Социально-политический состав контрреволюционной террористической группы на Сталинградском тракторном заводе в 1930-е гг

У силение международной напряженности во второй половине 1930-х гг., связанной со становлением нацистского режима в Германии и нарастанием военной угрозы в Европе и Азии, привело к изменениям не только во внешней, но и во внутренней политике Советского Союза. Советское руководство начало проводить политику массовой проверки иностранцев, проживавших в тот период на территории СССР, на предмет участия в шпионской деятельности. Под пристальным вниманием оказались иностранные специалисты и рабочие, трудившиеся на особо важных промышленных предприятиях страны, к которым относился в т.ч. «первенец советского тракторостроения» и символ 1-й пятилетки – Сталинградский тракторный завод (СТЗ).

По мнению В. Хаустова и Л. Самуэльсона, «нарастание репрессивных мер в отношении иностранцев и советских граждан инонациональностей свидетельствовало о проведении советским руководством превентивных мер в отношении представителей национальностей тех государств, которые могли в дальнейшем стать источником военной угрозы для СССР» [Хаустов, Самуэльсон 2010: 49]. И так как Германия рассматривалась советским руководством как противник в будущей войне, то объектом пристального внимания органов госбезопасности стали прежде всего немцы.

Так называемая национальная операция НКВД началась в 1936 г., о чем свидетельствуют аресты иностранцев в рамках дела антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского террористического центра, организованного «по директиве врага народа Л. Троцкого». Открытый судебный процесс по данному делу проходил в Москве 19–24 августа 1936 г. Все участники дела обвинялись в убийстве 1 декабря 1934 г. члена ЦК ВКП(б) С.М. Кирова, а также в подготовке покушений на Сталина, Ворошилова, Жданова, Кагановича, Орджоникидзе. В разных регионах страны, среди которых был и Сталинград, прошли «дочерние» процессы¹.

Уникальные материалы следственных дел репрессированных иностранных рабочих, которые трудились в Сталинграде в конце 1920-х – в 1930-е гг., хранящиеся в Архиве УФСБ РФ по Волгоградской области, позволяют проследить судьбу арестованных иностранцев.

Так, по сведениям УНКВД Сталинградской области, проживавшими в г. Сталинграде антисоветски настроенными иностранцами была организована контрреволюционная троцкистская группа на Сталинградском тракторном заводе, насчитывавшая 29 участников, в связи с чем в 1936 г. началась череда арестов. В этой группе из числа наиболее враждебно настроенных к руководителям партии и правительства было выделено террористическое ядро в составе 11 чел., готовых «принять личное участие в террористическом акте над руководителями партии и правительства». Поводом для попадания в поле зрения НКВД и последующего ареста могли служить различные обстоятельства: исключение из компартии, посещение иностранных посольств, переписка с родственниками за границей или критические замечания в адрес СССР.

Согласно данным УНКВД, в террористическое ядро входили:

• 1.    Кунт (Кундт) Альфред Павлович, 1904 г.р., Германия;

• 2.    Квайзер Курт, 1897 г.р., Германия;

• 3.    Мюллер Вальтер Францевич, 1909 г.р., Германия;

• 4.    Риен Карл Карлович, 1891 г.р., Германия;

• 5.    Коблиц Бруно Генрихович, 1905 г.р., Германия;

• 6.    Шпрунг Пауль Теодорович, 1901 г.р., Германия;

• 7.    Гуммель Карл Францевич, 1891 г.р., Австрия;

• 8.    Регнат Иосиф Оттович, 1897 г.р., Германия;

• 9.    Либенау Отто Эрнестович, 1899 г.р., Германия;

• 10.    Фолленбрух Отто Корнелиусович, 1888 г.р., Германия;

• 11.    Петерсон Христиан Христианович, 1885 г.р., Дания.

Организатором контрреволюционной троцкистской группы на СТЗ считался А.П. Кунт. В результате многочисленных допросов и очных ставок следствием было установлено, что Альфред Кунт вел шпионскую деятельность в пользу Германии. Для получения шпионских сведений он использовал участников контрреволюционной троцкистской группы1. Кунт должен был собирать сведения о работе СТЗ, специальных секретных цехов, их оборудовании и продукции, о политических настроениях иностранцев и о настроениях советских граждан2.

Участники группы были признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58 УК РСФСР (шпионаж, контрреволюционная и террористическая деятельность). Их дела заслушивались на закрытых судебных заседаниях без участия сторон обвинения и защиты, а также без вызова свидетелей.

