Социальный и эмоциональный интеллект подростков, выполняющих разные роли в школьном буллинге

EDN:

Школьный буллинг – актуальная и социально значимая проблема психологии образования и педагогической психологии, а также фактор, оказывающий существенное влияние на школьное обучение и воспитание. Особенно остро буллинг проявляется в подростковой среде: по статистическим данным, 15 % подростков подвергались травле в средней школе [1]. Несмотря на детальную проработку данной проблематики, на современном этапе развития педагогической и психологической науки отсутствует исчерпывающий ответ на вопрос о факторах возникновения и функционирования буллинга, а также о способах совладания с ним в школьном коллективе. Становление личности подростка и трансформация видов травли в данный возрастной период актуализируют эту задачу.

В контексте обсуждения подросткового буллинга следует отметить особенности данного периода, обостряющие чувствительность к травле: повышенную восприимчивость к оценке окружающих, особенно сверстников; эмоциональную неустойчивость, противостояние общепринятым идеалам, нормам и правилам; противоречивость поведения, категоричность и самонадеянность. С переходом в основную школу происходит постепенная трансформация прямого буллинга в косвенный - на первое место выходят такие формы травли, как изоляция от коллектива, преднамеренное распространение ложной информации, слухов, сплетен, объявление бойкотов и др. Наряду с косвенным буллингом активно распространяется кибербуллинг, проявляющийся в агрессивных действиях в адрес конкретного подростка посредством электронных устройств (сети Интернет, мобильных телефонов и др.) [2].

В современных реалиях проблему подростковой травли усугубляет увеличение числа подростков с выраженной тревогой, страхами, депрессивными проявлениями, паническими атаками, что делает их гиперсензитивными и ранимыми к негативной оценке. Снижение когнитивного развития (памяти, внимания, воображения, линейного, визуального, структурного и дивергентного мышления) зачастую мешает объемному восприятию ситуаций межличностного общения, их полноценному анализу, прогнозированию и предотвращению неблагоприятных исходов конфликтов и буллинга [3; 4].

Предметом научных исследований последних лет стала проблематика социального и эмоционального интеллекта на подростковом этапе социализации. Данные понятия отражают способности человека к эффективному взаимодействию с окружающими (понимание межличностных отношений, эмоциональных состояний, мотивов поведения, умение прогнозировать намерения окружающих и др.), а их формирование активно проходит в подростковом возрасте и влияет на саморазвитие личности, самопознание, самораскрытие, успешность в личной жизни и будущей профессиональной карьере [5; 6]. Выраженный интерес к изучению социального и эмоционального интеллекта подростков также обусловлен феноменами межличностного взаимодействия: важностью социального статуса в группе сверстников, выраженной межличностной агрессией, издевательствами над другими ради достижения собственных целей, обеднением коммуникативных умений, несформи-рованностью навыков сотрудничества в команде, неумением управлять своими эмоциями1 [7; 8].

Изучение особенностей социального и эмоционального интеллекта участников школьного буллинга, выполняющих в нем разные роли, в современных реалиях нуждается в более пристальном исследовательском внимании. В связи с этим было проведено исследование, гипотезой которого стало допущение о наличии различий в характеристиках социального и эмоционального интеллекта, их выраженности у подростков с ролями «инициаторов», «жертв», «защитников», «наблюдателей» в буллинге.

Цель исследования - выявить различия в характеристиках социального и эмоционального интеллекта у подростков, выполняющих разные роли в школьном буллинге.

Обзор литературы

Проблема буллинга в школьной среде получила широкое научное осмысление. Единомыслие исследователей заключается в трактовке данного феномена как совокупности проблем педагогического, психологического и социального характера, обусловливающих процесс длительного физического или психического насилия в отношении человека, не способного себя защитить2 [4; 9].

В научной литературе проанализированы вопросы социально-средовых факторов, в том числе семейного воспитания и цифровизации общества, определяющих вовлечение подростков в буллин-ге3 [10]; психологических характеристик его участников [11], социально-психологических причин ролевого поведения подростков [12; 13], незамедлительных и отсроченных последствий травли [14]. Особое внимание уделено анализу «буллинг-структуры», рассматриваемой исследователями в качестве социальной системы, возникающей и функционирующей посредством реализации различных ролей в травле: «инициаторов» (или «обидчиков», «агрессоров», «хулиганов», «преследователей»), «жертв», «свидетелей» (или «наблюдателей»), «защитников жертвы» и «помощников инициатора»4.

