Софья Сергеевна Волкова (1865–1932) – исследовательница древнерусского церковного пения

Как это часто бывает в истории культуры, науки и искусства, хорошо запоминаются и цитируются мужские имена и крайне скупо - женские. Фигуры выдающихся женщин если и запоминаются, то скорее рядом с именами мужскими, как некий второй план. В этом смысле фигура Софьи Сергеевны Волковой являет яркий тому пример. В основном портрет ее прорисовывается в рукописях и документах архивных фондов знаменитых представителей духовной музыкальной культуры своего времени. Наша статья - попытка выдвинуть имя Софьи Волковой на первый план, как она того заслуживает своей подвижнической деятельностью в области исследования древнерусского певческого искусства. Мы отдаем себе отчет, что в данной статье выступаем скорее, как историки культуры и искусства: сугубо музыко- ведческий анализ еще предстоит сделать профессиональным музыковедам.

Биографические сведения о Софье Сергеевне Волковой весьма скудные. В значительной степени мы опирались на статью Марины Рахмановой - замечательной исследовательницы истории русской духовной музыки [7]. Наша героиня принадлежала к дворянскому роду, в котором немало выдающихся деятелей и ярких имён, как например, граф Матвей Юрьевич Виельгорский (родство по отцовской линии) и глава Временного правительства князь Георгий Евгеньевич Львов (родство по материнской линии).

В Российском государственном архиве литературы и искусства (РГАЛИ) сложился фонд Волковой Софьи Сергеевны (1865-1932) - исследовательницы древнерусского церковного пения, организатора

Общество

Общество. Среда. Развитие № 2’2026

церковных хоров. В архиве сохранилась афиша одного из концертов коллектива, которым она руководила [11]. Кроме рукописей ее работ в фонде хранится переписка нашей героини с яркими представителями русской музыкальной культуры, науки, государственной деятельности. Среди них такие имена как Ю.Ф. Абаза, Ю.В. Арсеньев, Б.В. Асафьев, Н.И. Гучков, А.А. Киреев, Н.И. Компанейский, Г.Э. Конюс, В.М. Металлов, С.Ф. Платонов, А.В. Преображенский, С.А. Рачинский, А.Н. Римский-Корсаков, С.В. Смоленский, П.П. Сувчинский, А.С. Танеев, Н.Ф. Фин-дейзен, А.А. Шахматов, С.Д. Шереметев, А.И. Яковлев, Н.А. Янчук. Значительная часть документов вошла в многотомное издание «Русская духовная музыка в документах и материалах» (1998–2022). Мы встречаем имя Софьи Сергеевны в огромном корпусе эпистолярного наследия русских композиторов и музыкальных деятелей конца XIX в. - первой половины XX в., с которыми она состояла в переписке и сотрудничестве. В первую очередь имя Софьи Сергеевны Волковой связывают с фигурой Степана Васильевича Смоленского (1848-1909) - выдающегося государственного деятеля, палеографа, исследователя древнерусской музыкальной письменности и церковного пения.

Волкова – Смоленский: дружба и сотворчество

Переписка Волковой со Смоленским, сосредоточенная в РГАЛИ (ф. 723) и в РГИА (ф. 119), наиболее обширна по масштабам и тематической полифонии. Ей отведен почти целиком шестой том указанного многотомного издания [9]. Как пишет М.П. Рахманова, по объему и содержанию она схожа с эпистолярным наследием еще двух главных адресатов Смоленского: переписка с Сергеем Александровичем Рачинским и с Сергеем Дмитриевичем Шереметевым. Все трое (Волкова, Рачинский, Шереметев) - «люди выдающихся достоинств, ставившие в жизни серьезные задачи <…> сыграли определяющую роль в жизни Смоленского, как человека и как деятеля» [6, с. 18]. Заметим, что с первым Волкова была знакома с юности, а со вторым и вовсе состояла в родстве.

