Сотрудничество государств в борьбе с международным терроризмом

Введение. Международный терроризм, приобретая глобальные масштабы и транснациональный характер, продолжает оставаться одной из наиболее серьезных угроз международному миру и безопасности в XXI веке. Его дестабилизирующее воздействие затрагивает основы государственного суверенитета, нарушает права человека и подрывает устойчивое развитие общества. Сложность и многогранность данной угрозы, выражающаяся в использовании террористическими сетями современных технологий, глобальных финансовых потоков и киберпространства, объективно обусловливает невозможность эф- фективного противодействия ей усилиями одного, даже самого мощного в экономическом и военном отношении, государства.

В связи с этим центральное значение в противодействии международному терроризму приобретает многостороннее сотрудничество государств, основанное на прочном международно-правовом фундаменте и подкрепленное эффективными практическими механизмами взаимодействия. Несмотря на наличие разветвленной системы универсальных и региональных конвенций, а также резолюций Совета Безопасности ООН, координированная борьба с терроризмом зачастую наталкивается на системные препятствия. К их числу относятся отсутствие универсального, приемлемого для всех стран определения терроризма, политическая ангажированность и использование вопросов безопасности в качестве инструмента геополитической конкуренции, а также различия в национальных правовых системах, затрудняющие оперативный обмен информацией и доказательствами.

В работе решаются следующие задачи: проследить историческое формирование международно-правовой базы противодействия терроризму; оценить роль ключевых универсальных и региональных организаций в этом процессе; проанализировать современные практические механизмы сотрудничества, в частности, институт совместных следственно-оперативных групп; выявить системные проблемы, снижающие эффективность взаимодействия, и сформулировать конкретные предложения по его совершенствованию.

Исторический контекст и правовая база. Первые попытки систематизировать борьбу с терроризмом на международном уровне были предприняты в начале XX века. Например, в 1930 году на III Конференции по унификации уголовного законодательства терроризм был определен как действия, угрожающие жизни людей и инфраструктуре. Однако резолюция 1930 года имела ограниченную эффективность из-за отсутствия международных механизмов принуждения и слабой координации между государствами [1, с. 131–132]. Стоит отметить, что создание универсального определения терроризма и международного терроризма, в частности, приемлемого для всех стран, оказалось чрезвычайно сложной задачей из-за различных политических и идеологических взглядов [2, с. 84-89].

Значимым этапом стало принятие Токийской (1963), Гаагской (1970), Конвенции ООН о борьбе с захватом заложников (1979) [3, с. 251] и Монреальской (1971) конвенций, направленных на защиту гражданской авиации. Эти документы заложили основы для криминализации террористических актов и установили рамки международного сотрудничества. Дальнейшее развитие правовой базы, включая Конвенцию о борьбе с финансированием терроризма (1999) и Конвенцию о ядерном терроризме (2005), расширило инструментарий противодействия [4, с. 95-96].

Отметим, что в 1973 году в рамках Организации Объединенных Наций был создан Специальный комитет по международному терроризму, который должен был координировать усилия стран в исследовании причин терроризма и борьбе с ним. Однако стоит отметить, что комитет провел всего три сессии. Основной причиной этого стало влияние политических разногласий. Для некоторых членов комитета неприемлемыми оказались идеи, связывающие действия национально-освободительных движений с терроризмом, в то время как для других спорным было понятие государственного террора, подразумевающее действия, осуществляемые на уровне государства с целью подрыва суверенитета и независимости других стран [5, с. 32–33].

За прошедшее десятилетие принцип противоправности терроризма был развит и конкретизирован в целом ряде документов ООН. В наиболее концентрированной форме он отражен в Декларации о мерах по ликвидации международного терроризма, принятой 49-й сессией Генеральной Ассамблеи ООН в 1994 году [6, c. 10]. Чрезвычайно важным является положение декларации о том, что преступные акты, направленные или рассчитанные на создание обстановки террора среди широкой общественности, не могут быть оправданы никакими соображениями политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или любого другого характера, которые могут приводиться в их оправдание. Также были приняты Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (Нью-Йорк, 15 декабря 1997 г.), Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма (принята резолюцией 54/109 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1999 г.), Международная конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (Нью-Йорк, 14 сентября 2005 г.) [7, с. 330–313, 313–329, 483–499).

Серьезное негативное влияние на эффективность многостороннего взаимодействия государств, прежде всего под эгидой ООН, оказывают наслоения многих лет политико-идеологического противостояния [8, с. 69–75]. Полемика при этом зачастую разгорается вокруг идеи созыва международной конференции с целью выработки определения терроризма, в том числе его отграничения от национально-освободительных движений, а также разработка единой международной «суперконвенции» [9, с. 459].

Современные механизмы сотрудничества. В XXI веке акцент в международном взаимодействии сместился с декларативных заявлений на сугубо практические аспекты совместной деятельности. Это обусловлено усложнением природы транснациональной преступности и террористической угрозы, которые требуют оперативных, скоординированных и эффективных ответных мер. В этом контексте современные механизмы сотрудничества постоянно эволюционируют, приобретая более институционализированные и специализированные формы.

Одним из ключевых инструментов, доказавших свою эффективность, стали совместные (международные) следственные группы. Этот механизм позволяет правоохранительным органам и спецслужбам различных стран не просто обмениваться информацией по каналам правовой помощи, а вести полноценное параллельное расследование, объединяя ресурсы, компетенции и оперативные возможности. Здесь особую и всевозрастающую роль в выстраивании антитеррористического фронта играют региональные организации. Ярким примером такого подхода является Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая с момента своего создания зарекомендовала себя как одна из наиболее влиятельных структур в сфере безопасности в Евразии [10, с. 55]. ШОС разработала и внедрила специализированные правовые инструменты, такие как Шанхайская конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (2001 г.) [7, с. 718–727], которая стала одним из первых международных документов, давших определение «трех зол» терроризма. Дальнейшим развитием этой правовой базы стала Конвенция ШОС против терроризма (2009 г.)1, которая конкретизировала механизмы взаимодействия, включая обмен разведданными, проведение совместных антитеррористических учений и пресечение деятельности террористических организаций.

