Совершенствование человека и большие данные

Шляпников В.В.

Журнал: Общество. Среда. Развитие (Terra Humana) @terra-humana

Рубрика: Ценностный опыт

Статья в выпуске: 3 (80), 2026 года.

Бесплатный доступ

Опираясь на трансгуманистические представления, автор статьи исследует связь между совершенствованием человека и цифровыми технологиями, а также показывает, что в последние годы дискуссии о совершенствовании человека в рамках трансгуманизма и постгуманизма поддерживаются почти бесконечной верой в силу вычислительных возможностей алгоритмических систем. На основании рассмотренного сделан вывод: за обещаниями оптимизации скрывается мало похожее на гуманистический идеал видение человечества и его будущего, которому можно противостоять с помощью инструментов критического, но не технофобского анализа.

большие данные \ датафикация \ искусственный интеллект \ «колониализм данных» \ «надзорный капитализм» \ постгуманизм \ трансгуманизм

Короткий адрес: https://sciup.org/140316878

IDS: 140316878   |   УДК: 004:008:009   |   DOI: 10.53115/19975996_2026_03_098_102

Human Enhancement and Big Data

Drawing on transhumanist concepts, this article explores the relationship between human enhancement and digital technologies. It demonstrates that in recent years, discussions of human enhancement within the framework of transhumanism and posthumanism have been fueled by an almost endless faith in the computational capabilities of algorithmic systems. It concludes that behind the promises of optimization lies a vision of humanity and its future that bears little resemblance to the humanist ideal, a vision that can be countered with the tools of critical, but not technophobic, analysis.

Текст научной статьи Совершенствование человека и большие данные

Общество. Среда. Развитие № 3’2026

Одной из главных отличительных черт современного общества можно назвать оптимизацию. Она проявляется в стремлении к совершенствованию человека, будь то увеличение продолжительности жизни или улучшение условий, в которых человек живет. Это связано с последовательным технологическим прогрессом, повышением результативности и экономией времени в самых разных сферах деятельности. Повышение производительности и эффективности являются ключевыми категориями, которые с точки зрения общества способствуют ориентации отдельных членов социума. Жить в обществе, ориентированном на результат, означает в буквальном смысле усвоить стремление к совершенствованию. Человек совершенствуется благодаря постоянно улучшающимся технологиям, а лежащая в их основе идеология «слияния человека и технологии» глубоко укоренена в социальных, политических и культурных практиках. Постоянное стремление человека к совершенствованию и повышению эффективности заложено в риторике представителей ведущих компаний технологической индустрии и используется для призыва стремиться к технологическому, а следовательно, человеческому прогрессу.

Проблема совершенствования человека

Обсуждение проблемы совершенствования человека в последние десятилетия часто происходит в контексте дискуссий о трансгуманизме. Р. Курцвейл, как один из ведущих сторонников трансгуманизма, утверждает, что в процессе технологиче- ского развития в области цифровизации человечество претерпевает фундаментальные изменения, и провозглашает его конец в том виде, в каком мы его знали до сих пор [12, 13]. Он заявляет, например, что самое позднее к середине XXI в. искусственный интеллект достигнет человеческого уровня когнитивных способностей и превзойдет его. Н. Бостром вторит заявлениям Курцвейла и подчеркивает серьезную угрозу существованию человечества, связанную с развитием искусственного интеллекта. Альтернатива, по его мнению, заключается в постепенном слиянии человеческого и искусственного интеллекта, в результате чего человек сначала станет трансгуманистическим, а затем постгуманистическим существом [7].

Здесь представляется целесообразным подчеркнуть принципиальную разницу между трансгуманизмом и постгуманизмом (технологическим и критическим) [1–5]. Обе концепции призывают к переосмыслению человека как естественного существа на фоне усложняющихся технологических изменений. Трансгуманизм, как его понимает Н. Бостром, а ранее Дж. Хаксли [11] и М. Мор [14], стремится к оптимизации человеческого существа посредством технологического вмешательства с целью улучшения и продления жизни, вплоть до бессмертия. Технологический постгуманизм, по Р. Курцвей-лу, представляет собой интенсификацию и кульминацию трансгуманизма. Критический постгуманизм в понимании, например, Д. Харауэй [10], представляет собой характеризующуюся дихотомиями

(человек и природа, человеческое и нечеловеческое) дискуссию, которая пытается преодолеть антропоцентризм, присущий гуманистическому идеалу.

