Становление и развитие банковской системы Российской империи в XVIII - начале XX вв.: современная историография проблемы

Реформы Петра Великого положили начало интенсивной интеграции России с европейскими государствами путем активного заимствования достижений западноевропейской науки и культуры, что способствовало ускоренной модернизации экономики страны. Форсированное развитие потребовало значительного привлечения свободных капиталов и инвестиций. Путем организации финансово-кредитных учреждений и формирования банковской системы, руководство империи стремилось решить проблему финансирования промышленности и торговли.

Значимость финансово-кредитных нововведений спровоцировала пристальный интерес исследователей к изучению их подготовки, претворения в жизнь и последствий. Проблеме становления и формирования отечественной банковской системы посвящен значительный объем научной литературы. Целью данной статьи является анализ современной историографии (с 1991 г. до настоя- щего времени), посвящённой истории становления и развития финансово-кредитных учреждений Российской империи в период с XVIII до начала XX вв. Опубликованные в этот период труды условно можно подразделить на следующие группы:

• 1.    Работы, посвящённые исследованию банковской системы Российской империи в целом.

• 2.    Труды, в которых рассматривается история деятельности различных видов финансово-кредитных учреждений (государственные, коммерческие, городские общественные, земельные банки и т.д.), образующих банковскую систему страны.

• 3.    Исследования деятельности отделений и филиалов банков в столичных городах, различных регионах империи и за ее пределами.

История создания и развития финансово-кредитных учреждений в Российской империи привлекает внимание многих отечественных и зарубежных ученых, прежде всего историков и экономистов. Начальный этап зарождения банковского дела в первой половине XVIII в. исследуется в работах В.А. Андриевской, Ю.Ф. Борисова, Л.А. Муравьевой, Н.В. Фадейкиной, И.Н. Демчук, Я.Г. Шашковой, И.О. Малогорской и других ученых [3; 7; 22; 31; 35]. Особый интерес представляет исследование Н.В. Фадейкиной и И.Н. Демчук «Банки и кредитное дело в период царствования Елизаветы Петровны и Екатерины Великой», в котором в научный оборот введены ценные сведения о датах основания, размерах капитала и процентных ставках первых кредитных учреждений в России, каковыми являлись Дворянский заемный, Купеческий и другие банки [31]. Однако в работе недостаточно освещены вопросы устройства и организации финансово-кредитных учреждений, результаты их деятельности; авторы не рассматривают деятельность Монетной конторы – финансово-кредитного учреждения, по времени предшествовавшего Дворянскому и Купеческому банкам. Стоит отметить, что на данный момент среди исследователей нет единого мнения относительно начала основания в России банковской системы. Так, В.А. Андриевская, Н.В. Фадейкина и И.Н. Демчук придерживаются мнения о том, что первый банк в России появился в 1754 г. [3, с. 77; 31, с. 569]. Ю.Ф. Борисов, Л.А. Муравьева, Я.Г. Шашкова и И.О. Малогорская считают первым официальным кредитным органом Монетную контору, осуществлявшую свою деятельность с 1729 по 1733 гг. [7, с. 114; 22, с. 73; 35, с. 168]. По нашему мнению, наиболее обоснованной и обобщенной является точка зрения Н.С. Россииной, согласно которой официальное открытие банков в России состоялось в царствование Елизаветы Петровны (1709-1761 гг.), при том, что предпосылки складывания банковской системы оформились уже в предшествующий период [26, с. 128].

Исследования, посвященные развитию банковского сектора Российской империи во второй половине XVIII в., представлены работами А.А. Артемьева, И.Н. Демчук, Л.А. Муравьевой [4; 15; 23]. Л.А. Муравьева считает, что основной целью деятельности государственных банков являлась поддержка господствующего класса: «Видя в дворянстве главную опору трона, власть стремилась сохранить за ним ведущее положение в народном хозяйстве» [23, с. 76]. Автор отмечает, что основными финансово-кредитными учреждениями в Российской империи были банки, организованные государством. Единственным частным кредитным учреждением был Вологодский общественный банк, чей капитал на момент открытия составлял всего 2263 руб., собранных представителями купечества, мещанства и ремесленников.

