Современное искусство и российская школа: актуальные тенденции и проблемы интеграции

Последние 10 лет в России наблюдается формирование устойчивого тренда на просвещение и популяризацию современного искусства среди детей и подростков, о чем свидетельствуют разнообразные программы и проекты, реализуемые музеями, галереями, арт-центрами, учреждениями художественного образования, которые знакомят детей с теорией и практикой сontemporary art. Показательно, что игры, творческие лаборатории, мастер-классы, лекции, квесты, посвященные современному искусству, являются одним из ключевых направлений деятельности таких крупных и авторитетных художественных институций, как Музей современного искусства «Гараж», Московский музей современного искусства, Государственный центр современного искусства, «Винзавод», петербургская галерея «Эрарта». В детской школе дизайна ВШЭ действует практическая лаборатория по современному искусству «Ребенок так сможет». При этом популярность и востребованность подобных образовательных программ и проектов с каждым годом только растет.

Все больше переводится на русский язык и издается книг о современном искусстве, адресованных детям, подросткам и их родителям. В частности, к образцам такой литературы можно отнести следующие издания:

• –    Дж. Клейн, С. Клейн. Что такое современное искусство? Путеводитель для детей. М.: Искусство-XXI век, 2013;

• -    Франсуаза Барб-Галль. Как говорить с детьми об искусстве XX века. От модернизма к современному искусству. СПб.: Арка, 2015;

• –    Сэм Филлипс. …Измы. Как понимать современное искусство. М.: Ад Маргинем, 2016;

• –    Грейсон Перри. Потому что это – современное искусство! М.: Эксмо, 2017;

• –    Мэри Ричардс. Как это понимать?! Разберись в современном искусстве и открой в себе художника. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2018.

Однако в системе школьного образования, включая частные школы, элитные гимназии, лицеи гуманитарного профиля, практически нет места знакомству с основами теории и практики современного искусства, несмотря на то, что культурному и эстетическому воспитанию детей и подростков традиционно уделяется много внимания. Преподавание музыки, изобразительного искусства, мировой художественной культуры, составляющих предметную область «Искусство», строится исключительно на обращении к классике, т. е. на примерах далекого прошлого.

Как показал анализ содержания учебной и методической литературы по мировой художественной культуре и искусству, школьные предметы эстетического цикла не отражают всей многообразной картины эволюции национального и мирового искусства. Так, изданные в последние годы учебники Г.И. Даниловой [3], Л.А. Рапацкой [11], Ю.А. Солодовникова [14] освещают основные проблемы и течения в отечественной, европейской и американской культуре XIX–XX вв., в редком случае до 1970-х гг. В результате незаслуженно игнорируется огромный пласт современной культуры и искусства, включающий в себя не только феномен сontemporary art, но и знаковые образцы популярной массовой культуры, без которых невозможно увидеть и понять

многочисленные метаморфозы эпохи и их влияние на человека. «При этом в теории духовно-нравственного воспитания ярко выражено противоречие между декларированием необходимости включения ребенка в контекст современной культуры и использованием для решения этой задачи классических (либо продолжающих классическую традицию в современных условиях) артефактов, в том числе произведений искусства как одной из важнейших составляющих культуры» [12, с. 157].

Таким образом, представляется актуальным определить место современного искусства в школьной образовательной практике и выявить причины, препятствующие массовому и системному использованию неклассических художественных произведений в образовательно-воспитательном процессе. Следует уточнить, что под современным искусством мы понимаем искусство, которое берет свое начало с 1970-х гг. и отличается актуальностью, провокативностью, подвижностью и условностью границ, разнообразием видов и направлений (живопись, перформанс, диджи-тал-арт, ленд-арт, граффити, инсталляция и др.). Согласно определению известного российского художника, куратора, ведущего преподавателя Института проблем современного искусства Станислава Шурипы, «это профессиональное поле, в котором главными ценностями считаются эксперимент и критический взгляд на вещи. Из этого следуют все остальные характеристики этого поля – мультиме-дийность, открытость, связь с теорией, внимание к повседневному, к контексту работы, к идеям художника, ключевая роль институций» [18, с. 12]. Поэтому для смысловой ясности и удобства в качестве синонима нами используется английский эквивалент contemporary art . Особую значимость и одновременную сложность решению поставленной цели придает тот факт, что большинство российских исследований фокусируется на педагогическом потенциале классического искусства, в то время как особенности работы с произведениями contemporary art в школе представляют в этом отношении абсолютно неисследованный кейс.

