Современная художественная проза в практике преподавания русского языка как иностранного

Funding : Independent work.

Введение                                         как иностранного имеет ряд лингводидактиче ских и лингвокультурных особенностей: оно Использование текстов современной русской должно учитывать проблемы правильного отбо-прозы, в практике преподавания русского языка ра текста для аутентичного использования и при

необходимости - его уровневой адаптации. Это, несомненно, способствует развитию языковых и общекультурных навыков у иностранных обучающихся, а также развитию у них лингвокультурной и межкультурной компетенции.

Одна из особенностей использования художественного текста в учебном процессе состоит в том, что он содержит множество языковых и культурных элементов, которые могут быть неясны иностранным студентам. Поэтому важно проводить языковой и культурный анализ художественного текста, чтобы помочь студентам верно семантизировать необходимые лексические и лексико-грамматические конструкции, а также сложные лингвокультуремы.

Изучение современной русской художественной прозы способствует развитию межкультурной компетенции иностранных студентов. Это может быть достигнуто посредством анализа культурных норм и ценностей, представленных в аксиологических доминантах текста, работе с аутентичными материалами и развитию межкультурных навыков.

Художественный текст может быть использован для развития навыков текстовой интерпретации. Это поможет студентам лучше понимать русскую культуру и менталитет, а также должно способствовать улучшению навыков работы не только со значениями, но и со смыслом текста как единого целого.

Обсуждение

В лингводидактике применяются различные подходы, позволяющие иностранным студентам познавать русскую культуру. Так, Е.М. Вереща-гии и В.Г. Костомаров в своих работах по линг-вострановедению развивали идею освоения языка и культуры.

С их точки зрения, «усваивая язык, человек одновременно проникает в новую национальную культуру, получает огромное духовное богатство, хранимое изучаемым языком» [2, с. 4].

Особое внимание привлекают лингвокультуремы» [3], выраженные фрагментами литературных текстов или даже полноценными художественными произведениями. Их восприятие приобщает личность к культуре, направлено на понимание культурных кодов, а также интеграцию человека в определенный культурный социум. Личность если не на сознательном, то на подсознательном уровне вливается в концептуальную сферу определенного народа.

Лингвокультурологическая интерпретация основывается на рассмотрении художественного текста с точки зрения феномена речи, языка и культуры. Современный русский прозаический художественный текст отражает ментальные особенности носителей языка, их национальную языковую картину мира, предполагая выявление специфической информации, представлений, зна ний, фактов, реалий, речевых формул, которые относятся к конкретной этнокультуре. Именно поэтому при лингвокультурологической интерпретации художественный текст является «хранилищем» информации, которое содержит сведения о культуре народа, его быте и нравах.

Результаты

Анализируя проблемы отбора и уровневой маркированности текста для изучения в иностранной аудитории, следует учитывать значимость составления качественного и достаточного лингвострановедческого комментария. Такой анализ помогает понять, как язык и культура взаимосвязаны и влияют друг на друга, а также расшифровать языковые и культурные особенности, которые могут быть не вполне понятны читателю из другой страны.

Изменения в жизни современного российского общества, а также трансформация сфер межнационального общения показывают, что дальнейшее развитие будет продуктивно лишь в ситуации диалога представителей различных национальных культур, религиозных сообществ, которые способны понять другую культуру.

Особенно значима ориентация методики преподавания иностранных языков, а в частности русского языка как иностранного, не только на грамотное овладение иностранным языком, но и на изучение культуры народа, который говорит на этом языке.

Лингвострановедческие комментарии к тексту помогают читателю лучше понять язык и культуру страны изучаемого языка.

На занятиях по русскому языку как иностранному особо важную роль играет использование современных прозаических текстов, так как они могут быть объектом наблюдения за фактами формирования языковой картины мира конкретного этноса. Кроме этого, прозаические тексты выступают материалом для тренировки, формируют умения и навыки в разных видах речевой деятельности и, являясь источником лингвострановедческой информации, становятся объектом изучения современных ученых-лингвистов.