Тональность переписки отражает сердечность и доверие близких друзей. Именно Софье Сергеевне доверял Смоленский свои научные сомнения, с нею обсуждал и строил творческие и издательские проекты, ей горестно писал о трудностях директорства в Придворной певческой капелле. Из переписки с ней и коллегами по музыкальному цеху хорошо видно, как ценил он ее «генетическую культурность» и природный литературный дар. В работе над своей хрестоматией, посвященной православному церковному пению преимущественно древних периодов, Смоленский сначала рассчитывал именно на Софью Волкову, ее творческую энергию и глубокие научные знания. И среди рукописей мы находим свидетельства, что над хрестоматией она работала (см., например [13]). Эту идею она продвигала и в своем докладе. Однако по семейным обстоятельствам вынуждена была отойти от ведущей роли коллеги и помощницы. Смоленскому в составлении хрестоматии какое-то время помогал А.В. Преображенский. Проект, к сожалению, не был завершен. Много сил уходило на преодоление, на то чтобы заставить понять, что «история церковного пения в России, история и расследования русской народной песни должны быть введены (хоть бы для “желающих”) в университеты, и особенно в духовные академии» (цит. по [6, с. 15–16].

Смоленскому важно было мнение Волковой, которым он весьма дорожил, в том числе «редакторскими» замечаниями его собственных текстов, «будь то Воспоминания, статьи или служебные документы по Придворной капелле» [7, с. 21]. Строки его завещания свидетельствуют: «Два тома моих воспоминаний по праву собственности передаются Софье Сергеевне Волковой с моею просьбою, по ее усмотрению, передать в Казанскую учительскую семинарию для хранения в ее библиотеке» [3, с. 19]. Спустя несколько лет супруга Смоленского в письме от 29 ноября 1911 г. подтвердит полное доверие к той, кому он поручил заботу о воспоминаниях: «Глубо -коуважаемая и дорогая Софья Сергеевна! Степан Васильевич завещал “Воспоминания” Вам, и Вы полная хозяйка. <…> Степан В[асильевич] из своих немногочисленных вещей находил более удачными: “Ектении”, “Стихиры Пасхи”, “Кто быть велик” и некоторые номера из панихиды <...> Не умею высказать Вам, дорогая Софья Сергеевна, как я благодарна Вам за память о Степане В[асильевиче]. Сердечно благодарю за всё. Любящая Вас и уважающая Вас, А. Смоленская» [19].

Как известно, Смоленский, передавая свои рукописи Волковой, настаивал на том, чтобы они были изданы не ранее, чем через 10 лет и даже больше. Известно, что в 1917 г. Софья Сергеевна предложила свою статью об осмогласии в журнал «Му- зыкальный современник», которым в это время руководил Андрей Николаевич Римский-Корсаков. Ему же она в это время передала и воспоминания Смоленского для ознакомления. К этим воспоминаниям она подготовила вступительную статью, с которой мы можем сегодня познакомиться благодаря упомянутому выше многотомному изданию [9, с. 360–371].

Издательская история воспоминаний Смоленского весьма сложная и запутанная (см. [3, с. 13–51]). На нее повлияли, конечно же, и революционные события, и перемены в русском обществе, в том числе, и в русской музыкальной культуре. Скажем лишь, что, когда Асафьев и Сувчинский, которые входили в руководство журналом «Музыкальный современник», ушли из него и организовали новый журнал «Музыкальная мысль», переименованный позже в «Мелос», была предпринята попытка издать рукописи. По их просьбе Кастальский обратился к Волковой с предложением передать им воспоминания.

В РГАЛИ хранится небольшое письмо Асафьева от 17 апреля 1917 г., из которого понятно, что они обсуждают задачу возврата «Воспоминаний» Смоленского, отданных ранее А.Н. Римскому-Корсакову. В этом же письме упоминается и тема возможной публикации статьи Волковой об осмогласии. Письмо ранее не публиковалось, поэтому приведем его целиком: «Глубокоуважаемая Софья Сергеевна! Получил Вашу телеграмму. Теперь пришло письмо. Прежде чем предпринять, что-л[ибо], я очень прошу Вас сообщить мне, если не содержание ответа, т.е. письма к Вам А.Н. Р[имско-го]-Корсакова, то хотя бы самое важное: соглашается ли он вернуть Вам рукописи Смоленского или же отказывается? Пока Вы не получали от него письма - его согласие или нет - было безразлично: просто можно было по Вашему письму требовать. Но теперь иное дело. Если он согласен Вам вернуть рукописи, можно просить его доставить их или Вам прямо в Москву, или на квартиру Зилоти. Если же не согласен, придется поступить иначе. Как? Кое-что мы вместе с Зилоти надумали. Сообщу Вам, когда получу от Вас ответ. Спасибо Вам большое искренне, сердечное за Ваши пожелания, заботы, хлопоты и пр. Если наше дело наладится, то не сомневаюсь, что всё Вами указанное найдет свое место на страницах нашего журнала. Надеюсь, что Вы не забыли о желательности Вашей статьи об осмогласии? Желаю Вам всего доброго. Знакомству с Вами душевно рад и только сожалею, что так мало пришлось с Вами побеседовать. Искренно Вам благодарный» [17].