Массовое использование неклассических художественных произведений в качестве содержательной основы духовно-нравственного воспитания учащихся, а тем более включение современного искусства в школьную программу в виде отдельной дисциплины осложняется актуальной государственной полити- кой в области образования и культуры, которая в последние годы приняла отчетливые консервативно-патерналистские формы. Государство исторически рассматривало школу как социальный институт индоктринации и социализации, ориентированный на формирование определенного типа личности посредством духовно-нравственного воспитания.

Вступившие в силу 1 сентября 2020 г. поправки в закон «Об образовании» нормативно закрепляют воспитательную функцию не только за школой, но и за высшими учебными заведениями, определяют сущность воспитания с указанием приоритетных направлений, ценностей и смыслов – «формирование у обучающихся чувства патриотизма и гражданственности, уважения к памяти защитников Отечества… к закону и правопорядку, человеку труда и старшему поколению, взаимного уважения, бережного отношения к культурному наследию и традициям многонационального народа РФ, к природе…» [10]. К сожалению, с точки зрения чиновников, современное искусство мало пригодно для трансляции традиционных ценностей и формирования у подрастающего поколения таких безусловно важных качеств, как патриотизм и гражданственность.

В последнее время в России наблюдается усиление внимания властей к сфере культуры, что выражается в многочисленных законодательных инициативах, направленных на управление культурно-просветительской деятельностью, ее контроль и регуляцию, поддержке организаций и проектов, ориентированных на приоритетные для государства культурные смыслы и традиционные ценности, например Российского военно-исторического общества. Как справедливо замечает в своей статье Е.А. Карцева, в ситуации, когда под культурой понимается «система традиционных для России ценностей, сохранение и поддержка которых выступает гарантом национальной безопасности, “цивилизационной самобытности” страны перед вызовами внешнего мира <…> одной из наиболее проблемных в этом смысле сфер становится современное искусство, которое во многом достаточно маргинально и может не совпадать с приоритетными для государства культурными смыслами и формами» [4, с. 157].

Российская власть испытывает большие трудности не только тогда, когда пытается определить место новых художественных практик в рамках актуальной культурной политики, но даже когда требуется разъяснить содержание понятия «современное искусство». Так, в 2017 г. Министерство культуры РФ заключило, что под современным искусством следует понимать «искусство, создаваемое нашими современниками вне зависимости от того или иного художественного направления или формы выражения» [1]. Руководствуясь этой логикой, к современному искусству в равной степени относится и популярная музыка, и массовый кинематограф, и, собственно, contemporary art. Налицо непрофессиональная и конъюнктурная попытка перекодировать и нейтрализовать понятие «современное искусство», закрепив за ним удобное для практических целей государственной культурной политики значение.

Согласно принятой Стратегии государственной культурной политики на период до 2030 года, к угрозам национальной безопасности в области культуры помимо прочего отнесены размывание традиционных российских духовно-нравственных ценностей и ослабление единства многонационального народа Российской Федерации путем внешней культурной и информационной экспансии (включая распространение низкокачественной продукции массовой культуры) [15], что делает проблематичным популяризацию даже самых эстетически прекрасных образцов contemporary art среди детей и подростков. Когда культура понимается государством как носитель определенной, присущей исключительно российской цивилизации системы ценностей и «духовных скреп», тогда любые иные ее формы рассматриваются властью как чуждые и враждебные. Даже комиксы, имеющие богатую историю и широкое признание во всем мире, в нашей стране воспринимаются не как искусство, а как не заслуживающая серьезного внимания низкокачественная продукция массовой культуры. В 2019 г. министр культуры В.Р. Мединский заявил: «Комикс – это для тех, кто плохо умеет читать. Я очень плохо отношусь к комиксам <…> Взрослому человеку читать комиксы, мне кажется это убожеством» [9]. Для сравнения: знаменитый графический роман «Маус», созданный в 1977 г. Артом Шпигельманом и рассказывающий о жизни его отца, польского еврея, пережившего Холокост, является обладателем престижной Пулитцеровской премии, переведен на три десятка языков и изучается в западных университетах.