Явления национальной культуры отражаются в художественной литературе в конкретном историческом хронотопе. Идеалы, которые являются характерными для данной страны, отдельного исторического периода, выражаются в концепции писателя. В ней всегда отражены определенные нравственные, социальные, эстетические ориентиры. Такие явления в полном объеме доступны носителям языка, то есть людям, которые вобрали в себя национальнострановедческие знания, однако они в большей мере остаются неясными для иностранной аудитории.

Национальные элементы содержания имплицитно проходят через всю ткань произведения, об- наруживая себя в реляционных, а также в номинативных единицах языка, на своем пути создают трудности для объемного, осознанного восприятия данных элементов иностранным читателем.

Абсолютно оправданным при отборе является стремление к тому, чтобы изучаемые прозаические тексты обладали достаточной культурной значимостью, формируя представление о специфике культурного кода носителя языка. Сведения, почерпнутые из таких текстов, часто актуализируются носителями: русского языка в бытовом, массово-информационном и литературно-художественном дискурсе. Поэтому знакомство с ними помогает иностранным учащимся расширить коммуникативную компетенцию, уменьшить трудности в постижении других русскоязычных текстов и стать полноценным участником коммуникации.

Таким образом, актуальным представляется выбор в качестве объектов изучения в иностранной аудитории прозаических текстов Евгения Водо-лазкина, Виктории Токаревой, Сергея Довлатова, Людмилы Петрушевской, Дины Рубиной, Михаила Елизарова и других известных современных авторов. Их прозаические тексты хранят и транслируют культурную информацию в достаточно концентрированном и в той или иной степени инвариантном формате исследуемого хронотопа. Анализ единиц вербального и когнитивного уровней в рамках данного художественного пространства позволяет обнаружить фрагменты русской языковой картины мира, которая отражает мифологические, фольклорные, религиозные традиции русского народа.

Именно содержательно-концептуальная информация наиболее значима в рамках лингвокультурного подхода к анализу текста, так как в ней содержатся этнокультурные особенности, репрезентующие социальную, экономическую, политическую, культурную жизнь народа.

Представляется ярким и еще малоисследованным с позиций лингвокультурологического анализа роман Михаила Елизарова «Библиотекарь». С первых строчек романа читатель сталкивается с лингвокультуремами содержательнофактологического характера. Так известно, что книги Громова бесследно исчезли «когда политические катастрофы разрушили советскую Родину». Данные слова сразу отсылают к историческим событиям, связанным с распадом СССР. Лексемы, называющие исторические события или намекающие на них, встречаются на протяжении всего текста.

Слова и словосочетания фронт, зима сорок третьего, добровольцы, ополчение, госпиталь, в мае война завершилась (имеется в виду май 1945 года), фронтовик, представленные в главе, посвященной Лагудову не только свидетельствуют об исторических событиях, связанных с Великой Отечественно войной, но и являются важной частью характеристики героя.

Со свидетельствами войны читатель встречается на протяжении всего романа. Так, главному герою, который следует в Широнино, в русской глубинке попадает на глаза мемориальная доска, в которой перечисляются имена людей, павших в этих краях. Этот очень важный лингвокультурный аспект: монументы в память о погибших в годы Великой Отечественной войны находятся не только в больших городах, но и в маленьких забытых поселениях.

Лингвокультуремы хрущевская оттепель, конец восьмидесятых, называющие периоды советской эпохи, приводятся автором при описании биографии того или иного героя, с целью репрезентации ступеней развития и условий, в которых формировалась личность персонажа.

Девяносто первый год, лихие девяностые, начало девяностых дает начало новой жизни, в новом обществе капиталистов, в новой стране. Герой не акцентирует на этом внимание, но для любого человека на постсоветском пространстве данный период значит многое.

Встречаются в романе и исторические события, далекие от времени действия в романе. Так, крестьянское воинство Емельяна Пугачева, упоминается в контексте описания вооружения одного из отрядов: молотки, ломы, вилы, косы, цепы.

Невербинская битва с самого начала сравнивается автором в Куликовской. Поединок Пересвета с Челубеем, состоявшийся при последней, иронично упоминается в контексте не состоявшегося подобного поединка в художественном мире романа. Ирония, с которой автор проводит параллели, уменьшает значимость и уместность битвы, описанной в тексте.

