Современные тенденции политического участия молодежи

Н а современном этапе развития российского общества формы и механизмы участия молодежи в политической жизни страны представляют собой одну из важнейших проблем, актуальность которой определяется некоторыми обстоятельствами. Во-первых, это неопределенность степени включенности молодежи в политический процесс. Во-вторых, затруднено определение роли и места молодежи в политическом процессе. В-третьих, это необходимость осознания и признания молодежи в качестве субъекта общественно-политического процесса. Актуальность теме придает необходимость анализа новых тенденций, форм и мотивов участия молодежи в политике.

Исследования политического поведения, участия и активности получили широкое распространение в 1960–1970-х гг. под влиянием событий в ряде западных стран. Сегодня, как отмечает М.Р. Холмская, наиболее широкую теоретическую базу для изучения проблемы политического участия представляют работы западных, в частности американских, политологов и социологов [Холмская 1999: 170]. В России феномен политического участия нашел отражение в трудах ученых лишь в 1990-х гг. Как отмечает Т.Н. Гордеева, политическая активность представляет собой «как социальную детерминацию политической активности, связанную с актуаль- ными условиями жизни, так и личностную – наличие определенных психических качеств и свойств, мотивов и ценностей, мировоззренческих позиций, социальной компетентности» [Гордеева 2012: 236]. Несмотря на разработанность и достаточную изученность исследуемой темы, в современной российской политической науке нет общепринятого определения понятия «политическое участие». Это объясняется существованием различных подходов к его объяснению. В качестве рабочего понятия мы определяем политическое участие как совокупность различных форм действий политических субъектов, с помощью которых непосредственно или опосредованно оказывается влияние на процесс принятия и реализации политических решений. К действиям, составляющим политическое участие, Д.В. Гончаров и И.Б. Гоптарева относят голосование, участие в демонстрациях, митингах, пикетах, внесение денежных взносов, написание писем, петиций, вступление в личные контакты с политиками и должностными лицами, членство в различных организациях, выдвижение гражданских инициатив на местном уровне [Гончаров, Гоптарева 1996: 146-148]. Таким образом, политическое участие позволяет раскрыть место и роль граждан и их объединений в процессе агрегирования и представления их интересов в принимаемых властью решениях.

На современном этапе модернизации российского общества характер политического участия молодежи в политических процессах неоднозначен. «Политическая активность молодежи с конца 80-х гг. XX – начала XXI вв., времени формирования новой российской современности, представляет собой сложный и неоднозначный социокультурный феномен. Отсюда представление о современной молодежи, как об аполитичной» [Кирдяшкин 2006: 239].

Многие ученые и практики утверждают, что в настоящее время политика все больше начинает интересовать российскую молодежь. Исследователи указывают, что в сознании молодых активистов особую ценность все больше приобретают чувство гражданского долга, информированность, понимание того, что политическая сфера непосредственно связана с их личной жизнью. Так, всплеск молодежной активности отмечают Л.С. Пастухова и И.Н. Кольжанова [Пастухова 2011: 27]. Об увеличении интереса молодежи к государственной службе говорят и другие специалисты. Однако при анализе данных статистического наблюдения проявляется другая тенденция. Так, по данным статистического наблюдения ¹ численность молодых государственных служащих в России с 1999 г. неуклонно росла и в 2009 г. составила 247 765 чел. За 10 лет их численность увеличилась в 2,32 раза. Вместе с этим необходимо отметить и тот факт, что вместе с численностью увеличивалась и доля представительства молодых чиновников в общем числе лиц, замещающих государственные должности и должности гражданской службы в органах государственной власти РФ. Так, доля лиц в возрасте до 30 лет в органах государственной власти увеличилась с 22% в 1999 г. до 29,3% в 2007 г. и достигла наивысшего значения. После 2009 г. в связи с проводимой реформой наблюдается уменьшение численности молодых чиновников на 20% (197 531 чел. по состоянию на 13.03.2014 г.). Соответственно изменилась и их доля в органах государственной власти – до 25,1% в 2013 г. Таким образом, в структурах государственной власти тенденция к омоложению кадрового состава наблюдалась лишь до 2007 г., а затем произошло снижение их численности.

Участие молодежи в деятельности политических партий и общественнополитических движений на современном этапе развития российского общества рассматривают В.И. Зубков, В.А. Сушенков, А.Ю. Ховрин. Они обращают внимание на тенденции роста числа молодежных и детских общественных объединений (государственных и общественно-политических) и представительства молодежи в их рядах. Влияние молодежных общественных объединений на политический процесс раскрывается, например, в работе С.Ц. Хобракова [Хобраков 2014: 110]. Рост числа молодежных объединений и движений, их разновидностей по направлениям деятельности характеризует не только проявление активности молодежи, но и развитие гражданского общества. Но, по нашему мнению, активное вовлечение молодежи в деятельность общественных организаций и объединений в современной России носит, так сказать, популистский характер, когда молодежь выступает в качестве объекта манипуляции. Приобретает актуальность и вопрос о субъектности молодежи. По данным социологического исследования «Ментальность российской молодежи: политические ориентиры и кумиры»1, проведенного в декабре 2012 – феврале 2013 г., молодые люди мало интересуются политикой. Интерес к политике прямо коррелирует с возрастом: чем старше респонденты, тем больше они склонны рассуждать о политической ситуации в стране. Студенты более аполитичны, чем работающая молодежь. Наибольший интерес к политике проявляют молодые специалисты с высшим образованием. Но об изменении активности российских граждан в целом и молодежи в частности сообщают результаты социологического исследования, проведенного в 2014 г. Центром комплексных социальных исследований Института социологии РАН. Исследование показало, что активное включение в сознательную жизнь поколения нулевых, рост численности среднего класса актуализировали в общественном сознании значимость нематериальных (постматериальных) факторов удовлетворенности жизнью [Петухов и др. 2014: 11-12].

Сравнивая данные социологических исследований, можно констатировать, что у молодежи интерес к политике возрастает в период выборов различного уровня. После завершения избирательного процесса интерес к политике остается лишь у незначительной ее части. «Сегодня молодежь Российской Федерации незначительно представлена в деятельности государственных органов власти, особенно в законодательной ветви (12,6% от общей численности). Она не проявляет активности в общественной деятельности (не более 10% молодежи России охвачены деятельностью общественных институтов)» [Макарова 2010: 3]. Но также необходимо отметить, что современную молодежь в целом нельзя считать аполитичной и апатичной. Просто в силу своего возраста у молодых слабо развита самоорганизация, не определены жизненные позиции, они ощущают себя невостребованными и не знают, что сделать для того, чтобы их услышали. Поэтому необходимо привлекать молодежь к участию в политической и общественной жизни российского общества, помогать ей сформироваться как субъекту политической жизни путем включения в формальные практики при непосредственном участии в процессе принятия и реализации политических решений.