Термин «социальный интеллект» (Э. Торндайк) определяется как дальновидность человека в межличностных отношениях [13]. Он детально исследован в зарубежной и отечественной психологической науке. Ученые сходятся в осмыслении данного феномена как умения человека познавать особенности поведения окружающих, интерпретировать информацию и действия других людей в процессе общения, строить социальные взаимоотношения и прогнозировать их развитие5; отмечают его многогранность, указывая на комплекс интеллектуальных, личностных, коммуникативных и поведенческих черт в его основе. На современном этапе охвачен широкий круг проблемных аспектов в научном познании социального интеллекта в призме буллинга: взаимосвязь с межличностным взаимодействием [10; 12; 13], социальной компетентностью [6], социальнопсихологическими установками [15], личностными особенностями6 [16], психологическим здоровьем [4] и др.

Понятие «эмоциональный интеллект» (П. Саловей и Дж. Майер) обозначает способность человека к распознаванию своих и чужих эмоций, их выражению и регуляции; включает в себя самопознание, саморегуляцию, мотивацию, эмпатию, социальные навыки [17]. Общность научных представлений об эмоциональном интеллекте заключается в его операционализации в качестве навыков обработки эмоциональной информации: распознавания, понимания, управления эмоциями [18]. Научные исследования проблем эмоционального интеллекта и буллинга затрагивают вопросы относительно роли эмоционального интеллекта в подростковой травле [8; 19], его сформированности у подростков как предпосылки участия в школьном буллинге [2; 20] и фактора устойчивости к этому процессу [21; 22].

Несмотря на актуальность проблематики буллинга в контексте социального и эмоционального интеллекта, своеобразие характеристик социального и эмоционального интеллекта подростков, выполняющих разные роли в буллинге, остается недостаточно изученным. Важно указать, что существующие исследования проведены на небольших по объему выборках, содержат противоречивые научные данные, предлагают фрагментарные представления о социальном и/или эмоциональном интеллекте подростков – участников травли. Также отсутствует единое мнение среди ученых в отношении ведущих характеристик социального и эмоционального интеллекта у подростков, выполняющих разные роли в буллинге. Обозначенные моменты актуализируют необходимость выявления особенностей социального и эмоционального интеллекта у школьников подросткового возраста, принявших роли «инициаторов», «жертв», «защитников», «наблюдателей» в буллинге.

Материалы и методы

Участники . Выборку составили 252 учащихся среднеобразовательных школ г. Барнаула (53 % – девочки и 47 % – мальчики) в возрасте 14-15 лет. Все респонденты были проинформированы о цели исследования и выразили готовность (согласие) к сотрудничеству.

Процедура исследования. Исследовательский замысел предполагал определение принадлежности школьников к ролям «жертвы», «инициатора», «защитника», «наблюдателя» в буллинге (методика выявления «буллинг-структуры» Е. Г. Норкиной), выяснение выраженности показателей социального (методика «Саморегуляция и успешность межличностного общения» В. Н. Куницыной) и эмоционального (опросник на эмоциональный интеллект Д. В. Люсина) интеллекта у подростков, выполняющих разные роли в буллинге, установление между ними достоверных различий.

В процессе математико-статистической обработки определена выраженность показателей социального и эмоционального интеллекта школьников, выполняющих разные роли в буллинге. Проведена проверка переменных на нормальность распределения (все переменные имели распределение, близкое к нормальному). Обнаружены различия средних значений показателей социального и эмоционального интеллекта между выборками подростков, выполняющих разные роли в школьном буллинге (критерий Крускала – Уоллиса). Расчеты осуществлялись с помощью статистического пакета SPSS 27.0.

Результаты исследования

Диагностика принадлежности школьников к выполнению ролей в буллинге показывает, что 40 % участников являются «жертвами» буллинга, 32 - «наблюдателями», 14 – «инициаторами», 14 % - «защитниками». Подростков с ролью «помощника» в буллинге в данной выборке не выявлено.

Характеристики социального интеллекта учеников, выполняющих разные роли в школьном буллинге, а также уровни их выраженности представлены в таблицах 1 и 2.

Социальный интеллект школьников находится в зоне средних значений, независимо от их роли в буллинге. Исключение составляют обобщенные индексы, демонстрирующие низкие значения у всех респондентов. Так, участники исследования характеризуются низкой контактностью, коммуникативной совместимостью, адаптивностью, неуспешно-стью в общении.