Не менее значимый вклад в формирование архитектуры международной безопасности вносит Содружество Независимых Государств (СНГ). В рамках СНГ создана разветвленная система договоров и соглашений, направленных на противодействие всем аспектам террористической деятельности. Важным шагом стало подписание Договора о противодействии легализации (отмыванию) преступных доходов и финансированию терроризма (2007 г.) [11, с. 41–42].

Отметим, что у России и стран-участников СНГ уже имеется некоторый опыт в области создания данных групп. Правовая база для такого взаимодействия была заложена еще в 1990-х годах. Примером служит Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством республики Казахстан о взаимодействии правоохранительных органов в обеспечении правопорядка на территории комплекса Байконур (Алма-Ата, 4 октября 1997 г.). В соответствии с этим документом, компетентные органы двух стран получили право создавать совместные следственные группы для раскрытия и расследования преступлений, что стало важным прецедентом для последующей унификации подобной практики [12, с. 302].

Нельзя не оставить без внимания нормы международного законодательства, посвященного организации следственных групп на международном уровне. Так, в соответствии с положениями Соглашения о порядке создания и деятельности совместных следственно-оперативных групп (СОГ) на территориях государств – участников Содружества Независимых Государств, ратифицированного Федеральным законом от 22 февраля 2017 г. № 15-ФЗ «О ратификации Соглашения о порядке создания и деятельности совместных следственно- оперативных групп на территориях государств – участников Содружества Независимых Государств», представлено определение совместной следственнооперативной группы, под которой понимается группа, созданная по согласованию центральных компетентных органов сторон и состоящая из двух и более национальных следственных и следственно-оперативных групп компетентных органов сторон Соглашения. Данный документ не только дал четкое определение СОГ, но и детально регламентировал процедуры их формирования, права и обязанности участников, а также статус доказательств, полученных в ходе их работы [13, с. 158–159].

Данный институт играет важную роль в оптимизации собирания доказательств по уголовным делам на территории двух и более государств; выведении собирания доказательств за рамки длительной и усложненной процедуры обращения с запросами о правовой помощи; обеспечении допустимости добытых в таком режиме доказательств. В связи с вышесказанным, отметим, что в специальной литературе время от времени поднимаются вопросы закрепления таких групп в УПК РФ [14].

Заключение. Таким образом, можно сделать вывод о том, что одним из ключевых элементов международного сотрудничества являются совместные, или международные, следственные группы. Их эффективная работа напрямую влияет на успешность расследований транснациональных преступлений, таких как международный терроризм. Поэтому внесение в уголовно-процессуальное законодательство специальных норм, регулирующих создание и функционирование таких групп, представляется крайне необходимым шагом.

Эти нормы должны четко определять понятие совместной следственной группы, основания для ее создания, порядок формирования и компетенцию. Разработка таких норм – задача комплексная, требующая глубокого анализа как отечественного, так и зарубежного опыта, с учетом различных правовых систем и традиций. Предложение конкретных формулировок этих норм потребует отдельного, детального исследования, включающего в себя изучение международных договоров, соглашений и лучших практик других стран.

Также необходимо уделять особое внимание и неофициальным каналам коммуникации. Установление прямых контактов между сотрудниками правоохранительных органов разных стран, обмен опытом и информацией на оперативном уровне могут существенно ускорить расследование и предотвратить возникновение недоразумений. Неформальное сотрудничество должно осуществляться в строгом соответствии с принципами законности и уважения к правам человека.

Поэтому долгосрочная стратегия развития международного сотрудничества должна включать как совершенствование правовой базы, так и развитие неформальных связей между правоохранительными органами разных стран при условии строгого соблюдения принципов законности и уважения прав человека [15, с. 248].

Укрепление системы двустороннего сотрудничества и создание совместных (международных) следственных групп может способствовать созданию эффективных и жизнеспособных систем уголовного правосудия, которые будут в большей степени содействовать успешной борьбе с международным терроризмом. Эффективная борьба с международным терроризмом требует комплексного подхода, включающего: усиление международного сотрудничества: обмен разведывательной информацией, совместные операции по борьбе с терроризмом, координация санкций против террористических организаций; пресечение финансирования терроризма; противодействие идеологии экстремизма: разработка программ по профилактике радикализации, противодействие пропаганде террористов в интернете, поддержка гражданского общества; укрепление государственных институтов: реформа правоохранительных органов, улучшение работы спецслужб, борьба с коррупцией; урегулирование конфликтов и решение социальных и экономических проблем: это важно для предотвращения радикализации и создания условий, неблагоприятных для распространения терроризма.

В связи с вышеизложенным, можно определить проблемы и пути их решения. Так, остаются нерешенными следующие вопросы: отсутствие универсального определения международного терроризма, что затрудняет согласованность действий; политизация вопросов безопасности, например, разногласия по поводу национально-освободительных движений; недостаточная эффективность обмена информацией между государствами.

Для преодоления этих барьеров предлагается: разработать единую международную конвенцию, устраняющую правовые пробелы; усилить роль технологий, включая искусственный интеллект, для мониторинга кибертерроризма; расширить практику неформального взаимодействия правоохранительных органов.