Подчеркнем, что одной из главных концепций нового журнала было особое внимание к национальным основаниям и содержанию русской музыки. Предполагалось участие как духовных композиторов, так и историков, исследующих церковно-певческую традицию. В этом ряду стоит и имя С.С. Волковой, как одного из ведущих специалистов для которого это была главная тема ее музыковедческих штудий. Журнал, правда, просуществовал недолго (см. [1]). В 1917–1918 гг. вышли две книги «Мелоса» [4, 5]. «Воспоминания» Смоленского не были изданы. Не нашли мы и статьи об осмогласии.

Она работает сильно и дельно…

В РГАЛИ в фонде С.С. Волковой хранятся рукописи ее статей «Древнерусские церковные напевы и их значение для будущности русского искусства» (1905), о М.И. Глинке [1907], «О крюковых напевах» (1928), «Научная деятельность С.В. Смоленского по певческой палеологии» (б.д.) и др. Однако из опубликованных работ Софьи Сергеевны Волковой нам известна только одна - «О древнерусских церковных напевах…» [2]. Она была подготовлена по материалам доклада, прочитанного в собрании Общества любителей древней письменности (ОЛДП) 21 апреля 1905 г. Апрельское выступление Софьи Сергеевны имело большой успех, и, как следует из хроники деятельности Общества, 7 мая 1905 г. на заседании Комитета было принято решение «напечатать доклад Волковой и избрать ее членом-корреспондентом Общества» [8, с. 785]. Следует уточнить, что и доклад, и статья имели характер программного манифеста. Судя по автографу, который датируется 6 февраля 1906 г. [18], предложенный в докладе план работы по собранию, разбору и изданию древне-певческих рукописей, тщательно дорабатывался, уплотнялся и обсуждался на следующих заседаниях Общества.

В письмах Смоленского к Шереметеву читаем, что своей энергией, глубокими знаниями и своим высоким профессионализмом она была едва ли не ведущей фигурой в реализации многих планов. В мае 1905 г. Смоленский пишет «У С.С. Волковой я был вчера на минутку между заседаниями. Она вернулась из Москвы, где проведала и взвинтила надобных делу людей. Здесь ее энергия не остывает, и она

Общество

работает сильно и дельно <…> думаю, что ее работа в печати будет также оригинальна и прекрасна. <…> Я говорил с ней вчера подробно и просто радуюсь, глядя на нее - такая она умная, энергичная. <…> С.С. Волкова работает усиленно и успешно. Я помогаю ей» [8, с. 349–355]. С нею связывают надежды, что, благода-

Общество. Среда. Развитие № 2’2026

ря ее научным достоинствам и энергии удастся «заинтересовать глубиною новых идей самозарождающихся из дорогой и богатой старины» [8, с. 364]. Шереметев в письме Смоленскому пишет о «нашем общем деле - возрождении музыкальной древности» и о нетерпении, с которым ожидает «появления детища С.С. Волковой» [8, с. 364]. Софья Сергеевна тянула с доработкой, хотя редактор издательства ОЛДП Владимир Владимирович Майков торопит ее и просит об этом Смоленского. Только к ноябрю 1905 г. рукопись была, наконец отправлена, о чем узнаем из письма Шереметева к Волковой (7 ноября 1905 г.). Он пишет, что этому событию «должны радоваться чрезвычайно все интересующиеся известным вопросом» [8, с. 626]. Текст доклада вышел уже в 1906 г. отдельной книгой в серии «Памятники древней письменности и искусства» (т. 159).