Автор не ограничивает свои исследования только XVIII в., изучает развитие финансово-кредитного сектора Российской империи и в первой половине XIX в. [21]. Сосредоточив основное внимание на анализе деятельности первого, по-настоящему доступного представителям недворянского сословия крупного финансово-кредитного учреждения – Государственного коммерческого банка (1817-1860 гг.), Л.А. Муравьева доказывает, что в основе его создания лежала идея о «насыщении торгово-промышленного рынка страны оборотными средствами». Однако с данной целью банк не справился. Основными операциями банка являлись прием и обслуживание вкладов, по остальным направлениям его деятельности наблюдался постепенный регресс. Так, если в 1836 г. банком было учтено векселей на сумму 36 млн руб., то в 1854 г. эта цифра снизилась до 23 млн руб. [21, с. 77]. Автор доказывает, что банковская система России в первой половине XIX в. оставалась сословно-ориентированной на обслуживание в первую очередь дворян-помещиков, интересы же купцов и промышленников были ограничены.

В работах Ю.Л. Грузицкого, Н.В. Фадейкиной и И.Н. Демчук исследуются вопросы, связанные с одним из важнейших событий в истории российской банковской системы – финансовой реформой Александра II (1860-1864 гг.) [12; 32]. По мнению авторов, одной из главных причин проведения реформы банковского сектора империи стало несоответствие предоставляемых им услуг требованиям нового времени. Прежняя схема кредитования, основанная на привлечении казенными банками вкладов от населения и выдача из этих средств ссуд помещикам под залог имений, полностью себя исчерпала. К 1857 г. в финансовокредитной системе страны сложилась парадоксальная ситуация – в казенных банках на счетах вкладчиков находилось порядка 1276 млн руб., но данные средства лежали под спудом, не использовались реальным сектором экономики страны. Ю.Л. Грузицкий отмечает, что «возможности банков выплачивать установленные 4% (годовых) стали ограниченными». Попытка правительства разрешить ситуацию путем снижения процентной ставки до 3% привела к катастрофическим последствиям: отток средств из банков – с 229 млн руб. в 1858 г. увеличился до 355 млн руб. в 1859 г. [12, с. 59-60]. Казенные банки вынуждены были объявлять о своей неплатежеспособности [32, с. 108]. Единственным решением этой проблемы стало полное реформирование банковской системы России в соответствии с европейскими стандартами.

Финансовая реформа, осуществленная в 1860-1864 гг., заложила основы новой банковской системы Российской империи. Существенное смягчение давления со стороны государства на банковский сектор империи, организация различных финансово-кредитных учреждений и открытие их отделений не только на территории европейской части страны, но и в отдаленных регионах привели к доступности банковских услуг широким слоям населения вне зависимости от сословной принадлежности. Масштабность и результативность финансовой реформы Александра II побуждают исследователей вновь и вновь обращаться к ее более пристальному изучению. Круг этих работ во многом составляет вторую группу современного периода историографии проблемы становления и развития финансово-кредитного сектора Российской империи.

Анализ причин и условий создания Государственного банка и становления банковской системы в стране осуществлен в работе Н.В. Фадейкиной и И.Н. Демчук [33]. Авторы связывают реформу финансово-кредитного сектора империи с реализацией крайне необходимой для стратегического, экономического и инфраструктурного развития России «Концепции развития железнодорожного транспорта», утвержденной Александром II в 1857 г. Согласно основным положениям документа, планировалась прокладка в течение десяти лет 4000 вёрст железнодорожного пути. Для воплощения столь масштабного проекта требовались огромные средства, предоставить которые дореформенная банковская система была не в состоянии. Авторы подчеркивают, что в результате появилось осознание необходимости поиска путей, «которые должны были учитывать хотя бы основные предстоящие реформаторские преобразования, в том числе отмену крепостного права» [33, с. 3-4].

