Социальное здоровье российской молодежи в контексте просоциальных субкультурных практик

Введение . Актуальность изучения социального здоровья российской молодежи (далее – СЗРМ) детерминирована индикативным характером целого спектра его показателей и различными подходами к его изучению: с позиций концепции адаптации и теории социализации, в свете теории социокультурной травмы, в качестве индикатора социокультурной интеграции и пр., что связано с необходимостью диагностирования и прогнозирования социально-политической и социокультурной обстановки, роста факторов риска [1] в российском молодежном сообществе.

Интерес к проблематике социального здоровья молодежи проявляется не только со стороны исследователей – социологов, психологов, экономистов, философов, антропологов, оно является стратегическим приоритетом государственной молодежной политики, что отражается в национальных проектах, в частности, начиная с 2016 года, Федеральное агентство по делам молодежи «Росмолодёжь» реализует два новых федеральных проекта: «Социальная активность» и «Развитие системы поддержки молодежи («Молодежь России»)».

Результаты и их обсуждение .

Обратимся к дефиниции «социальное здоровье» (СЗ) с точки зрения социологического, психолого-педагогического, социально-философского направления исследований, в которых в качестве критериев СЗ серьезное место отводится такому общественно значимому критерию, как «способность приносить пользу обществу» [2], вовлеченность личности / группы в общественную деятельность, возможность выполнять общественные функции.

М.А. Болдина характеризует социальное здоровье молодого индивида / группы в качестве устойчивого состояния благополучия, обеспечивающее успешность функционирования и развития личности [3].

Л.А. Байкова определяет социальное здоровье российской молодежи как состояние гармонии взаимоотношений с другими людьми, обществом, культурой [4]. Т.е. своеобразным мерилом социального здоровья признается способность функционировать гармоничным, приемлемым способом для любого молодого индивида и группы / общества, частью которых он является.

Е.Н. Приступа, используя нормативный подход в своем исследовании, описала критерии нормативности социального здоровья молодого индивида и в качестве таковых выделила:

– социально-адаптивный (адаптивность, социальная удовлетворенность);

– социально-динамический (нормативность социального развития);

– социокультурный (социальная готовность, социальная культура, социальное благополучие);

– общекультурный (воспитанность, социально приемлемые ценностные ориентации и отношения, положительная направленность личности);

– нормативно-поведенческий (социальность поведения, здоровый образ жизни);

– личностно-аксиологический (самоопределение, самоценность «Я-образа»);

– личностно-рефлексивный (сформирован-ность социально значимых личностных качеств) [5].

Важнейшей движущей силой развития личности молодого человека является стремление к са-моосуществлению, самореализации в социокультурной деятельности и приобретении социокультурных практик в рамках жизненного пути [6].

Размышляя о жизненных силах современного индивида / группы в рамках виталистской социологии, Л.Г. Григорьев и др., приходят к общему знаменателю о том, что «активность и культура личности выступают основой социального бла- гополучия человека и общества, показателями этого благополучия» [7, с. 121].

Концепция социологического витализма носит социокультурную направленность изучения СЗРМ: при условии включенности молодежи в социально полезную деятельность в рамках про-социальных неформальных молодежных объединений происходит здоровая социализация, формируется активная гражданская позиция.

В концепции социального здоровья важной составляющей является характер взаимодействия индивида / группы с обществом: так, если оно общественно полезно, приносит удовлетворение не только самому человеку, но и служит добрую службу обществу, то с таких позиций этого человека вполне можно считать социально здоровым.

Следует заметить, что, по сравнению другими молодежными субкультурными практиками (асоциальными и антисоциальными), у просоциаль-ных молодежных субкультурных практик имеется своя отличительная особенность, в первую очередь, по критерию полезности для собственно молодого человека, группы и общества в целом.

Так, С.А. Новикова пишет о высоком потенциале просоциальных молодежных субкультурных практик в формировании гражданской активности, определении личностного роста, которые, складываясь на основе общих интересов, вырабатывают свои нормы поведения, не вступающие в противоречие с общечеловеческими [8].

М.И. Логвинова, в результате проведенного им эмпирического исследования, приходит к умоза-ключениюо том, что главные «характеристики совместной деятельности как критерия привлекательности для представителей молодежных субкультур просоциальной направленности – совместность в решении групповых задач, творческий характер совместной деятельности, возможность принести пользу группе и другим людям» [9, с. 6].

К просоциальному уровню, которому соответствуют общественно-одобряемые типы молодежных субкультурных практик, следует отнести целый ряд современных молодежных субкультурных практик, посредством которых социальное здоровье российской молодежи формируется, укрепляется и сохраняется.

Итак, рассмотрим существующие типы просоци-альных молодежных субкультурных практик [10], благодаря которым, российская молодежь вовлекается в социальную активность, выполняет социальные и культурные функции в обществе, вступает в просоциальное взаимодействие.

