Социальное самочувствие российской молодежи в свете теории структурной маргинальности

Бесплатный доступ

На данном этапе общественного развития одной из самых важных и серьезных проблем является поддержание социальной целостности и общественной солидарности. В данной статье структурная маргинальность молодежи рассматривается как социальное явление, формирующее социальное самочувствие данной социальной группы. Интегральным индикатором социального самочувствия молодежи является ее удовлетворенность своим статусом и условиями жизнедеятельности, причем основную причину она видит в противоречиях и изменяющейся социальной реальности, присущих современному российскому обществу.

молодежь \ структурная маргинальность \ социальное самочувствие \ удовлетворенность жизнью \ российское общество \ статус \ изменяющаяся социальная реальность

Похожие статьи в разделе Социология

Материальное благополучие как индикатор социального самочувствия молодежи (на примере ХМАО - Югры)
Материальное благополучие как индикатор социального самочувствия молодежи (на примере ХМАО - Югры)

Козырева Татьяна Викторовна, Иващенко Татьяна Сергеевна, Братцева Ольга Анатольевна

Социальное самочувствие студенчества: состояние и динамика в условиях кризиса
Социальное самочувствие студенчества: состояние и динамика в условиях кризиса

Гужавина Татьяна Анатольевна, Ластовкина Дарья Александровна

Короткий адрес: https://sciup.org/14136125

IDS: 14136125   |   УДК: 316   |   DOI: 10.23672/SAE.2023.77.26.001

Social well-being of Russian youth in the light of the theory of structural marginality

At this stage of social development, one of the most important and serious problems is the maintenance of social integrity and social solidarity.In this article, the structural marginality of youth is considered as a social phenomenon that forms the social well-being of this social group. An integral indicator of the social well-being of young people is their satisfaction with their status and living conditions, and they see the main reason in the contradictions and the changing social reality inherent in modern Russian society.