В исследовании М.Н. Езжевой, посвященном деятельности Дворянского земельного банка, проведена оценка роли и степени влияния банка в сохранении помещичьего землевладения в России [16]. По мнению автора, только благодаря льготным условиям, созданным правительством империи (в 1894 г. процент роста по ссудам был понижен до 4% годовых, а в 1897 г. до 3,5%), банк в целом выполнил свою роль. Благодаря дешевому кредиту дворянское землевладение в 1897 г. все еще составляло по отношению к частному 57,2% [16, с. 17, 20].

Деятельность российских банковских учреждений исследуется в работах Ю.Л. Грузицкого [10]. Автор считает, что активное развитие городских общественных банков началось после отставки в 1844 г. министра финансов Е.Ф. Кан-крина (1825-1844 гг.), являвшегося сторонником ограничения частных кредитных учреждений, составлявших конкуренцию государственным [10, с. 59]. Если в конце 50-х годов XIX в. действовало около двадцати городских общественных банков, то к концу столетия их число составляло 240 [10, с. 56, 61]. Организуемые при непосредственном участии членов городских дум, банки осуществляли широкий круг финансовых операций: прием вкладов, учет векселей с двумя подписями, выдача ссуд под залог ценных бумаг, недвижимости, драгоценностей. Благодаря столь универсальному характеру предоставляемых услуг, клиентами банка были не только состоятельные купцы, но и представители среднего класса [10, с. 59].

Работы Ю.П. Петрова, П.А. Бойко, А.С. Чумаковой посвящены изучению взаимодействия финансового и торгово-промышленного секторов экономики страны в период с 1890 по1917 гг. [24; 6; 34]. В этом ряду стоит особо отметить труд Ю.П. Петрова, в котором исследуются общие тенденции развития российских коммерческих банков на рубеже XIX – XX вв. Как отмечает автор, периоды экономического подъема в конце 1890-х гг. и с 1909 по 1913 гг., благодаря которым Россия стала одной из наиболее индустриально-развитых стран мира, «были во многом связаны с кредитно-инвестиционной активностью отечественных банков» [24, с. 25]. К примеру, Русско-Азиатский банк к 1914 г. активно участвовал в развитии таких промышленных гигантов империи, как: Путилов-ский завод, Невский и Русско-Балтийский судостроительные заводы. Совокупная сумма акционерных капиталов, патронируемых банком 160 акционерных компаний, составляла свыше одного млрд руб. [24, с. 27].

Третью группу работ в изучении истории формирования банковской системы Российской империи составляют труды, исследующие деятельность отдельных финансово-кредитных учреждений, как на ее территории, так и за рубежом. Стоит отметить, что работы подобной проблематики стали активно появляться только в постсоветский период. В дореволюционное и советское время исследователи концентрировали внимание на проблеме в целом, не выделяя региональную специфику.

Исследования, посвященные деятельности столичных отделений банков, представлены работами М.Н. Барышникова, С.А. Саломатиной и Е.Д. Тужили-ной, В.В. Морозана, С.А. Лизунова и других ученых [5; 20; 19; 27].

История трансформации частного кредитного заведения (банкирского дома) в акционерный коммерческий банк представлена в работе С.А. Лизунова. Банкирский дом «Г. Вавельберг», открытый в 1848 г., был одним из старейших частных банков Российской империи и имел характер семейного предприятия. Автор считает, что резкий рост конкуренции со стороны располагавших большими финансовыми возможностями акционерных коммерческих банков стал основной причиной, вынудившей представителей клана Вавельберг реорганизовать семейное дело. В 1911 г. на основе банкирского дома был создан С.-Петербургский Торговый банк. Несмотря на достаточно позднее открытие, на излете второго крупного довоенного экономического подъема 1909-1913 гг., банк показывал неплохие результаты в своей деятельности. По размерам складочного акционерного капитала (10 млн руб.) учреждение занимало 13-е место в России, баланс на 1 августа 1914 г. достигал более 62 млн руб., общий оборот за 1914 г. составил свыше 3 млрд руб. [27, с. 12-15].