Наряду с отмеченными общими характеристиками социального интеллекта, стоит рассмотреть выраженность и композицию показателей социального интеллекта в отношении ролей в школьном буллинге.

Т а б л и ц а 1. Социальный интеллект школьников, выполняющих разные роли в буллинге (среднее значение (М)), баллы

T a b l e 1. Social intelligence of schoolchildren who play different roles in bowling (average value (SD)), scores

Роли в буллинге / Bowling Roles

Параметры / Parameters	Инициатор / Initiator	Жертва / Victim	Защитник / Defender	Наблюдатель / Observer
1	2	3	4	5
Коммуникативные и личностные особенности / Communication and personality traits
Легкость и свобода общения / Ease and freedom of communication	2,0	6,1	3,5	3,1
Саморегуляция, владение своими состояниями / Self-regulation, ownership of one’s states	1,8	5,4	3,9	4,8
Навыки общения, умение вступать в контакт, вести беседу / Communication skills, the ability to make contact, conduct a conversation	3,0	4,9	3,6	3,8
Партнерский стиль общения, умение слушать / Partner communication style, listening skills	3,8	5,1	4,0	5,2
Экспрессия, владение мимикой, жестами / Expression, command of facial expressions, gestures	7,3	6,6	7,6	7,0
Степень влияния, воздействия на людей / Degree of influence, impact on people	3,5	7,3	4,4	5,3
Раскрытие, открытость в беседе / Disclosure, openness in conversation	6,5	6,3	5,8	6,2
Легкость суммарная / Total lightness	3,5	6,1	4,6	4,8

Окончание табл. 1 / End of table 1

1	2	3	4	5
Авторитарный стиль общения, склонность к принуждению / Authoritarian communication style, tendency to coercion	4,8	6,3	6,6	7,8
Манипулятивный стиль общения / Manipulative communication style	5,0	5,6	6,9	6,5
Сензитивность, чувствительность в сфере общения / Sensitivity, sensitivity in the field of communication	5,5	5,0	5,9	6,5
Личностные свойства, облегчающие общение / Personality traits that facilitate communication
Эмпатия / Empathy	7,3	4,7	4,0	5,2
Самоуважение / Self-respect	3,8	6,0	5,9	5,5
Самокритичность / Self-criticism	6,0	5,7	6,1	6,1
Доверие к людям / Trust in people	4,8	6,0	3,5	3,2
Личностные свойства, затрудняющие общение / Personality traits that make communication difficult
Агрессивность, возбудимость / Aggressiveness, excitability	6,3	7,3	7,5	8,0
Отчужденность, слабость социальных связей / Alienation, weakness of social ties	9,0	6,3	8,1	8,1
Аутистичность / Authenticity	8,3	6,9	8,4	8,8
Застенчивость / Shyness	8,0	4,9	8,5	7,7
Интроверсия, замкнутость / Introversion, isolation	8,0	5,9	7,0	8,3
Конфликтность / Conflict	6,5	6,7	6,5	7,3
Личностные характеристики и состояния,	отражающие ситуации возрастного или личност
ного кризиса / Personal characteristics and states reflecting situations of age or				personality crisis
Удовлетворенность общением и отношениями в близком кругу / Satisfaction with communication and relationships in a close circle	4,8	5,7	5,1	4,6
Некоммуникативность, наличие нерешенных личных проблем / Lack of communication, the presence of unresolved personal problems	7,8	5,3	7,8	7,5
Невротизация, напряженность, тревога / Neuroticism, tension, anxiety	9,3	6,4	8,8	8,5
Чувство одиночества / Feeling of loneliness	8,3	6,0	6,9	7,5
Фрустрированность / Frustration	7,8	6,4	7,9	7,5
Обобщенные индексы / Generalized indexes
Индекс контактности / Contact index	0,7	1,0	0,6	0,7
Индекс коммуникативной совместимости / Index of communication compatibility	0,6	1,0	0,7	0,8
Индекс адаптивности / Adaptability index	0,4	1,0	0,6	0,7
Интегральный индекс успешности общения /	0,6	1,0	0,6	0,7

Integral communication success index

Источник : здесь и далее в статье все таблицы составлены авторами.

Source : Hereinafter in this article all tables were drawn up by the authors.