Отдельную группу составляют лингвокультуре-мы-топонимы: ташкентская эвакуация, Саратов, Уфа, Центральная Россия, Белоруссия, Свердловск, Сочи, Дальний Восток, Урал, Алтай, Кавказ, ближнее азиатское зарубежье и другие.

Топонимы участвуют в создании образов героев романа, формируют художественный нарратив, характеризуют национально-культурные особенности эпохи Советского Союза и уже современной России. Так Свердловск, названный так в начале романа, к концу называется Екатеринбургом и «Екатом». Данный факт отражает смену эпохи, затронувшую названия поселков, городов и целых областей.

Топонимы, называющие не только крупные города, но и маленькие станции, приводит автор: Позырев, Лычевец, Колонтайск. Данные города названы по дореволюционному образцу «уездными», как будто жизнь в них остановилась еще в конце 19 века и не затронули их «лихие» события 20-го.

Примечательно, что топонимы, называющие места, в которых происходили ключевые собы- тия романа, Широнино и Невербино, выдуманы Михаилом Елизаровым.

В подтверждение застывшей дореволюционной жизни приводятся пейзажные зарисовки города, описывающие не только общий уклад, но социально-культурные особенности жизни провинциальных городов, это некий собирательный образ чудом сохранившегося через века «уездного города»: дореволюционные постройки с боль -шими окнами, лепнина на стенах, широкие па -радные, купеческая благость.

Но и факты советского уклада жизни отмечены автором в маленьком городе. Площадь с бронзовым Лениным, броневик, венки и цветы рядом с золотой надписью «1941-1945», постамент с гаубицей - лингвокультуремы, свидетельствующие о фактах советской жизни.

Гармоничное сосуществование дореволюционного уклада жизни и советского подчеркивается автором. Несмотря на «классовую вражду», в маленьком городке произошло соединение двух традиций, дореволюционной и купеческой, которые мирно существуют. Это важный культурный феномен для России: синтез двух эпох, каждая из которых нашла свое место в культурном коде народа, его традициях и укладе жизни.

Когда главный герой приезжает в мелкий провинциальный город, читатель вместе с ним встречается с целым рядом классических, популярных на постсоветском пространстве эргони-мов - названиями магазинов, кафе: «Пирожки», «Мороженое», ООО «Ирина», «Продукты», «Соки. Воды», «Сигареты». Однообразие и незамысловатость названий характеризует социально-культурную специфику человека 90-х.

Важной лингвокультурологической особенностью романа «Библиотекарь» является использование таких лингвокультурем как советизмы. Они отражают социально-бытовую действительность того периода, ее реалии. Например, социали-стический, семилетка, заводская многотираж-ка, целина, колхозы, комсомольцы и пионеры, Ленинка, Союз, промысловики, партия, совет -ская присяга, ЛПТ, дефицитные продукты.

Советское студенчество представляет особый культурный пласт в жизни общества. В романе он представлен ярко. Лингвокультуремы МХАТ, политех, шпаргалки, студенческие свадьбы встречаются при описании студенческих годов жизни героя.

Использованы и лингвокультуремы, называющие предметы, изучаемые в советском вузе: экзамен по истории КПСС, научный коммунизм, теория машин и механизмов.

Культурная жизнь периода конца 80х-начала 90х годов, поставленная на поток, отражена в романе. КВН, самодеятельность, городской фе -стиваль, проректор по культурной части, ка -пустники, затейник - массовик, ДК, зрелищно -массовая халтура, дедморозить, утренники,

Дом пионеров, праздник «День города»,худрук -данные лингвокультуремы передают стандарти-зованность культуры этого периода.

Без эквивалентная лексика: захудалый, негодяй, смутьяны, дюжина, страждущие.

Лингвокультуремы, называющие ритуалы погребения разных народов, населяющих нашу страну, часто встречаются на страницах романа.

