеспечения нужд новообразованного колхоза в ст. Оль-гинской был сформирован машинно-тракторный отряд, преобразованный в 1932 г. в Ольгинскую МТС. Первоначально в составе МТС было 9 американских тракторов марки «Fordson», впоследствии перешли на отечественные трактора СТЗ-1. Колхозные хозяйства были разбросаны по большой территории, что в условиях отсутствия радиосвязи и современной транспортной инфраструктуры создавало проблемы в управлении колхозом. Было решено его разукрупнить и децентрализовать управление. Из колхоза им. Первой Конной армии был выделен дополнительно один – «Большевик» [1, с. 26]. Впоследствии в 1933–1934 гг. было выделено два: им. Буденного и 8 марта. Затем, на протяжении 30-х гг. в районе было образовано еще три колхоза: им. Ворошилова, «Красное знамя», «Красная звезда» [1, с. 26].

Концентрация производительных сил привела к тому, что постепенно техническая отсталость района стала преодолеваться и ручной труд стал интенсивно механизироваться. К 1940 г. в арсенале колхозов стали появляться жатки, сеялки, культиваторы. Самым лучшим колхозом в районе был им. Первой Конной армии, в чьем распоряжении было 10 тракторов и 5 автомобилей [1, с. 27]. Как отмечает И.Ю. Захарова, в колхозах практиковался многопольный севооборот [2, с. 99]. В 1930-е гг. на Кубани осваивают новую техническую культуру – хлопок. Прежде он выращивался преимущественно в Узбекистане, Туркменистане и Таджикистане, однако, Приморско-Ахтарский район смог стать одним из лучших, наряду с Темрюкским и Анапским в Краснодарском крае по выращиванию этой культуры [2, с. 100].

Несмотря на крупные успехи в развитии сельского хозяйства, в районе сохранилась проблема неразвитости транспортной инфраструктуры. Вплоть до 1960-х гг. в районе отсутствовала сеть шоссейных дорог, единственным средством связи района с остальными населёнными пунктами была железнодорожная ветка Приморско-Ахтарская-Тимашевск. Резкий рывок в развитии сельского хозяйства не обошёлся без негативных последствий. Процесс коллективизации, сопровождаемый раскулачиванием. Современник событий Д.П. Панов (являвшийся в тот момент местным партийным работником, по совместительству работал на рыбзаводе) охарактеризовал как «пожар зависти и злобы» [3, с. 35]. Критерий кулачества местной партийной ячейкой определялся не объективными признаками, а личными симпатиями и антипатиями коммунистов. Некомпетентная администрация не брезговала сводить личные счёты, улучшать своё материальное состояние за счёт середняков [3, с. 207].

Таким образом, борьба с реальными противниками коллективизации нивелировалась сочетанием человеческого фактора и неподготовленности местных управленческих кадров. Данная информация совпадает с последующей реакцией центральных органов власти [4, с. 154–158], благодаря чему можно сделать вывод о достоверности воспоминаний Д.П. Панова.

Принудительный характер коллективизации вкупе с форсированностью мероприятий привели к тому, что продовольственная ситуация в 1930– 1932 гг. была тяжелой. Согласно сообщениям ОГПУ за 27 мая 1930 г., посвящённым продовольственным затруднениям, в станицах При-морско - Ахтарского района «в местную пекарню ежедневно являются группы женщин с детьми, умоляя дать хлеба», рацион питания жителей стал составлять разваренную пшеницу и макуху [5, с. 358, 360].

Таким образом, к концу весны 1930 г. продовольственная ситуация была на грани голода. К середине июня ситуация усугубляется вспышками конфликтов беспартийных с партийными. 12 июня в ст. Ольгинской около ста человек вы- шли из колхоза, попытались вернуть себе лошадей, переданных туда и начали драку с бригадами партактива, перешедшую в стрельбу [6, с. 484].

После голода 1932–1933 гг. работа в колхозах налаживается, и больше угроза голода в указанный временной промежуток району не грозила. Увы, на данный момент установить точное количество погибших и пострадавших от него не представляется возможным.

Процесс коллективизации и модернизации затронул не только сельское, но и рыболовецкое хозяйство. В 1930 г. рыболовецкие товарищества объединяются в рыбколхоз «Жовтень» («Октябрь»). Раскинувшись по всему районному побережью Азовского моря, также как и в случае с сельским хозяйством, было решено децентрализовать рыбколхоз, выделив из его состава еще три – «Заветы Ильича» в Бриньковской, им. Чапаева в Садках и «Красный партизан» в Приморско-Ахтарской [1, с. 49]. Шел интенсивный переход от парусных баркасов к моторным судам и глубинным вентерям, чтобы охватить не только прибрежные, но и открытые воды Азовского моря. В распоряжении одного только «Жо-втеня» на момент 1940 г. находилось 35 моторных судов [1, с. 49].