Т а б л и ц а 2. Границы уровней выраженности развития качеств социального интеллекта, баллы

T a b l e 2. Boundaries of the levels of expression of the development of qualities of social intelligence, scores

Параметры / Parameters	Уровень выраженности развития качеств социального интеллекта / Level of expression of the development of qualities of social intelligence Низкий / Low      Средний / Average      Высокий/ High
Шкалы / Scales Обобщенные индексы / Generalized indexes	0–4                 5–8                  9–12 0–1                   1–1,8                  1,8–2,2

У «инициаторов» зафиксирован низкий уровень развития саморегуляции своего состояния, легкости и навыков общения, умения вступать в контакт, ведения беседы, воздействия на людей, партнерского стиля коммуникации и самоуважения, а также высокий уровень невротизации, тревоги, напряженности, отчужденности.

«Жертвы» продемонстрировали средний уровень развития большинства личностных качеств и свойств, выступающих в качестве характеристик социального интеллекта.

«Защитники» показали слабо выраженные личностные свойства, облегчающие общение (доверие к окружающим, эмпатию), а также низкую легкость и свободу в данном процессе, слабо выраженные навыки коммуникации, умения вступать в контакт, вести беседу, низкую саморегуляцию своего состояния, несформированный партнерский стиль общения. Выраженность невротизации, напряженности, тревоги приближается к высоким значениям.

«Наблюдатели» характеризуются низким уровнем легкости и спонтанности в беседе, отсутствием доверия к людям, неразвитостью навыков общения, умений вступать в контакт. Показатель аутистичности приближается к высоким значениям.

Посредством расчета непараметрического критерия Крускала – Уоллиса выявлены достоверные различия между «жертвами», «инициаторами», «защитниками» и «наблюдателями» по показателям «легкость и свобода общения» (H = 21,23; p = 0,007), «легкость суммарная» (H = 16,38; p = 0,03), индекс адаптивности (H = 16,91; p = 0,03), индекс успешности в общении (H = 16,90; p = 0,03). Полученные результаты позволяют говорить о большей спонтанности, открытости в коммуникации и адапти-рованности к ситуациям общения подростков – «жертв» буллинга в сравнении с «инициаторами», «защитниками» и «наблюдателями».

Характеристики эмоционального интеллекта учеников, выполняющих разные роли в школьном буллинге, и уровни их выраженности представлены в таблицах 3 и 4.

Большинство показателей эмоционального интеллекта среди «инициаторов» буллинга находится в зоне высоких значений: внутриличностный и межличностный эмоциональный интеллект, умение хорошо понимать свои эмоции, управлять собственными эмоциями и окружающих, а также контроль их проявления в коммуникации.

Среди «жертв» буллинга выявлен средний уровень развития внутриличностного эмоционального интеллекта, способности к пониманию своего внутреннего эмоционального мира и управлению собственными эмоциями, контроля экспрессии и низкий уровень развития межличностного эмоционального интеллекта, понимания и управления чужими эмоциями.

У «защитников» зафиксирован высокий межличностный и внутриличност-ный эмоциональный интеллект, хорошо развиты навыки управления эмоциями окружающих, контроля внешних проявлений эмоций, также умеренно выражены способности понимания своих и эмоций окружающих, регулирования своими эмоциями.

«Наблюдатели» характеризуются средним уровнем развития внутрилич-ностного и межличностного эмоционального интеллекта; достаточно хорошо умеют понимать свои и чужие эмоции, управлять собственными и эмоциями окружающих, контролировать эмоциональные проявления.

Статистика Крускала – Уоллиса установила достоверные различия между подростками, выполняющими разные роли в буллинге, по показателю «межличностный эмоциональный интеллект» (H = 15,92; p = 0,05).

Таким образом, подростки, исполняющие роли «инициаторов», «защитников», «наблюдателей» в буллинг-процес-се, по сравнению с «жертвами» травли, способны лучше распознавать и идентифицировать эмоции окружающих, понимать их причины, возможные последствия, а также управлять ими.

Обсуждение и заключение

В ходе исследования была доказана поставленная гипотеза. Выявлено, что большинство подростков принимает роли «жертвы» (40 %) и «наблюдателя» (32 %) в школьном буллинге.