Скорее всего, Волкова не спешила отдавать в печать текст, стремясь получить на свой труд детальные рецензии авторитетных оппонентов. Примечателен в этом смысле отзыв Георгия Эдуардовича Коню-са, который, хотя и оговаривается в начале письма, что не обладает необходимой компетентностью, но 22 августа 1905 г. присылает обстоятельную рецензию. В ней разворачивается детальный, глубокий анализ тех задач, которые можно рассматривать как актуальные для исследователей исто -рии русской духовной музыкальной культуры и сегодня. Большой объем этого автографа не позволяет нам привести его полностью, позволим несколько цитат, в которых подчеркивается значимость, сложность и актуальность формулируемых Волковой задач.

«Много раз читал и доклад Ваш, и письмо, прежде чем рискнуть отвечать. <…> Но доклад Ваш так интересен по существу, что я позволю себе высказать свое о нем мнение, не касаясь недоступных для меня, по недостатку сведений, деталей. Вы совершенно основательно делите предстоящую деятельность на археологическую, церковно-певческую и научнохудожественную.

• I.    <...> Вы совершенно верно отвечаете: а) собрать всюду разбросанные древ-

• ние напевы, сохранив их от возможного дальнейшего разрушения; б) найти ключ к древним, не разобранным крюкам (к кондакарному знамени и к знаменным крюкам XII, XIII и XIV века); в) напечатать напевы, которые будут признаны наибо -лее в палеографическом и богослужебном отношении, ценными. <.> Из сказанного видно, что раскрытие ключа и разбор древних крюковых напевов явится отдаленным результатом многих, долгих и упорных исканий и трудов будущих палеологов. <.> Тогда только явится возможность приступить к предложенной Вами задаче, а именно к напечатанию наиболее ценных из собранного материала. … Резюмируя свое мнение о 1-й части Вашего доклада, скажу, что вся намеченная выше программа деятельности требует коллекционеров, библиофилов, палеологов, и мы совершенно не можем обойтись без музыкантов-композиторов.

• II.    <.> Читая эту вторую часть Вашего доклада, я был особенно поражен тем, что имеются памятники многоголосного крюкового пения (Казанское знамя, возникшее с конца XVI в., стр. 6-я Вашего доклада), я этого не подозревал. <…> Есть ли это тот зародыш чисто русского гармонического склада, самостоятельного, не копированного с Запада? <…> Желательно, чтобы люди знания и досуга горячо взялись бы за тот долгий, тоже многомерный труд, беглыми чертами очерченный Вами в этой части доклада. Большое, очень большое спасибо скажут русские композиторы, когда все древние напевы, переведенные на нотное письмо, сделаются, наконец, достоянием алчущих новизны и самобытности современных композиторов. Лично вполне разделяю Ваш взгляд, которым Вы заключаете II отдел: “Нельзя даже предвидеть великолепия того расцвета искусства, которому церковные напевы могут послужить живым корнем”.

• III.    <.> Вполне также разделяю место, что поросшее седым мхом старины может дать свежие источники. Верю вместе с Вами, что математически точные законы (общие музыке и зодчеству) находят себе проявление в древних простых песнопениях. Наконец, даже и на основании скудного личного знания древних напевов глубоко убежден в том, что древние напевы необыкновенно богаты своеобразными мелодическими и ритмическими оборотами. А обороты, вдохновив композиторов, побудят их подобрать необходимые к ним, из них выведенные, гармонические

обороты. <…> Под Вашим наблюдением кондакарного разнообразия, внесенного в русскую музыку нечетными размерами (5, 7) вполне подписываюсь. <…> Мне кажется, что Глинка был прав в своих поисках в стороне старого стиля. <...> Я полагаю, что для выработки специального стиля (каковым должен являться будущий специфически русский, церковный) необходимо одновременно изучение древних напевов и всего до них касающегося, и ограждений от музыкальных влияний не только западных, но и отечественных светских. Как создать теплицу, в которой был бы обеспечен правильный закономерный рост той музыки, которую Вы предвидите в мечтах, вырастить из самородных церковных напевов, и где? Мне думается, не в консерваториях. Скорей, из тех более скромных школ, которыми заведует духовенство: Синодальное Училище, Певческая Капелла и т[ому] под[одобное]. Я жду церковно-певческого мессию из среды певчих <…> » [21].