Так, ритуалы погребения народов Крайнего Севера описываются лексемами с национальнокультурным компонентом общего порядка, например, схоронили. И следом автор приводит такие слова, как шаман, демон, моржовый клык. Сам ритуал погребения самоубийцы по определенным правилам (лицом вниз, пригвоздив моржовым клыком) приводится достаточно кратко.

Ритуал русских похорон также приводится без подробностей: поминки, съездить на кладбище. Но здесь важно отметить одну духовнонравственную установку российского общества: все близкие родственники должны быть похоронены рядом. Именно поэтому отец главного героя хочет захоронить урну с прахом своего брата рядом с могилами родителей и даже ради этого готов перевезти эту урну уже из другой страны.

Все, что связано со смертью и захоронением, в культуре имеет сакральное значение. С телом обращаются бережно, очень аккуратно. Этому есть свидетельство и в тексте романа: столкнувшись с проблемой перевоза денег через границу, мать главного героя «сразу выступила против такой кощунственной конспирации».

Антропонимы Стенька Разин, Евпатий Коло -врат, переросток Ломоносов, Мамай, называющие исторических лиц, чьи имена стали символами, а их обладатели героями народных легенд, песен, сказаний.

Так, образ Стеньки Разина - это символ вольнолюбия, свободы, смелости, богатырской удали

Образ Евпатия Коловрата, символизирующий Русь, которая погибает, но не сдается монгольскому хану, упоминается в эпизоде захвата старухами Дома престарелых. Причем символ относится не к самим старухам, захватившим Дом, а к медперсоналу, который пытался выбраться и спасти свою жизнь. Здесь прослеживается позиция автора: он на стороне медперсонала и считает жестокостью все, что происходило при захвате Моховой Дома престарелых.

Переростком Ломоносовым называет себя главный герой, иронизируя над своим решением поступать в театральный вуз в 27 лет.

Лингвокультуремы семантической группы «Город», обнаруживаются в большом количестве в эпизоде осмотра главным героем квартиры, оставленной в наследство дядей: ЖЭК, панель -ные пятиэтажки, аТс , хрущевка, подъезд с сидящими около него старухами.

Яркий образ «дедка» является типичным: татуированное худое плечо (намек на лагерное прошлое), обматерил (низкий социальный статус). Портрет героя тоже типичен: майка, спортив-ные, с лампасами штаны, тапки. Все это атрибуты человека конца 20 века, который живет бедно, выпивает.

Образ председательницы ЖЭКа также характерен: пухлая, платье в горох, полные икры, поку-санные комарами, золотые зубы, похожие на кукурузные зерна, портрет Валерия Леонть -ева.

Особую лингвокультурную ценность представляют собой детали, связанные с тематической группой «Обустройство квартиры», например, такие культуремы как пластилиновая, с ниткой, пломба, которую срывает председательница ЖЭКа. Ироничное замечание героя о площади квартиры (двухкомнатные угодья) свидетельствуют о том, что квартиры в панельной застройке середины 20 века были тесными, малогабаритными. Предметами советского и раннего постсоветского быта наполнены следующие несколько абзацев: провода для просушки белья с деревянными прищепками на балконе, когда -то модные обои «под кирпич», раздвижной диван, торшер на латунной ноге, квитанции, этажер-ка с книгами, платяной ореховый шкаф, умы -вальник, безопасная бритва, холодильник «Се -вер », табуретки.

Следовательно, большинство лингвокультурем данного текстового фрагмента репрезентируют типичность, стандартизованность быта человека конца 90-х годов.

Необходимым представляется включение в процесс обучения языку посредством восприятия и анализа текстов иностранных студентов продвинутого этапа обучения такой единицы когнитивного уровня, как художественный концепт. Изучение концептов, например, концептов «жизнь» и «смерть», представленных в прозе Людмилы Петрушевской, Евгения Водолазкина, Виктории Токаревой, Михаила Елизарова и других ярких представителей современной русской прозаической школы позволяет глубже проникнуть в основы мировидения русского народа, выявить его национальную самобытность, а следовательно, владение подобными единицами является показателем степени сформированности вторичной языковой личности, обеспечивает успешную межкультурную коммуникацию, понимание художественных текстов, уменьшая потенциальную агнонимию.