Некомпетентность чиновников, которые берутся судить о современном искусстве не на основании выводов профессионального экспертного сообщества, а опираясь на свои вкусовые пристрастия, лишь усугубляет неоднозначный статус contemporary art и препятствует его распространению в России, о чем свидетельствуют многочисленные скандалы и закрытия выставок современных художников, обвиняемых в экстремизме и оскорблении чувств верующих. Так, в 2012 г. была закрыта проходившая в Эрмитаже выставка британских художников братьев Чепмен «Конец веселья», в 2016 г. – выставка фотографии Джока Стерджеса в Центре фотографии им. братьев Люмьер, в том же году разразился скандал вокруг выставки бельгийского художника Яна Фабра в Эрмитаже.

Таким образом, одним из условий включения современного искусства в учебно-воспитательный процесс общеобразовательной школы является соответствующая политика государства в области культуры и образования в целом и позитивное отношение власти к новым формам искусства в частности. Однако, учитывая критический ракурс отображения действительности, остроту и конфликтность современного искусства, рассчитывать на участие российского государства в его поддержке и популяризации в ближайшее время не приходится.

Другая причина, препятствующая включению современного искусства в школьную образовательно-воспитательную практику, – социокультурная. Она состоит в отсутствии запроса со стороны общества, ожидания и потребности большей части которого не совпадают со специфическим языком contemporary art. Несмотря на то, что последние 10 лет интерес к современному искусству в России стремительно и устойчиво растет, в массовом сознании оно по-прежнему занимает достаточно маргинальное положение.

Как показывают результаты социологических исследований, россияне все чаще интересуются современным искусством, но испытывают трудности с его пониманием. По данным опроса, проведенного в 2020 г. крупнейшей онлайн-библиотекой MyBook и Московским музеем современного искусства, 75% россиян ходили на специализированные выставки, посвященные современному искусству, при этом более 60% опрошенных не понимают современное искусство, а 15% признались, что совсем им не интересуются [2].

Мы не будем подробно останавливаться на факторах, влияющих на степень заинтере- сованности современным искусством, и анализировать причины, затрудняющие его понимание, отметим лишь большую роль традиционной модели восприятия искусства, присущей старшему поколению, чье представление о норме и назначении искусства сложилось под воздействием предыдущего эстетического опыта. Именно наличие у человека определенной оптики восприятия – ценностных установок, формальных стилевых клише, стереотипных вкусовых предпочтений и расхожих культурных компетенций – делает для него таким трудным и болезненным любой контакт с новой и непривычной художественной реальностью.

Заметим, что вследствие отсутствия большого художественно-эстетического опыта дети и подростки более толерантны и открыты разнообразию форм и направлений contemporary art. Проведенное в 2018 г. масштабное исследование аудитории современного искусства в России продемонстрировало, что ее типичный представитель – это прежде всего молодой человек (каждый четвертый – до 22 лет), прежде всего – женщина (фактически половина аудитории – молодые женщины), наконец, человек, располагающий высоким социальным и культурным капиталом [16, с. 33].

Еще одна проблема во взаимоотношениях общества и современного искусства заключается также в том, что оно недоступно значительной его части не только концептуально или эстетически, но и физически. Невзирая на то, что в последние годы в России наблюдается бурное развитие культурных индустрий, каждый год открываются новые художественные институции (музеи, галереи, арт-центры), проводятся многочисленные выставки, резиденции и арт-ярмарки, бо́льшая часть населения страны не имеет возможности увидеть произведения contemporary art вживую. На сегодняшний день современное искусство сосредоточено преимущественно в Москве и таких крупных городах, как Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Пермь, Краснодар, Екатеринбург, Красноярск, Владивосток. Учитывая, что важной составляющей преподавания мировой художественной культуры и искусства традиционно являются уроки в музее, знакомство школьных учителей и учащихся с произведениями современного искусства в нестоличных городах и сельской местности крайне проблематично.