Как видим, автор отзыва не только детально анализирует ключевые тезисы доклада, но и подчеркивает чрезвычайную важность стоящих перед научным обществом задач в деле возрождения, сохранения и развития специфически русской музыкальной традиции.

Судя по сохранившейся рукописи черновых набросков объемом в 199 листов [12], Софья Сергеевна Волкова успела собрать большой материал сообразно составленному плану. Скорее всего, продолжала и в будущем работать в этом направлении. Возможно, предполагались новые доклады и публикации.

Отзывы спустя годы

Следует подчеркнуть, что и спустя мно -гие годы, тот единственный опубликованный труд не был забыт специалистами. В 1928 г., опираясь на свой научный труд, Софья Сергеевна предпринимает шаги для получения формального статуса деятеля науки и искусства. Времена были архитрудные. С просьбой об отзывах на свою научную работу она обращается к авторитетным представителям научного сообщества своего времени: академикам М.Н. Сперанскому и С.Ф. Платонову, народному артисту М.М. Ипполитову-Иванову. Обращение к Платонову сохранилось в отделе рукописей РНБ.

Волкова - Платонову

«Глубокоуважаемый Сергей Федорович, Благодарю Вас за Ваше письмо от 27. IV. Мне очень совестно за невольно при- чиненное Вам беспокойство, и я Вам очень признательна за Ваше доброе разрешение объяснить Вам суть дела письмом. Я обратилась к Вам с просьбой об отзыве об одном старом моем труде, напечатанном в 1906 г. Обществом любителей древней письменности (вторая страница), и в настоящее время являющимся единственным научным фондом, на котором я могу основать надежды о принятии меня в члены Цеку-бу (Центральная комиссия по улучшению быта ученых - Н.О.)Мих[аил] Нест[орович] Сперанский и М[ихаил] М[ихайлович] Ипполитов-Иванов любезно дали мне свои отзывы, причем Мих[аил] Мих[айло-вич] Ипполитов-Иванов даже добавил, что было бы желательно повторить издание, несколько изменив и добавив изложение. Просьба моя к Вам основана на Вашем добром отношении к моему маленькому труду 23 года тому назад! Если бы Вы нашли возможным написать о нем две, три строки для представления в Цекуб, я была бы Вам горячо благодарна. Если же это почему-либо неудобно, я останусь при той сердечной благодарности, которую вот уже 23 года храню к Вам, и всегда буду хранить. Прошу Вас принять уверения в глубоком моем уважении. С. Волкова» [20].

Сергей Федорович Платонов ответил в считанные дни. В своем отзыве он подчеркивает, что Софья Волкова является специалистом в области, «которая имеет весьма мало знатоков у нас».

Отзыв С.Ф. Платонова

«Удостоверяю, что мне известен ученый труд С.С. Волковой “О древнерусских крюковых напевах и о значении их для будущности русского музыкального искусства” (Санкт-Петербург, 1906). Сопоставляя древнерусские “распевы” и “гласы” с некоторыми частностями музыкальной речи Глинки и указывая на труды Чайковского, Компанейского, Смоленского, Одоевского и др[угих] о старых “напевах”, С.С. Волкова формулирует ряд мер, к тому, чтобы использовать для современного музыкального искусства достоинства этих напевов. Труд С.С. Волковой свидетельствует о наличии у нее как музыкального образования, так и научных познаний в области древнерусской письменности, области, которая имеет весьма мало знатоков у нас. Академик Платонов. 3.05.1928» [16].

М.Н. Сперанский в своем отзыве подчеркнул, что научная значимость труда нашей героини «до сих пор сохраняет свое значение в силу слабой разработки именно этого культурного наследия русского прошлого».