Соразмерно модернизации сельского хозяйства и рыбной ловли шло становление лёгкой промышленности. В 1928 г. был создан камышитовый завод [8, с. 43], в 1935 г. образуется судоверфь, в 1938 г. бондарный цех Приморско-Ахтарского рыбзавода преобразуется в отдельный бондарный завод. Кроме этого, в 1930-х гг. возник Райпищкомбинат связанный с Приморско-Ахтарской, Бриньковской и Степной. К 1938 г. в Приморско-Ахтарской было уже два рыбзавода. Один на Ясенской косе, а второй в самой станице, которые имели районное значение. Помимо Приморско-Ахтарской, цеха рыбзаводов находились в ст. Бриньковской, х. Морозовском и х. Садки [1, с. 57–59]. Примерно в это же время ведутся работы по изучению лиманов с целью выяснить их пригодность для разведения там судака и тарани. На базе рыбоводномелиоративной станции при рыбколхозе «Октябрь» проводились эксперименты по разведению тарани и леща. В это время из-за всё еще недостаточной механизации рыбной ловли лов велся в прибрежной зоне Азовского моря. Приспособлений для глубинного лова и современных механизированных судов всё ещё не хватало, о чём говорят материалы отчета рыбоохраны за 1938 г. Там отмечалось, что прибрежный лов рыбы превышал лиманный в 3–4 раза [9, с. 1–10]. Это приводило к неравномерной нагрузке на биосферу Азовского моря, что, забегая вперёд, впоследствии приведёт к экологической катастрофе. Помимо рыбозавода в районе строятся сырный завод, машинно-тракторные мастерские, радиоузел, что хоть и не решило проблему транспорта и связи, но поспособствовало решению этой проблемы.

На промышленное развитие района отрицательно повлияли события т.н. «Большого террора» 1937–1938 гг. По воспоминаниям Д.П. Панова, который на тот момент описываемых им событий был непосредственным участником, в основном от него пострадали кустарные ремесленники и мелкие лавочники: сапожники, пекари, слесари, бондари, шорники, которых подвергали тюремному заключению под предлогом завышения цен на продукцию, вменяя в обвинение спекуляцию. Под обвинение изредка попадали даже бывшие красные партизаны и участники Гражданской войны. Последнее вызывало открытое негодование со стороны населения и воспринималось резко отрицательно [7, с. 59]. Проблема несовершенного правосудия усугублялась «излишним энтузиазмом» отдельных партийцев, которые ради карьеры «перегибали» в поисках классовых врагов и пособников империализма.

Но даже несмотря на сложности коллективизации, репрессий 1937–1938 гг. и некомпетентности местных партийных органов в исполнении указаний центра, положение широких слоёв населения в период социалистической модернизации после кратковременного ухудшения ввиду форсированной коллективизации и голода 1932– 1933 гг. перманентно улучшалось. В течение 1930-х гг. в населенных пунктах района за счет средств колхозов, рыбколхозов и заводов строились новые школы, клубы, общежития, больницы, детсады, кинотеатры [1, с. 50–51, 58–59]. Модернизируются старые школы. Так, СОШ № 1 обзаводится мастерскими и участком, площадью 11 га, на котором работали ученики и учителя школы. В 1934 г. школа стала носить имя С.М. Кирова. В 1935 г. школа становится двухэтажной для большей вместимости [10]. Районная больница, находившаяся в Приморско-Ахтарской в начале 1930-х гг. получила хирургические, гинекологические и родильные места [11]. Впоследствии развитие местного здравоохранения позволило проводить массовые кампании по вакцинации населения, что дало свои плоды. Если в период НЭПа мы можем найти архивные дела, посвященные периодически вспыхивающим эпидемиям малярии [12], то уже в период первых пятилеток их нет. Тиф стал для жителей района редкостью, о чём свидетельствуют изданная версия мемуаров Д.П. Панова [13].

Также, показателем качественного рывка в области медицины и повышения общего уровня жизни является изменение численности населения. Если согласно переписи населения СССР за 1926 г., в районе жило 30000 человек, то к 1939 г., несмотря на голод и его последствия, население района стало насчитывать 50000 человек [14]. Таким образом, население за десять с лишним лет увеличилось на двадцать тысяч человек.

Неотъемлемой частью социально-экономического развития района было преодоление неграмотности. О том, каким был уровень грамотности населения района, был можно судить на основе

материалов партийной чистки 1929/1930 гг., где в досье каждого работника указывался уровень образования. Из 25 работников Приморско-Ахтарской партийной ячейки у подавляющего большинства (19 человек) был «низший» (начальный) уровень образования: азы чтения и счета, умение ставить собственную подпись. Единичен случай наличия среднего образования. Часть людей от общего числа (5 человек) в партийных органах Приморско-Ахтарского района вообще были малограмотны! В некоторых случаях, на основе документов затруднительно установить уровень образования (в источниках встречаются такие уровни образования как лек-торное, самоучка) [15, с. 1–60.]. Ситуация среди беспартийных была ещё хуже. Это отмечает в своих мемуарах Д.П. Панов. Он говорил о том, что среди рабочих много кто не мог поставить подпись в ведомости при получении зарплаты и читать большие тексты. Но при этом среди членов партии и молодежи было желание наверстать упущенное и всячески повышать собственный уровень образования с помощью самообразования.

Прямым следствием роста грамотности населения к концу 1930-х гг. стал выпуск периодической печати. В январе 1938 г. на базе местной типографии в Приморско-Ахтарской ст. стала печататься газета «Колхозный ударник» периодичностью 25 номеров в месяц, а также печатались ежедневные газеты «Большевик», «Комсомолец», «Курортная газета» [16, с. 104]. За счёт выпуска периодики государство не только удовлетворяло потребность в информации, но и