В 1937–1938 гг. все, кроме Курта Квайзера и Вальтера Мюллера, были приговорены к высшей мере наказания – расстрелу. Квайзера выслали из Советского Союза в январе 1938 г.3, а Мюллера приговорили к тюремному заключению сроком на 10 лет с поражением в политических правах на 5 лет и с конфискацией всего принадлежащего ему имущества4. Впоследствии иностранцы, обвиненные по делам о деятельности контрреволюционной террористической группы на Сталинградском тракторном заводе, были в разные годы реабилитированы. На основании дополнительного расследования органов прокуратуры показания свидетелей и арестованных, данные ими в ходе предварительного след- ствия, были опровергнуты, а обвинения признаны голословными и противоречащими показаниям обвиняемых по другим делам. За отсутствием в действиях осужденных состава преступления дела были прекращены.

Социально-политический портрет репрессированных в Сталинграде иностранцев позволяют составить в первую очередь содержащиеся в следственных делах анкетные и автобиографические данные. По социальному положению арестованные были рабочими, никто из них не имел высшего образования. Например, организатор группы Альфред Кунт окончил лишь народную школу и 2 года технической школы1, а Курт Квайзер окончил 8 классов народной школы и 4 класса ремесленного училища в Берлине2.

Главной причиной приезда в Советский Союз была безработица, охватившая в период мирового экономического кризиса европейские страны. Так, Отто Фолленбрух, будучи безработным, подал заявление в советское торгпредство о предоставлении работы в СССР и, получив положительный ответ, выехал в октябре 1931 г. в г. Сталинград3. Вальтер Мюллер прибыл в СССР в 1930 г. из Берлина по вербовке Наркомтяжпрома для работы по договору4. Согласно протоколу допроса от 4 декабря 1936 г., Бруно Коблиц в связи с отсутствием работы до приезда в СССР занимался бродяжничеством. Из его показаний: «За четыре года моего бродяжничества я был в Швейцарии, Италии, Чехословакии, Люксембурге, Франции, Австрии. ‹…› В Германии я арестовывался два раза за бродяжничество. Находился под арестом от 1 до 2–3 дней. За это же в Швейцарии я арестовывался 3 раза и высылался в административном порядке за пределы Швейцарии такое же количество раз. ‹…› Я был также арестован за контрабандистскую деятельность и содержался в тюрьме 7 недель»5.

Большинство репрессированных приняли советское гражданство. Это подтверждает вывод С.В. Журавлева, что в период массовых репрессий больше всего в количественном отношении пострадали иностранные рабочие, ставшие гражданами СССР [Журавлев 2000: 512]. Однако тот факт, что Карл Гуммель являлся гражданином Австрии6, а Пауль Шпрунг и Курт Квайзер – гражданами Германии7, показывает, что наличие иностранного гражданства все же не гарантировало в тот период защиту от репрессивных действий со стороны органов НКВД СССР.

Многие из репрессированных являлись политически активными людьми, в разные периоды своей жизни состояли в различных организациях и партиях. Так, например, Отто Либенау на допросе от 19 августа 1936 г. указал, что был членом КП Германии с 1920 по 1925 г., но вышел из партии под влиянием жены, которая упрекала его в том, что, будучи коммунистом, он часто бывал безработным. Выйдя из партии, с 1925 по 1930 г. состоял в Союзе красных фронтови-ков8. Отто Фолленбрух с 1918 по 1919 г. в г. Вильгельмсхафене, Германия, состоял в «Спартакусбунде»9. В 1919 г. он был арестован как участник спартаковского восстания, в 1920 г. – судим и приговорен к 1,5 годам лишения свободы. После выхода из тюрьмы Фолленбрух стал членом Союза свободомыслящих1, состоял в Красной спортивной организации2 и в реформистском профсоюзе металлистов3. Австриец Карл Гуммель и датчанин Христиан Петерсон до приезда в СССР являлись членами социал-демократической партии своих стран4, а Альфред Кунт и Пауль Шпрунг – членами КПГ5. Карл Риен, Бруно Коблиц, Курт Квайзер входили в ВКП(б), но были исключены за контрреволюционные выступления, прогулы на производстве и неуплату членских взносов6. Иосиф Регнат за неуплату взносов, пьянство и непосещение партсобраний был исключен из кандидатов в ВКП(б)7.

Несмотря на сложность внутриполитической обстановки на родине (безработица, приход к власти нацистов в Германии), никто из арестованных не стремился интегрироваться в советское общество и оставаться в СССР надолго, о чем свидетельствует незнание ими русского языка, в т.ч. и теми, кто принял советское гражданство (все протоколы допроса велись на немецком языке и впоследствии переводились на русский язык). Однако, попав в маховик внешнеполитических процессов предвоенных лет, им не удалось избежать жерновов массовых репрессий, начавшихся в Советском Союзе в середине 1930-х гг. Оказавшиеся по различным причинам в поле зрения НКВД иностранные рабочие были арестованы и приговорены впоследствии к высылке из страны, тюремному заключению или высшей мере наказания – расстрелу.