Общество

Общество. Среда. Развитие № 2’2026

Отзыв М.Н. Сперанского

«Статья С.С. Волковой “О древнерусских церковных напевах и о значении их для будущности русского музыкального искусства” (Санкт-Петербург, 1906) имеет главным образом программный характер, построена на основании знакомства автора ее с памятниками древней письменности, имеющими отношение к истории русской музыки и пения; построение это может быть признано вполне научным и до сих пор сохраняет свое значение в силу слабой разработки именно этого культурного наследия русского прошлого, указывая на то направление, в каком должна идти разработка этого мало обследованного и во многом еще загадочного материала. Автор статьи обнаружил достаточное знакомство как с тем, что сделано до сих пор в этой области истории музыки, так и материалом, отмеченным в литературе. Во всяком случае, работа С.С. Волковой может быть признана удовлетворяющей научным требованиям в области исторических дисциплин. Академик Михаил Сперанский. Москва 1928 г., 23 апр[еля]» [14].

Отзыв М.М. Ипполитова-Иванова не только подчеркивает научную значимость труда Софьи Волковой и рекомендует его повторное издание, но настаивает на продолжении исследований в этом направлении, что «спасет от забвения весьма ценный фундаментальный материал» по русскому музыкальному искусству.

Отзыв М.М. Ипполитова‑Иванова

«Познакомившись с работой С.С. Волковой о значении древнерусских напевов для будущности русского музыкального искусства, считаю эту работу заслуживающей особого внимания. После научных исследований в этой области проф. Металлова и С.В. Смоленского, С.С. Волкова первая указала исследовательский путь для дальнейшей работы по сохранению и разработке памятников народного песенного творчества и о значении их для работ наших композиторов. К сожалению, в последнее время очень мало уделяется внимания этому вопросу, и было бы весьма желательным повторное издание ее брошюры. Необходимо С.С. Волковой продолжить свою работу в этом направлении, что, несомненно, спасет от забвения весьма ценный фундаментальный материал и чем может оказать несомненную услугу русскому музыкальному искусству. Народный артист М. Ипполитов-Иванов. 29 апр[еля] [19]28 г.» [15].

Как видим, все трое в считанные дни отозвались на просьбу С.С. Волковой, под- черкнув в своих отзывах научную содержательность и значение ее труда о древнерусских напевах, а также отметив, что специалистов в этой области практически нет. Каждый из них обладал внушительным авторитетом. Историк древнерусской литературы, славист, этнограф и публикатор памятников древнерусской письменности Михаил Несторович Сперанский (1863–1938) был к тому времени академиком Академии наук СССР (1921–1934). Народный артист и композитор, первый советский ректор Московской консерватории Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов (1859–1935) в это время был ведущим дирижером Большого театра. Платонов Сергей Федорович (1860– 1933) - историк, академик Академии наук СССР (1920-1931) в 1926-1930 гг. был председателем ОЛДП. Судя по сохранившейся анкете, которую С. Волкова уже как признанный ученый заполняла в 1929 г. [10], рекомендации столь выдающихся персон сыграли свою спасительную роль в признании ее заслуг как серьезной исследовательницы.

Заключение

В данной статье мы стремились, в первую очередь, показать значение научной деятельности замечательной представительницы русской духовной музыкальной культуры и искусства - Софьи Сергеевны Волковой (1865–1932). Дошедшие до нас письма, воспоминания, документы сквозь столетие прорисовывают перед нами об -раз вдохновенной подвижницы и патриотки, главным делом жизни которой было стремление возродить утраченное богатство русских древних церковных напевов. Вокруг этой задачи она стремилась объединить ведущих специалистов того времени: музыковедов, композиторов, палеографов, богословов и государственных деятелей. Их имена вошли в золотой фонд русской науки, культуры и искусства. Имя Софьи Волковой по праву принадлежит этому списку. На примере лишь нескольких документов мы показали, что все они ценили ее образованность, исследовательский талант, творческую энергию. Ее единственная опубликованная в 1906 г. работа понималась как генеральная программа на многие годы для всего научного сообщества в деле сохранения древнего русско -го музыкального искусства. Мы полагаем, что сохранившиеся в архивах документы, связанные с научными поисками и контактами Софьи Волковой, своей научной насыщенностью привлекут исследователей в области музыковедения, палеографии, истории науки, культуры и искусства.