Кроме того, в общественном сознании современному искусству часто отводится роль источника нравственных бед. Его упрекают в том, что оно не транслирует гуманистических ценностей и оказывает губительное воздействие на мораль, стирая границы между добром и злом, истиной и ложью, красотой и уродством, высоким и низким.

Итак, можно констатировать, что систематическое знакомство учащихся российской общеобразовательной школы с contemporary art будет возможно не раньше, чем последнее обретет более многочисленную аудиторию, социальное признание и популярность, что, в свою очередь, напрямую зависит от системы школьного образования и того, насколько полно реализуется функция трансляции и передачи культурных ценностей новому поколению. Пока же значительная часть российского общества относится к современному искусству настороженно, с высокой долей интереса и непонимания. Неоднозначный статус новых художественных практик объясняется не только их специфическим языком, но и дефицитом источников информации.

Практической реализации включения современного искусства в школьный учебный план также препятствует целый ряд системных проблем, лежащих в плоскости самой школы. Рассмотрим их подробнее.

Как правило, учебные предметы художественно-эстетического цикла занимают второстепенное место в школьной программе и слабо взаимодействуют друг с другом. Статус необязательного предмета в старшей школе, малый объем учебных часов, отсутствие какого бы то ни было предмета искусства в качестве Единого государственного экзамена приводит к низкой мотивации как педагогических работников, так и учащихся, формированию у родителей и учителей твердого убеждения, что есть предметы важнее, чем музыка или МХК.

Следствием является проблема хронического дефицита кадров, когда учителями музыки, изобразительного искусства, МХК зачастую становятся люди случайные – преподаватели других гуманитарных предметов. Ситуация усугубляется тем, что существующая на сегодняшний день в стране модель профессиональной подготовки педагогических кадров по профилю «Художественное образование» ориентирована на воспроизводство классического искусства как эталона художественного творчества, что еще больше затрудняет знакомство детей и подростков с современными образцами и направлениями визуального искусства.

Другой актуальной проблемой изучения contemporary art в рамках школы является отсутствие научно обоснованных принципов и критериев отбора художественных произведений, разработанной и апробированной модели работы с ними в соответствии со спецификой видов и направлений современного искусства и с учетом возрастных особенностей разных групп учащихся (младшие школьники, младшие подростки, старшие подростки, старшеклассники). В опубликованной в 2018 г. Концепции преподавания предметной области «Искусство» в образовательных организациях Российской Федерации, реализующих основные общеобразовательные программы, данная проблема обозначена: «Фундаментальный уровень существующих образовательных технологий и методик недостаточно адаптирован к новым формам искусства. По этой причине происходит расхождение между эталонами искусства, которым обучающиеся хотят соответствовать, и недостатком их умений и навыков» [5].

Наличие рабочих программ, учебных пособий и методических разработок, содержащих примеры урока, возможные задания, образовательные технологии, рекомендации и советы учителю по работе с произведениями современного искусства в школе, приобретает особую значимость в условиях отсутствия ясного общественно-педагогического идеала личности, бесконечных правок ФГОСов, перманентного поиска оптимального содержания и эффективных методик обучения и воспитания в соответствии с вызовами времени и особенностями современного ребенка. «Действительно, на наших глазах кардинально меняется сама философия и даже идеология образования, чему учить, для чего учить. Ведь мы порой не знаем, какие профессиональные знания или какие навыки понадобятся нашим будущим студентам, поколению Z, которое с детства прекрасно адаптировано к современной технологической среде» – резюмируют авторы статьи «Школа сегодня: декларации и реальность» [7, с. 35]. Подобная дидактическая растерянность свойственна и учителям искусства, которые зачастую в своей педагогической практике интуитивно и стихийно комбинируют различные методические инструменты, определяемые мерой их профессионального опыта, эстетического вкуса и интересов.