Это различие важно для дискурса о совершенствовании человека, поскольку знание, особенно в критическом постгуманизме, всегда зависит от контекста и, следовательно, всегда связано с историей и субъективно окрашено, но никогда не является «объективно истинным». В этом отношении то, как формируется мышление о цифровых технологиях, всегда следует рассматривать в контексте их происхождения, в частности, в контексте культурно сложившихся представлений о возможностях компьютеров и алгоритмической обработки данных. Цифровые технологии могут быть переосмыслены в любой момент, поскольку находятся в постоянной взаимосвязи с социальными, культурными и политико‑регуляторными факторами.

Большие объемы данных

Современные вычислительные системы демонстрируют колоссальный рост возможностей сбора, анализа и интерпретации больших массивов данных, однако несут в себе риск снижения сложности за счет предполагаемой объективности вычислений. Они позволяют свести всё к вычисляемому и конкретному представлению реальности, например, когда речь идет о прогнозах погоды, результатах обучения или наблюдении за инфекционными процессами во время пандемии, а также оценке индивидуальной производительности и состояния здоровья через измерение частоты сердечных сокращений или мониторинг веса тела. Доверие к вычислениям велико, но даже в контексте цифровых технологий порождает проблемы, связанные с логикой чисел, когда создание рациональных, проверяемых и формализуемых объяснительных моделей может трансформироваться в формы господства.

Речь идет не только о неясности объема данных, но и всё большей невидимости происхождения данных, которая создает сложности для установления ориентиров и прозрачности процессов принятия решений. Проблема заключается в осознании того, что само производство данных, тесно зависящее от их представления в виде чисел, отнюдь не свободно от интерпретации. Точно так же числа и связанные с ними данные не говорят сами за себя, поскольку в конечном итоге являются результатом различных процессов, которые часто скрыты от глаз.

Соответственно,

хотя вычисления и являются впечатляю- ще красноречивыми, они во многих отношениях скрывают сложность человеческого существования, изображая людей как принципиально предсказуемых существ.

Теоретически вычислительные процессы с использованием цифровых технологий должны улучшать качество жизни отдельных людей, а также социальное взаимодействие, тем самым выполняя функцию снижения сложности. В действительности же цифровые технологии и используемые в них вычислительные и измерительные процессы увеличивают сложность, а не уменьшают ее. Процессы, основанные на данных, воспроизводят, например, социальное неравенство, которое часто непропорционально обременяет и без того социально незащищенные группы населения, как это наглядно продемонстрировала В. Юбэнкс [9]. Она показывает, как автоматизированные системы, в силу своих функций, характеристик и применяемых методов обработки данных, усиливают социальное и экономическое неравенство, подрывая тем самым как частное, так и общественное благосостояние. Автоматизированные процессы принятия решений во многих странах сегодня способствуют развитию этической дистанции у гражданского общества, необходимой для принятия бесчеловечных решений: кому разрешено пересекать границы, какие семьи получают еду, а какие нет, кто получает жильё, а кто остается бездомным.

Повышение эффективности, надзорный капитализм и колониализм данных

Смартфоны, основанные на интерфейсах, характеризующихся сенсорным управлением, ознаменовали собой поворотный момент в самовосприятии человека. Теперь человек носит в кармане высокопроизводительный компьютер, который представляет собой гораздо больше, чем просто мобильный телефон, оснащенный современными камерами. Смартфон объединяется в сеть и взаимодействует с человеком, окружающей средой и другими устройствами, используя различные протоколы и частоты. Он измеряет человека и его поведенческие модели. Реклама регулярно рассказывает пользователю, что он носит с собой лучшее устройство последнего поколения. Основная идея проста: человеку предоставляют лучшие технологии, чтобы он мог стать лучше. Возможно, это лишь во-

Общество

Общество. Среда. Развитие № 3’2026

прос времени, когда циклы технологического совершенствования приведут к систематической имплантации RFID‑чипов или другим инвазивным разработкам, которые позволят человеку более интенсивно взаимодействовать с машинами [15].