• 2    тип – этнокультурный, в рамках которого молодежные объединения «выступают за возрождение или сохранение культурно-исторического наследия различных этнических общностей» [10], чьи права были ущемлены (однако здесь есть риск, что их общественно полезная деятельность при определенных условиях может перерасти в экстремистскую, асоциальную).

• 3    тип – политизированный, характеризующийся активной гражданской позицией, участием в социально-политической и социокультурной жизнедеятельности молодежных объединений данного толка.

• 4    тип основан на благотворительности – это молодежные объединения «Милосердие», стремящиеся оказать добровольную помощь людям, которые остро нуждаются в ней: престарелым, одиноким пожилым людям, инвалидам и людям с ограниченными возможностями здоровья, а также детям-сиротам, оставшимся без попечения родителей.

• 5    тип связан с молодежными досуговыми объединениями, представители которых объединяются по интересам и демонстрируют те или иные субкультурные практики: музыкальные, спортивные. Декларируемые данными молодежными объединениями цели гласят о том, что досуг, как молодежная просоциальная субкультурная практика, может служить основой здорового образа жизни, показателем социального здоровья, формированием жизненных стратегий и общественного одобрения.

• 6    тип молодежной просоциальной субкультурной практики связан с включением молодежи в деятельность патриотических объединений, которые воспитывают духовную составляющую, минимизируют социокультурные риски в молодежной среде, снижают уровень духовной люмпенизации, формируют традиционные взгляды на историю и культуру России [11]. Патриотические молодежные объединения являются «альтернативой, противодействующей распространению криминальной и суицидальной субкультур» [12].

• 7    тип – субкультурная практика волонтерства, актуализировавшаяся и ставшая крайне популярной среди российской молодежи в последние годы.

Так, по данным исследования, проведенного в 2019 г. ФОМ, 16 % респондентов считают себя волонтерами по сравнению с 2013 г., когда участие в волонтерской деятельности принимало лишь 3 %, т.е. число волонтеров среди российской молодежи за последние 8 лет возросло более чем в пять раз [13].

Заметим, что 7-ой тип субкультурной практики включает в себя практики 1-го, 4-го и 6-го типов, но при этом каждый из этих типов субкультурных практик носит более узко направленный характер, т.к. связан с экологией, милосердием и патриотизмом. Что же касается 7 типа молодежной волонтерской субкультурной практики, то он аккумулирует в себе множество социокультурных волонтерских практик. В 7 типе, на наш взгляд, представлен широкий спектр различных видов волонтерских практик «в зависимости от направления волонтерской деятельности»: социальное, событийное, культурное (арт-волонтерство), экологическое, медицинское, спортивное, патриотическое волонтерство, медиаволонтерство, волонтерство общественной безопасности [14, с. 26]. Кроме того, в условиях СВО еще появилось военное волонтерство как просоциальная субкультурная практика – масштабное самово-влечение значительного количества молодежи, наряду с другими социальными группами, в действия, связанные с оказанием помощи военным на передовой, в госпиталях, гражданским лицам в прифронтовой полосе, беженцам, семьям военных, находящихся в зоне СВО. Так, например, в Ростовской области организовано Всероссийское общественное движение «Волонтеры победы». Это является ярким примером проявления способности приносить пользу обществу, что, в свою очередь, свидетельствует в пользу оптимального уровня социального здоровья молодежи Юга России.

Современные молодежные субкультурные практики волонтерства, как подчеркивает Е.Д. Кирилова, «это положительный феномен, который оказывает позитивное влияние на формирование личности, способствует ее вовлеченности в социальную жизнь, развивает альтруистическую направленность деятельности» [15], повышает социальную активность молодежи [16], а также выступает ресурсом повышения социального здоровья российской молодежи [17].

В ходе включения в подобного рода просоци-альные молодежные объединения, просоциаль-ные субкультурные практики, молодежь проходит здоровую социализацию, постигает навыки социального служения [18], приобретает общественно одобряемые ценности и позитивные поведенческие паттерны, у нее формируется активная гражданская позиция, что, в свою очередь, является показателем социального здоровья.

Заключение . В целом, социокультурный подход к социальному здоровью российской молодежи представляет собой оптимальные, адекватные условия социальной и культурной среды с ее просоциальными социокультурными практиками, которые препятствуют возникновению социальной дезадаптации и определяют жизненный тонус, жизненные силы молодежи, а также способствуют обеспечению нормативного порядка в молодежном сообществе.

–– СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ ––

Таким образом, СЗРМ, рассматриваемое через призму просоциальных молодежных субкультурных практик, выражается в социокультурной активности, общественно полезном деятельном отношении к миру, что, в свою очередь, обеспечивает социально здоровую адаптацию молодежи к динамично меняющемуся турбулентному поликультурному обществу.