Среди других внутренних причин, в силу которых российская школа игнорирует новые формы искусства, следует назвать отно- шение учителей к современному искусству и его месту в решении учебно-воспитательных задач. С целью изучения данного вопроса в 2020 г. нами были проведены интервьюирование и массовый опрос педагогов, в которых суммарно приняло участие 227 респондентов в возрасте от 22 до 65 лет – учителей разных предметов, работающих в городских (94,3%) и сельских общеобразовательных школах, лицеях, гимназиях, центрах специального образования Волгоградской, Оренбургской, Псковской, Смоленской областей РФ. С учетом поставленной в данной статье проблемы существенный интерес для нас представляют следующие результаты.

• 1.    Представления учителей о современном искусстве крайне размыты и поверхностны. Подавляющее большинство информантов относит к нему любые художественные произведения разных видов и направлений искусства, включая наиболее популярные образцы массовой культуры, созданные в последнее десятилетие. В качестве примеров произведений современного искусства в ответах называлось следующее:

• 2.    Исходя из результатов исследования, можно заключить, что педагоги обладают недостаточным опытом восприятия contempo-

• rary art, что выражается в слабом знании видов, жанров, направлений, конкретных произведений. Так, 20,3% опрошенных не знакомы ни с одним из шести предложенных произведений: 1) «Метатель цветов» Бэнкси; 2) «Собака из воздушных шаров» Д. Кунса; 3) «Как встретить ангела» И. Кабакова; 4) «Физическая невозможность смерти в сознании живущего» Д. Херста; 5) «Шагающий человек I» А. Джакометти; 6) «32 банки супа Кемпбелл» Э. Уорхола.

• 3.    Низкий уровень знаний учителей в сфере contemporary art усугубляется их общей оторванностью от актуальных тенденций и событий современной культурной жизни – выставок, фестивалей, новинок музыки, кино, литературы, театра и др. На вопрос «Следите ли вы за новинками в области искусства?» больше половины респондентов (54,2%) ответило отрицательно. Данная цифра также косвенно указывает на то, что примерно каждый второй педагог плохо знаком с эстетическими вкусами, идеалами и художественными предпочтениями своих учеников.

• 4.    Процент учителей, которые имеют негативные установки и стереотипные предубеждения в отношении современного искусства, сравнительно невысок. «Лишь 19 респондентов (8,3%) в своих ответах на вопрос “Какие характеристики, с Вашей точки зрения, подходят для описания современного искусства?” отметили отрицательные характеристики – бессмысленное, раздражающее, отталкивающее, псевдоискусство <…> По мнению остальных педагогов (91,7%), для описания современного искусства больше подходят такие умеренно позитивные и нейтральные характеристики, как “яркое, дерзкое, нестандартное”, “инновационное”, “странное, не всегда понятное”, “интересное, заставляющее задуматься”, “эпатажное, провокационное, шокирующее”» [13, с. 60].

• 5.    Педагоги редко используют произведения contemporary art в своей профессиональной деятельности, однако абсолютное большинство опрошенных лояльны к современному искусству, открыты новому опыту и готовы работать с неклассическими художественными произведениями в рамках учебно-воспитательного процесса при условии, что их этому научат.

Новый храм Вооруженных сил – как сплав прошлого, традиции и новых технологий. Толкин, вообще фэнтези. Брейк-данс. Гарри Поттер Роулинг. Никас Сафронов. Pussy Riot. Бэнкси, его граффити.

учитель истории и обществоведения, педагогический стаж 38 лет

учитель музыки, мировой художественной культуры, педагогический стаж 30 лет

Никас Сафронов – его работы, где у людей вместо лиц – морды животных. Работы дочери Роберта Рождественского – она довольно известный фотограф. Не могу сказать, что сейчас вспоминается что-то особенно яркое.