Трансгуманизм и постгуманизм представляют собой видение человечества, в котором основное внимание уделяется исключительно прогрессу, оптимизации и повышению производительности (при этом постгуманизм выступает против фиксации исключительности человека и подчеркивает, что он не находится в центре мироздания, а просто отказывается от части своих естественных, природных функций, передавая их технологии). Социальный упадок, социальное неравенство и вопрос о том, что происходит после преодоления физических ограничений тела и отсрочки смерти, играют второстепенную роль. В этом идеализированном видении для подобных соображений остается мало места, однако они необходимы, когда речь идет о принятии ответственности за собственные действия. Поскольку многие сторонники трансгуманизма также являются ведущими предпринимателями в технологической индустрии [16], и в этом секторе внедряются бизнес‑модели с глобальным влиянием, идеализированное видение становится проблемой, особенно когда окружающие человека сетевые архитектуры предоставляют небывалые возможности для анализа, расчета и прогнозирования человеческого поведения. Технологические компании поощряют создание сетей и улучшение взаимодействия между участниками, но занимаются не коммуникацией, а данными [6], потому что каждое действие, которое человек совершает посредством данных, происходит одновременно на двух уровнях: на человекочитаемом уровне коммуникации и на машиночитаемом уровне данных. Затем данные формируют основу для предварительной структуризации человеческого действия еще до того, как оно будет совершено. Различия между данными и коммуникацией приобретают большое значение в контексте реализации фундаментальной идеи сбора данных, поскольку с помощью данных цифровым образом кодифицируются очень специфические представления о социальной сфере.

Трансгуманизм как концепция в большой степени опирается, во‑первых, на растущую вычислительную мощность, а во‑вторых, на возможности контекстуализации с помощью больших наборов данных. Благодаря применению методов, основанных на данных, реализуемых, например, посредством внедрения математических моделей и подходов к распознаванию образов в больших объемах данных, антропоцентрическое намерение улучшить человека затмевается стремлением к технологическому прогрессу. Поведение человека подчиняется основанным на данных механизмам, что противоречит автономному развитию и свободе воли, подрывая индивидуальное самоопределение. В то время как промышленный капитализм был вынужден постоянно оптимизировать и развивать средства производства для выпуска всё более дешевых товаров, современный, или как его называет Ш. Зубофф, «надзорный капитализм» [17] опирается на методы нивелирования различий. Контент классифицируется и регистрируется исключительно на основе измеримых, поддающихся количественной оценке критериев, таких как лайки, количество комментариев, объем трафика или время пребывания на сайте. Индивидуальность стандартизируется, формализуется и, таким образом, отрицается в пользу обработки больших объемов данных. Зубофф использует свой анализ больших данных и устоявшихся рыночных принципов, чтобы проиллюстрировать, как, по ее выражению, «инструмен-тарная власть», основанная на тотальном сборе данных, вписана в повседневную жизнь человека и как она коренным образом меняет его поведение.

Н. Коулдри и У. Мехиас описывают, как датафикация влияет на человека и каковы последствия корпоративных практик работы с данными [8]. Они объясняют, как каждое согласие с условиями предоставления услуг вступает во множество взаимосвязей с данными, которые невозможно полностью увидеть или понять. Это напоминает испанское завоевание Латинской Америки, в ходе которого местное население было вынуждено принять требования Испании, изложенные в «Рекеремьенто», не понимая их. «Колониализм данных» строится на структурах «надзорного капитализма» и скрывает связи, которые напрямую влияют на то, что человек знает об использовании его персональных данных. Взаимосвязанные данные нормализуют эксплуатацию людей при помощи данных, подобно тому, как исторический колониализм присваивал территории и ресурсы и доминировал над подданными ради прибыли. Это сопровождается непрозрачностью и неясностью механизмов и практик сбора и обработки данных, связанных с конкретной платформой. «Надзорный капитализм», отражающийся в отношениях между данными, предстает не только как специфическая экономическая конфигурация, но и как взаимодействие различных образов жизни, совокупности социальных, эстетических и этических компонентов. «Колониализм данных» прокладывает путь к новому этапу капитализма, очертания которого можно лишь предполагать: капитализация жизни человека без ограничений при одновременном отходе от гуманистического идеала.

Дискуссии о совершенствовании человека основаны на логике, которая предполагает, что для достижения прогресса необходимо заниматься исследованием и тестированием новых технологий. В большинстве случаев происходит обращение к рациональности как оправданию не только стремления к самооптимизации, но и к вытекающим из нее бизнес‑моделям. Рациональность, по крайней мере в трансгуманизме, связана с преодолением человеческого несовершенства, означающим перестройку существующих социальных норм и ценностей благодаря практикам, связанным с фундаментальными категориями, общими для всех людей: время, пространство, производительность. Руководящим принципом является предположение, что компьютеры и возможности универсальных вычислений освободят человека от его ограничений. Сторонники этой позиции делают громкие заявления о присущей компьютерам преобразующей силе. Однако рассуждения, подобные тем, которые относятся к «колониализму данных» или «надзорному капитализму», наглядно показывают, как эти обещания работают на самом деле.