Содержание морального выбора в социальной работе

Бюллетень науки и практики / Bulletin of Science and Practice

УДК 37. 316.1                                      

Субъектом морального выбора может быть как индивид, который выбирает тот или иной поступок в межличностных отношениях, так и социальные группы (класс, нация, общество, политические партии и т.д.), которые действуют в различных сферах общественной жизни и делают свой, нередко весомый, вклад.

Он определяет перспективу развития культуры и общества в целом. Объект нравственного выбора-это различение единичного поступка, идеалов и линии поведения, которые могут иметь принципиально противоположный смысл между добром и злом, достоинством и низостью, правдой и ложью, и средств реализации этих целей и тому подобное. Сама способность выбора и такой широкий диапазон его объекта устанавливаются тем, что человек наделена отличительной родовой чертой - способностью к духовнонравственному самоопределению, где сам феномен выбора играет решающую роль, поскольку помогает вознестись над обстоятельствами, выйти за пределы непосредственной необходимости, направленной этими обстоятельствами. Выбор становится стержнем человеческой нравственности, а мера нравственной свободы выбора, принятия или неприятия внешних условий своего существования и внутренних основ поведения выступает одним из самых существенных факторов в духовной жизни, нравственной культуре.

Нравственность всегда обращена к сознанию и воле человека и означает его способность «переступить свои границы», «властвовать над самой собой». Таким образом, предполагается определенная свобода личности в нравственном выборе. Но она требует абстрагирования от тех исторически сложившихся культурных традиций, которые оказывают влияние на формирование конкретной личности.

В истории философии свобода индивида в целом традиционно рассматривалась в соотношении с необходимостью и была не только предметом неиссякаемого интереса мыслителей, но и камнем преткновения на протяжении тысячелетий. Философское решение этой проблемы имеет практическую значимость для оценки действий и поступков человека; оно определяет понимание морали и права, поскольку невозможно вести речь о моральной и правовой ответственности личности за свои поступки без признания ее свободы. Если люди не обладают свободой, а действуют, только исходя из необходимости, вопрос об их ответственности теряет смысл; жизненная ситуация предстает для них всегда однозначной, обреченной, роковой, не позволяющей расширить диапазон выбора.

Если на формальном и непосредственном уровнях свобода рассматривается как свойство единичного индивида, взятого вне связи с окружающей средой - обществом и государством, то на опосредованном уровне само государство - источник и гарант реального существования индивидуальной свободы. Следовательно, на этом уровне речь уже идет не об индивидуальной свободе как таковой, а о способах ее реализации, каковые зависят уже не только и даже не столько от индивида, сколько от внешней среды - социальной системы. Поскольку же многие сферы жизнедеятельности общества, включая отношения между индивидами и социальными группами, регулируются правовыми нормами и институтами, именно особенности конкретной правовой системы определяют потенциал реализации индивидуальной свободы в государстве.

Одним из условий морального выбора является вариативность поведения, то есть наличие диапазона объективных возможностей сравнивать и отдавать предпочтение определенным поступкам, а также сознательно определять смысл своей жизни. Другими словами, речь идет о субъективной способности выбирать. Поэтому во время детального рассмотрения данного вопроса все дальше чувствуем сложность, ведь до конца не выяснено: от чего зависят возможность и способность выбирать и какой характер они имеют – объективный или субъективный. Исходя из ответа, всегда определялся и подход философа, мыслителя к природе человека, его месту в мире.

В философско-этических трудах этот вопрос (природа человека) рассматривался прежде всего с позиции специфического свойства — умственной деятельности, которая воспринималась как определенная начальная характеристика индивида, а последний — как обладатель в своем самопроявлении. Нравственность в таком случае неразрывно связана с разумом и воспринимается как нечто естественное; свобода — как имеющееся свойство каждого человеческого индивида.

Жизнь несет на себе отпечаток некой «заданности»: определенной этнической среды, его обычаев и традиций, той эпохи, в которой живем, культурных ценностей, еще до всякого выбора данных нам с детства.

Таким образом в повседневной практической деятельности лицо сталкивается с конкретными, реально существующими природными условиями жизни, социальными и экономическими факторами, имеющейся культурой. Именно они в немалой степени определяют круг интересов, устремлений, потребностей, ряд возможностей для выбора направления и конкретного смысла своей деятельности, те нормы и критерии, по которым человек оценивает свое поведение, свой жизненный путь. Но такой подход порождает иллюзию отсутствия свободы, предполагает роковую обреченность всего происходящего, определенность наперед и ограниченность возможностей творческой самореализации личности. Итак, признание абсолютной детерминированности (причинной обусловленности) поступков и деяний человека неизбежно ведет к выводу: если он не является причиной событий своей жизни, то не отвечает за них морально, а сами такие события приобретают роковой смысл.

Для Д. Дидро, например, безусловно неоспоримой остается та истина, что свобода – это иллюзия человека, который, осознавая последствия своего поведения, не знает причин ее [1]. Однако на самом деле это не так. Люди имеют значительную свободу в определении целей своей деятельности, поскольку в каждый отдельный исторический момент существует не одна, а несколько реальных возможностей для развития событий. Более того, реально жизнь становится человеческой только тогда, когда индивид способен постоянно изменять как внешние условия и обстоятельства собственной жизни, так и внутренние основания для действий и поступков в соответствии с намеченными целями, ценностями и идеалами. Наконец, люди более или менее свободны в выборе средств для достижения поставленных задач. В то же время личность в своих решениях, выборе не является автономной в отношении объективных обстоятельств. А это значит, что социальные предпосылки, место в системе общественных отношений могут в значительной мере ограничивать формальную множественность вариантов выбора. Формы социального действия, образующиеся на основе социальной рациональной нормы, очерчивают контуры индивидуальных, коллективных и социальных типов поведения. Субъектом социального контроля может выступать не только семья, трудовой коллектив, поселенческая общность, но и общественная ассоциация, каковой являются институты гражданского общества, и профессиональные ассоциации различного профиля. Нельзя не согласиться и с тем, что социальный и моральный прогресс обусловливают степень свободы нравственного выбора деяний и поступков. Они соответствуют историческому развитию, одновременно влияют не только на объективную возможность выбора вариантов, но и на субъективную способность личности к нравственному самоопределению.