Состав преступления как базовый элемент уголовного права: сравнительно-правовой анализ

В уголовном праве России категория «состав преступления» является одной из важнейших и содержательных. С ее помощью осуществляется нормативное обозначения конкретного преступления, описание соответствующих элементов и признаков, а также реализация ведущих задач, без которых невозможно существование области уголовного законодательства и доктрины уголовного права.

По сути, состав преступления – это комплексный межотраслевой институт, который является составной частью теории государства и права, философии права, международного, уголовного и других отраслей права. Вместе с тем, понятие состава преступления, содержание и объем его элементов и признаков, его функциональную нагрузку и законодательное регулирование могут быть неодинаковыми, если речь идет об уголовноправовой традиции разных стран, тем более, если эти страны принадлежат к различным правовым семья. Но и в пределах одной правовой семьи иногда наблюдаются довольно существенные различия в подходах к пониманию отдельных характеристик состава преступления. Более того, ощутимая разница в определении и понимании элементов и признаков состава преступления может наблюдаться даже в пределах уголовного права одного государства, если речь идет о позиции различных уголовноправовых школ. С учетом приведенных выше положений, целью этой статьи является осуществление комплексной разработки вопросов состава преступления в аспекте его сравнительно-правового познания.

Действующий Уголовный кодекс (далее – УК) Российской Федерации, к сожалению, не содержит определения понятия состава преступления, вопрос о котором подробно исследуется в теории уголовного права. Отметим, что согласно теории уголовного права состав преступления – это совокупность установленных уголовным законом и другими нормативными актами юридических признаков (объективных и субъективных), которые определяют общественно опасное деяние как преступление [1]. Это, так сказать, законодательная модель (конструкция) преступления, сочетание юридических фактов, научно-теоретическая абстракция, благодаря которой достигаются не только учебные цели уголовно-правовой науки, но и решаются многие вопросы о применении уголовного закона, осуществление правильной квалификации преступления и тому подобное.

Термин «состав преступления» (лат. «Corpus delicti») был введен Проспером Фаринацием еще в 1581 г. для обозначения совокупности вещественных доказательств преступления, имеющих чисто процессуальное значение [2, с. 26]. Затем постепенно это название распространилось не только на уголовные следы, но и на объективные проявление преступного деяния, а затем и на внутреннюю, субъективную сторону преступления. Таким образом, термин «состав преступления» в науке уголовного права начинает употребляться для обозначения элементов преступления. Такое же понимание состава преступления прослеживается в работах российских и советских ученых XIX – середины XX вв.

В каждом составе преступления принято выделять его элементы и признаки. Состав преступления образует обязательное (универсальное) количество присущих ему элементов, а именно: 1) объект; 2) объективную сторону; 3) субъект; 4) субъективную сторону. Традиционно говорят вначале о двух объективных, а затем – о двух субъективных элементах. В свою очередь каждый из элементов состава преступления содержит соответствующие ему признаки.

Мы поддерживаем позицию, согласно которой различают двадцать признаков состава преступления, а именно:

• 1)    признаки объекта состава преступления: общественные отношения (собственно объект преступления), предмет преступления, потерпевший от преступления;

• 2)    признаки объективной стороны состава преступления: общественно опасное деяние (действие или бездействие), общественно опасные последствия, причинная связь между общественно опасным деянием и наступившими последствиями, место, время, способ, обстановка, орудия, средства совершения преступления;

• 3)    признаки субъекта преступления: физическое лицо, вменяемость, возраст, с которого может наступать уголовная ответственность, признаки специального субъекта;

• 4)    признаки субъективной стороны преступления: вина, мотив, цель, эмоции (эмоциональное состояние) [3].

Согласно вышеприведенному распределению все признаки состава преступления бывают: а) необходимы (обязательные) - это необходимые признаки состава преступления, присущие всем без исключения преступлениям (общественные отношения, охраняемые уголовным законом; общественно опасное деяние; признаки общего субъекта преступления - физическое лицо, вменяемость, возраст, с которого может наступать уголовная ответственность; вина); б) факультативные (необязательные) - это признаки, присущие не всем, а только отдельным составам преступления (предмет преступления и потерпевший от преступления; преступные последствия, причинная связь между деянием и наступившими последствиями, место, время, способ, обстановка, орудия и средства совершения преступления; признаки специального субъекта преступления - служебное положение, профессия, родственные связи и тому подобное; мотив, цель и эмоциональное состояние).

В тех случаях, когда факультативные признаки непосредственно указаны в уголовном законе или вытекают из его содержания, они становятся обязательными для такого состава преступления и подлежат установлению и доказыванию.

При исследовании вопросов состава преступления также необходимо помнить, что законодатель указывает в соответствующих уголовноправовых нормах не на один, а на несколько составов преступления, поэтому четкое выделение (отграничение) их между собой имеет важное теоретико-прикладное значение, поскольку невыполнение этой процедуры может привести к нарушению ключевых принципов уголовного права.