учитель истории, обществознания, мировой художественной культуры, основ православной культуры, педагогический стаж 20 лет

Таким образом, общая несовременность системы школьного образования вкупе с комплексом частных проблем – организационных, кадровых, методических, психологических – препятствуют широкому и массовому знакомству детей и подростков с художественными произведениями contemporary art.

Наконец, еще одна немаловажная причина, затрудняющая работу с новыми формами искусства в школе, связана со специфическими особенностями самого предмета исследования – современного искусства и его институализации в российском контексте. Распространенное у неискушенной публики восприятие contemporary art как чего-то странного и непонятного обусловлено его характерными чертами: отсутствием единого стиля, размытостью границ, мультимедийностью и контекстуаль-ностью искусства, специфическим языком художественно-выразительных средств. «Например, к современному искусству может быть отнесена документация (видеозаписи перформансов), текстовое сопровождение (кураторские тексты как неотъемлемая часть концепции произведения), восприятие произведения (искажения и повреждения или дополнения со стороны зрителей также могут стать частью произведения, например, в иммерсивном театре), случайно найденные вещи (фаунд-арт), все то, что в старом искусстве проходило по ведомству реакции критиков и ценителей» [8, с. 17]. Такое искусство часто упрекают в антиэстетизме и элитаризме, что оно предъявляет завышенные требования к уровню подготовки реципиента.

Безусловно, восприятие современного искусства предполагает не только эмоциональную реакцию в разном диапазоне, но и активную исследовательскую позицию, интеллектуальные усилия зрителя по дешифровке авторской идеи или производству собственных смыслов, что невозможно осуществить без базовых знаний междисциплинарных исследований, теории и истории искусства, философии, социологии, антропологии, психологии. Однако следует подчеркнуть, что данное требование справедливо и в отношении многих произведений западноевропейской классической живописи, смысл которых невозможно понять без знания древнегреческой мифологии или христианской философии. Как бы то ни было, доступно, интересно и понятно рассказать о современном искусстве детям – сложная педагогическая задача.

Кроме того, широко распространено мнение, что современное искусство малопригодно для воспитания. Известный российский искусствовед, культуролог, философ О.А. Крив-цун в своей статье отмечает: «Не будем скры- вать: в совокупности своих образов и выразительных средств новое искусство оказывается весьма проблематичным, “неудобным” для прямых воспитательных целей, где требуется внятность и недвусмысленность. Адекватно поймать интенции, излучаемые сложным художественным объектом, и верно оценить их способен человек, хорошо владеющий способностью прочтения художественных опосредо-ваний» [6, с. 38].

Очевидно, что на сегодняшний день большинство российских учителей не готово систематически работать с произведениями современного искусства для решения воспитательных задач из-за отсутствия соответствующих компетенций, методической подготовки и практического опыта. Вместе с тем мы убеждены, что новое искусство обладает большим воспитательным потенциалом: известные произведения практически всегда содержат ценностно-смысловой компонент и затрагивают этические, экологические, религиозные, научные, социально-политические, культурные, экзистенциальные проблемы современного человека [17].

Важно также подчеркнуть, что вследствие поздней институализации современного искусства в России, неразвитости национального арт-рынка и сети культурных институций (музеев, галерей, центров современного искусства) в регионах, малочисленности периодических изданий по теории и художественной критике легитимация contemporary art в стране окончательно не завершена. Как показывают наши наблюдения и многочисленные исследования, посещение музеев современного искусства с каждым годом растет, но пока еще не является популярной формой досуга, потребности, вкусы и компетенции зрителя в данной области также только формируются, аудитория выставок и биеннале продолжает расширяться и становиться более массовой.

В итоге, несмотря на имеющийся положительный опыт популяризации contemporary art среди детей и подростков, многочисленные образовательные программы и просветительские проекты, действующие в крупных городах, у нас нет оснований утверждать, что в среднесрочной перспективе современное искусство будет полноценно интегрировано в образовательно-воспитательный процесс российской школы. Для этого должны сложиться соответствующие политические, социокультурные, педагогические, институциональные, организационные условия.