В исследовании С.А. Саломатиной и Е.Д. Тужилиной рассматривается деятельность московского отделения Русско-Китайского банка в конце 1890-х гг. Анализируя данные о клиентах банка, авторы пришли к выводу, что в своей деятельности банк путем инсайдерского кредитования смог решить ряд важнейших вопросов. Так, посредством выдачи кредитов предпринимателям, близких к руководству учреждения, «банк решил проблему оценки заемщиков и формирования клиентской сети». Например, член правления банка И.К. Прове являлся родственником владельцев торгового дома «Л. Кноп», занимавших 1-е место по учету векселей в Московском отделении [20, с. 52]. Помимо этого, руководство отделения путем допуска к прямому учету векселей в Москве наиболее крупных предпринимателей Сибири, смогло открыть путь капиталам московских купцов на рынки региона. Благодаря работе отделения, Даниловская и Коншинские мануфактуры получили возможность в Москве учесть векселя своих покупателей из Восточной Сибири и с Дальнего Востока. Таким образом, объемы продаж московских товаров в азиатской части России значительно выросли [20, с. 59].

Ю.Л. Грузицкий, В. В. Демченко, М. З. Гибадуллин, М.И. Роднов, С.А. Саломатина и другие ученые исследуют разнообразные аспекты деятельности банков в европейской части Российской империи [11; 14; 8; 25; 28].

Так, в работе М.И. Роднова рассматривается начальный период развития Уфимского отделения Волжско-Камского банка. Уфимский офис стал первым филиалом крупного столичного банка на территории Урала. Анализ статьи позволил прийти к выводу о том, что отделение помимо учёта векселей, выдачи ссуд под залог, покупки и продажи ценных бумаг специализировалось на операциях, связанных с вкладами. Услугами банка пользовался широкий круг клиентов, включая аристократию, крупное купечество, чиновников, домовладельцев, мелких предпринимателей. Исключение составляли промышленные круги региона. Так, Уфимское отделение обслуживало лишь два наиболее близких к городу медеплавильных завода. Огромная металлургическая индустрия Южного Урала не прибегала к услугам Волжско-Камского банка (в Уфе) [25, с. 107-108].

Исследования истории становления и развития банков на территории Кавказа и Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока представлены трудами Р.А. Губахановой, О.В. Сысоевой, А.М. Исмаиловой, Б.А. Алимджанова, Л.В.

Кураса, Л.В. Кальминой и других ученых [13; 30; 17; 1; 2; 18]. Специфика деятельности финансово-кредитных учреждений в регионах Российской империи представлена трудами не только отечественных, но и иностранных авторов.

В работе Р.А. Губахановой, посвященной вопросам организации и развития банковского сектора Кавказского региона в начале XX в., анализируется деятельность Петровского отделения Русско-Азиатского банка (1910-1921 гг.). Автор приходит к выводу о том, что одним из магистральных направлений финансовой активности банка была работа с нефтедобывающими и рыбообрабатывающими компаниями [13, с. 63-63].

Работы Б.А. Алимджанова посвящены истории возникновения и развития финансово-кредитного сектора на южных окраинах державы - в Туркестанском генерал-губернаторстве. Автор приходит к выводу, что финансово-кредитные организации Российской империи пристально изучали специфику экономики на местах и поощряли производство наиболее рентабельной экспортно-ориентированной продукции. Например, основная деятельность Бухарского отделения Азовско-Донского коммерческого банка и Кокандского отделения Волжско-Камского коммерческого банка заключалась в финансировании производства хлопка и его экспорте [1, с. 204-205; 2, с. 83-84].