Т а б л и ц а 3. Эмоциональный интеллект школьников, выполняющих разные роли в буллинге (среднее значение (М)), баллы

T a b l e 3. Emotional intelligence of schoolchildren who play different roles in bowling (average value (SD)), scores

Параметры / Parameters	Роли в буллинге / Bowling Roles
	Инициатор / Initiator	Жертва / Victim	Защитник / Defender	Наблюдатель / Observer
Понимание чужих эмоций / Understanding other people’s emotions	25,5	19,7	25,4	23,4
Управление чужими эмоциями / Managing other people’s emotions	22,5	16,4	23,4	18,8
Понимание своих эмоций / Understanding your emotions	22,5	17,0	19,6	19,2
Управление своими эмоциями / Managing your emotions	17,2	13,6	14,6	13,7
Контроль экспрессии / Expression control	13,0	8,4	13,3	11,2
Межличностный эмоциональный интеллект / Interpersonal emotional intelligence	48,0	36,1	48,8	42,7
Внутриличностный эмоциональный интеллект / Intrapersonal emotional intelligence	52,7	39,0	47,5	44,1
Понимание эмоций / Understanding emotions	48,0	36,7	45,0	43,0
Управление эмоциями / Emotion Management	52,8	38,4	51,3	43,8

Т а б л и ц а 4. Границы уровней выраженности развития качеств эмоционального интеллекта, баллы

T a b l e 4. Boundaries of the levels of expression of the development of qualities of emotional intelligence, scores

Шкалы / Scales	Уровень выраженности развития качеств эмоционального интеллекта / Level of expression of the development of qualities of emotional intelligence
	Очень низкий / Very low value	Низкий / Low	Средний / Average	Высокий / High	Очень высокий / Very high
Понимание чужих эмоций / Understanding other people’s emotions	0–19	20–22	23–26	27–30	31 и выше / and above
Управление чужими эмоциями / Managing other people’s emotions	0–14	15–17	18–21	22–24	25 и выше / and above
Понимание своих эмоций / Understanding your emotions	0–13	14–16	17–21	22–25	26 и выше / and above
Управление своими эмоциями / Managing your emotions	0–9	10–12	13–15	16–17	18 и выше / and above
Контроль экспрессии / Expression control	0-6	7–9	10–12	13–15	16 и выше / and above
Межличностный эмоциональный интеллект / Interpersonal emotional intelligence	0–34	35–39	40–46	47–52	53 и выше / and above
Внутриличностный эмоциональный интеллект / Intrapersonal emotional intelligence	0–33	34–38	39–47	48–54	55 и выше / and above
Понимание эмоций / Understanding emotions	0–34	35-39	40–47	48–53	54 и выше / and above
Управление эмоциями / Emotion management	0–33	34–39	40–47	48–53	54 и выше / and above

Проведенное исследование позволило составить психологическое описание подростков, выполняющих роли «инициаторов», «жертв», «защитников», «наблюдателей» в школьном буллинге, c точки зрения своеобразия характеристик социального и эмоционального интеллекта.

Средний социальный и низкий эмоциональный интеллект наблюдается у «жертв» травли. Они неуспешны в межличностном общении, однако умеренный уровень сформированности большинства коммуникативных качеств, отсутствие выраженных личностных свойств, затрудняющих общение и маркирующих наличие возрастного или личностного кризиса, позволяют им быть более контактными и адаптированными к ситуациям общения по сравнению с их сверстниками – представителями других ролей в буллинге. Низкий уровень эмоционального интеллекта делает «жертв» недостаточно чувствительными к своему эмоциональному миру, а также к эмоциям и чувствам окружающих. Одной из причин того, что подростки оказываются жертвами травли, являются слабо сформированные способности понимания и управления эмоциями, создающие прецеденты ошибочной интерпретации переживаний как своих собственных, так и партнеров по взаимодействию, что отражается на качестве эмоционального контакта.

Большинство «инициаторов» буллинга обладают средним социальным и высоким эмоциональным интеллектом: низкая адаптивность к ситуациям общения, осложнение межличностной коммуникации слабой саморегуляцией, несформированными навыками коммуникации, скованностью во время общения; трудности во взаимодействии «на равных», влиянии на мнение окружающих, а также низкое самоуважение и высокий уровень невротизации, тревоги, напряженности, отчужденности. «Инициаторы» хорошо понимают свои и чужие эмоции, умеют проявлять собственные чувства, воздействовать на эмоциональное состояние других. Причиной выбора роли инициатора травли могут стать личные негативные переживания и дезадаптация на фоне недостаточно развитых коммуникативных умений. Подросток бессознательно находит способ совладания со своим психологическим неблагополучием посредством уничижения своих сверстников.