Формулируя признаки определенного состава преступления, законодатель всегда исходит из тех закрепленных в нормах Общей части УК РФ признаков преступления, которые имеют общий характер и являются обязательными для любого преступления. Например, всегда учитываются требования относительно субъекта преступления (физическое лицо, вменяемость, достижение определенного возраста, с которого может наступать уголовная ответственность), поэтому при конструировании конкретных уголовно-правовых норм нет необходимости каждый раз указывать требования по общей характеристике субъекта преступления. Также не нужно в каждой статье УК раскрывать содержание умысла и неосторожности, поскольку содержание этих понятий закреплено в ст. ст. 23-25 УК.

Чаще всего в конкретной уголовно-правовой норме законодатель наиболее полно закрепляет признаки объективной стороны. Это вызвано тем, что они преимущественно индивидуальные и присуще только определенным преступлениям. Следует иметь в виду и то, что в уголовноправовой норме указанные признаки закрепляются с учетом действий исполнителя в законченном преступлении. Отмечать же в определенной норме особенности этих преступлений, несмотря на стадии совершения преступления и различные роли в нем всех соучастников, не стоит, так как эти особенности имеют общий, типичный для всех преступлений характер и закреплены в Общей части УК. Итак, в нормах Особенной части УК содержатся только те объективные и субъективные признаки состава, присущие всем преступлениям или многим из них.

Наряду с указанными выше проблемами существуют трудности в понимании состава преступления непосредственно в сравнительноправовом аспекте. В юридической литературе отмечается, что российская правовая система тяготеет к романо-германской правовой семье [4, с. 685; 5, с. 20]. При этом никто не учитывает, что основными репрезентантами романо-германской правовой семьи являются, в частности, Франция и ФРГ. Однако, по сравнению с РФ, уголовному законодательству той же Франции не известно понятие «состав преступления», но оно знает три элемента преступления: 1) легальный (деяния закреплено в законе) 2) материальный (объективные признаки преступного деяния) 3) моральный (субъективные признаки преступного деяния) [5, с. 51]. Не употребляется термин «состав преступления» и в уголовном законодательстве и доктрине ФРГ, а вместо этого там говорится о «составе деяния» (§ 13 УК ФРГ), что также может переводиться как «состав закона» [6, с. 285]. Более того, во многих государствах-представителях романо-германской (а так же и англоамериканской) правовой семьи термин «преступление» употребляется при характеристике лишь одной из разновидностей преступного (уголовно наказуемого) деяния, поскольку УК этих стран наряду с преступлением различают и другие преступные деяния (к примеру, во Франции – проступки и нарушения, а в ФРГ – проступки). Итак, очевидно, что в такой ситуации трудно понять, что же является составом преступления во Франции или Германии и какие его элементы и признаки.

В уголовном праве государств англо-американской правовой семьи (в частности, в Англии и США) также не говорится о составе преступления; вместо него доктрина и судебная практика выделяют два элемента преступления – «actus reu» (характеризует объективную сторону преступления) и «mens rea» (характеризует субъективную сторону преступления), которые должны сочетаться, образовывать единое целое – «идти в паре», иначе не будет оснований привлечь к уголовной ответственности и назначить соответствующее наказание. При этом «аctus reus» – это совершенное лицом противоправное волевое деяние (действие или бездействие), которое часто обозначается термином «поведение» («conduct»). «Мens rea» (в переводе – «винный дух», «злой ум») – это уголовное намерение, состояние психики, отражающее виновность лица. В некоторых случаях англо-американская доктрина уголовного права отмечает отдельный третий элемент преступления – причинение вреда. Зато в Австралии элементами преступления является несколько иные его составляющие – физические элементы и элементы вины (ст. 3.1, разд. 3, ч. 2.2 («Элементы преступления») УК Австралии 1995) [8, с. 50]. Итак, уголовное право в государствах англо-американской правовой семьи также обходит вопрос «состава преступления», предпочитая данной категории разработку конструктивных элементов самого преступления.

Нерешенным остается этот вопрос и в уголовном праве государств других правовых семей (в частности, в государствах-представителях правовой семьи Дальнего Востока или мусульманской правовой семьи). Так, в уголовном праве Японии элементы состава преступления понимаются как «элементы условий состава преступления» («Косей йокан йосо») [6, с. 150].

Подытоживая изложенное, отметим следующее: с одной стороны, как в нормативном, так и в теоретическом аспектах в уголовном праве различных государств мира существует ряд существенных различий в подходах к пониманию и определению состава преступления, его элементов и признаков. С другой – важная роль в понимании сущностных характеристик состава преступления принадлежит не только уголовному законодательству, но и доктрине и даже судебной практике. Очевидно, что проблема понимания и определения состава преступления в уголовном праве России не является решенной до конца, не в полной мере проработаны иностранный опыт по этому вопросу, пока отсутствуют универсальные подходы к пониманию элементов и признаков состава преступления, не осуществлено законодательное определение состава преступления и его компонентов и тому подобное. Все это ориентирует на проведение дальнейшей научной разработки, изучение и конкретизацию данной проблемы, обсуждение и учет соответствующих позиций и доводов ученых по вопросам определения и понимания состава преступления, на использование позитивных достижений, существующих в уголовном праве зарубежных стран и тому подобное.