Л.В. Курас и Л.В. Кальмина исследуют крайне интересную тему - проникновение российского финансового влияния в регионы Внутренней Азии и доказывают, что отделение Русско-Китайского банка в Кяхте, в силу специфики своего приграничного положения, выполняло важную роль в этом процессе. Авторы утверждают, что Кяхтинское отделение Русско-Китайского банка обеспечивало транзит драгоценных металлов из Западной Европы в Китай, действуя при этом в кооперации с такими крупными кяхтинскими купеческими домами, как «Ф. Деньгин и Н. Мамонтов», «Коковин и Басов», Товарищество чайной торговли «Петр Боткин и сыновья» [18, с. 151].

Исследование деятельности филиалов российских коммерческих банков на территории зарубежных государств представлено работами С.В. Горьковой, Казухико Яго, Сунь Ичжи и других ученых [9; 36; 29].

С.В. Горькова изучает историю организации в начале XX в. на территории Монголии отделения Русско-Китайского банка [9]. По мнению автора, недолгая (менее десяти лет) и в целом малоуспешная деятельность монгольского филиала была связана, во-первых, с высокими процентными ставками по кредитам; во-вторых, с малоопытностью и некомпетентностью сотрудников учреждения; в-третьих, со слабой финансовой дисциплиной населения Монголии. Например, банк предполагал вести расчеты, используя серебро, в то время как монголы предпочитали расплачиваться за кредит скотом [9, с. 98].

Исследования Казухико Яго посвящены изучению деятельности Русско-Китайского банка [36]. По мнению автора, если в начале своей деятельности банк был международным финансово-кредитным учреждением, то после поражения в войне с Японией стал внутрироссийским банком. В качестве доказательства своей позиции автор приводит статистику распределения активов по отделениям на 1 января 1898-1910 гг., на основе которой делает вывод о том, что с 1898 г. (30%) по 1904 г. (более 50%) доля зарубежных отделений неуклонно росла, а после 1905 г. начался процесс роста российских отделений в регионах и свертывание зарубежной деятельности. Так, в 1910 г. доля активов российских филиалов составляла уже более 30% (около 15% в 1904 г.), а на зарубежные отделения приходилось менее 40% [36, с. 299].

В статье Сунь Ичжи изучаются вопросы, связанные с эмиссионной деятельностью Русско-Китайского банка, который благодаря соглашению с правительством Цинской империи обладал возможностью выпуска китайских денежных знаков [29]. Русско-Китайский (Азиатский) банк занимался продвижением российского рубля на зарубежных финансовых рынках, печатал китайские билеты, медные и серебряные монеты. Для этих целей банк в 1904 г. ввез на территорию Маньчжурии более 13 тыс. пудов серебра. Учреждение занималось чеканкой на территории Российской империи с последующим вывозом в Китай иностранных монет, таких как мексиканский доллар, имевший в странах Азиатско-Тихоокеанского региона большое распространение [29, с. 335]. По мнению автора, эта возможность позволяла банку конкурировать с иностранными финансово-кредитными учреждениями. В 1920 г., уже после падения Российской империи, шанхайское отделение Русско-Азиатского банка входило в топ-16 финансово-кредитных учреждений бизнес-столицы Китая [29, с. 337].

Таким образом, современная отечественная историография становления и развития финансово-кредитных институтов Российской империи в XVIII – начале XX вв. представлена основательными научными трудами, в которых в целостном виде дана история банковской системы страны. Пристальный интерес к проблеме проявляют историки и экономисты. Одной из характерных черт современного периода историографии проблемы является рост интереса со стороны иностранных исследователей.

В постсоветский период наряду с обобщающими трудами появились научные работы, направленные на изучение малоисследованных аспектов истории кредитных учреждений в пореформенный период – отделений банков в отдаленных регионах империи. Необходимо отметить, что труды о деятельности региональных и зарубежных отделений банков имеют перспективный характер, поскольку деятельность большинства региональных банков фактически не была проанализирована дореволюционными и советскими историками. Соответственно, в настоящее время изучение региональных финансово-кредитных структур является долгосрочным и проблемно-ориентированным направлением в историографии российской банковской системы.