«Защитники» в школьном буллинге характеризуются средним социальным интеллектом, а показатели их эмоционального интеллекта практически в равной степени выражены на среднем и высоком уровне развития. Школьники данной категории не доверяют окружающим, безразличны к их переживаниям, им трудно коммуницировать, выстраивать партнерские отношения; характеризуются низкой саморегуляцией, невротизиро-ваны и тревожны. «Защитники» хорошо понимают свои эмоции и чувства, умеют управлять ими, обладают навыками восприятия и понимания эмоциональных переживаний других людей, способны влиять на эмоции окружающих и их проявления.

Подростки, выполняющие роль «наблюдателя» в буллинг-структуре, обладают средним уровнем развития социального и эмоционального интеллекта. Данная роль предполагает пассивную позицию в буллинг-процессе, что объясняется отсутствием свободы в общении, недоверием к окружающим, слабым развитием коммуникативных навыков и достаточно высокой степенью замкнутости. Вместе с этим, они умеют воспринимать свои и чужие эмоциональные переживания, способны вполне корректно их интерпретировать и использовать результаты познания эмоционального мира в общении.

Полученные результаты подтвердили острую актуальность проблемы изучения школьного буллинга7 [3–5] и расширили горизонты ее осмысления. Данные продемонстрировали, что школьники подросткового возраста склонны к принятию роли жертвы в буллинге. Вне зависимости от позиции в школьной травле, большинство подростков характеризуются низкой контактностью, коммуникативной совместимостью, адаптивностью, неуспешностью в общении. У большинства из них выражены личностные качества, затрудняющие общение и указывающие на переживание кризисных состояний, что выявляет востребованные аспекты становления личности современного подростка и требует незамедлительного отклика в плане коррекционной, развивающей, профилактической работы со школьниками.

Исследовательские данные согласуются с существующими научными представлениями о социальном [12] и эмоциональном [18–20] интеллекте, а также детализируют их в контексте изучения ролей в буллинг-структуре. Так, среди «жертв» буллинга выявлено наибольшее количество подростков с низким и средним уровнем развития социального и эмоционального интеллекта, среди «инициаторов» - со средним и высоким, среди «защитников» – с высоким, среди «наблюдателей» – со средним.

Полученные результаты подтвердили научные идеи о значимости когнитивной и эмоциональной сфер личности в определении характера поведения подростка8 и дополнили их в аспекте описания совокупности характеристик социального и эмоционального интеллекта «защитников», «жертв», «инициаторов» и «наблюдателей» в буллинге.

Также расширены научные представления [12] о различиях в социальном и эмоциональном интеллекте школьников, выполняющих разные роли в буллинге. Установлено, что «жертвы» более спонтанны, открыты, успешны в общении и более адаптивны по сравнению с «инициаторами», «защитниками» и «наблюдателями». Вместе с этим, «жертвы» хуже справляются с задачей распознавания и идентификации эмоций окружающих, понимания их причин и следствий, а также управления ими.

Результаты частично согласуются с ранее описанными данными о распространенности ролей «наблюдателя»,

«помощника»9, «защитника», «жертвы», «инициатора»10 в подростковой травле.

Подтверждаются существующие научные мнения о возможных причинах подростковой агрессии, в качестве которых выступают недостаточно развитый эмоциональный и социальный интеллект [3; 6].

Проведенное исследование позволяет констатировать наличие различий в выраженности показателей социального и эмоционального интеллекта у подростков, выполняющих разные роли в буллинге.

Осмысление буллинга в контексте его многофакторных проявлений указывает на противоречивость имеющихся научных результатов и объективирует необходимость дальнейшего изучения проблемы социального и эмоционального интеллекта подростков. В качестве перспектив разработки данной проблемной области представляется изучение ролевой структуры буллинга в контексте особенностей взаимосвязи социального и эмоционального интеллекта «жертв», «инициаторов», «защитников», «наблюдателей», «помощников»; установление психолого-педагогических предикторов, обусловливающих принятие подростками определенной роли в буллинг-процессе; определение факторов эмоционального и когнитивного порядка, способствующих и предотвращающих участие в травле.

Результаты исследования подчеркивают необходимость учета уровня развития социального и эмоционального интеллекта подростков в анализе проблемы школьной травли, обосновывают важность индивидуального подхода к участникам, выполняющим разные роли в буллинге, в процессе педагогического взаимодействия; определяют основные мишени коррекционной и профилактической работы, состоящие в развитии коммуникативных навыков, а также навыков понимания эмоций и управления эмоциональными переживаниями.