Становление монастырской культуры Болгарии в контексте формирования национального самосознания и государственности

Феномен глобализации, обусловленный стремлением к унификации важнейших основ функционирования земной цивилизации, способствовал одновременному развитию тенденций, которые, наряду с негативными аспектами, значительно повысили внимание и обострили интерес представителей разных народов к основным центрам мировой культуры [8].

В Новейшее время наблюдается очевидная актуализация интеграционных процессов, отражающих этнокультурную самобытность и специфику национальных культур. В контексте интенсивных культурных трансформаций, усугубляющих нестабильность в различных сферах жизнедеятельности, у представителей разных этносов возникает особая потребность обратиться к фундаментальным ценностям культуры, которые в течение столетий являлись важнейшим объединяющим фактором в жизни общества. Разрыв исконно-родственной, преемственной связи, изоляция от традиционной этнокультуры многими современными исследователями осознаётся как опасность, способная привести к утрате идентичности, дестабилизации государственной целостности, духовному и даже физическому вырождению нации.

В данном контексте представляется актуальной тема поисков путей и способов сохранения духовных основ, исторической памяти, этнокультурной специ- фики и национальной идентичности народов в условиях негативного влияния чужеродных ценностей социальной макросреды. Данная проблема имеет давнюю историю, но по-прежнему имеет большое значение, в частности для этнокультуры Болгарии, отметившей в нынешнем году 140-летие восстановления своей государственности (1878) после пяти веков османского ига.

Проблема нашего исследования заключается в противоречии между необходимостью сохранения национального самосознания, болгарской этнокультурной самобытности и недостаточной изученностью духовно-нравственной, просветительской, консолидирующей миссии и влияния монастырской культуры в деструктивных социально-политических условиях, препятствующих сохранению этнокультурной идентичности и государственности Болгарии.

Считаем, что главным духовным стержнем, позволившим Болгарии выстоять и сохранить свою национальную идентичность в многолетнем противостоянии агрессивному инонациональному воздействию, явились идеи христоцентри-ческой антропологии, православная мировоззренческая система духовно-нравственных ценностей, сложившаяся в «материнском лоне» монастырской культуры. В мировом культурном наследии монастырская культура занимает особое место, в частности, у большинства славянских народов она получила такое наименование по месту своего сосредоточения – в православных монастырях как центрах религиозного, христианского просвещения. В её недрах сформировался и получил дальнейшее развитие синтез взаимосвязанных видов искусств и тради- ций: литургической, иконографической, агиографической, зодческой, музыкальной, образовательной [15].

Одними из первых в ряду создаваемых православных обителей, безусловно, являются монастыри Болгарии, что отражено в фундаментальных историко-культурологических исследованиях конца ХХ – начала ХХI столетия. Эпохальным правомерно в этой связи считать издание трёхтомной «Истории культур славянских народов» (том первый опубликован в 2003 году в Москве), в которой особое место уделяется деятельности «учителей словенских» – святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и культуре средневековой Болгарии [6]. Обширный фактологический материал служит обоснованием и доказательством того, что в течение многих веков болгарский народ, испытывающий на себе иноверное и инонациональное давление, неизменно искал духовную опору и моральную поддержку у своих праведников, проводивших жизнь в обителях, где и зарождалась основа самосознания народа, его духовное самоопределение. Следует упомянуть и то, что в монастырях возник уникальный феномен аскетической культуры, был сформирован особый тип святого – аскета, молитвенника, являвшего собой образец духовного подвижничества и жертвенной христианской любви. Приведём лишь некоторые исторические примеры, особо значимые для болгарской монастырской культуры: святой князь Борис (907), первый болгарский подвижник и креститель болгар; выдающиеся просветители, «учители словенские» святые братья Кирилл (869) и Мефодий (885), создатели славянской письменности, переводчики на славянский язык богослужеб- ных и священных книг; святитель Климент, епископ Охридский (916) – один из талантливейших учеников святых равноапостольных Кирилла и Мефодия; святитель Наум (910) – сподвижник святителя Климента, создатель Преславской литературной школы, занимавшейся пе- реводами святоотеческих произведений святителей Афанасия Великого, Василия Великого, Иоанна Златоуста, Кирилла Александрийского, а также многих других, и, кроме того, создатель ряда собственных литературных произведений. Особо почитаются болгарами святые Паисий, игумен Хилендарского монастыря, и Софроний, епископ Врачанский, канонизированные Святейшим Синодом Болгарской Церкви на торжественном заседании 26 июня и 31 декабря 1964 года.

Монастырская культура Болгарии – явление многогранное и многоплановое. Изучение основ этой культуры в современной социокультурной ситуации, характеризующейся глубоким кризисом ценностных оснований, грубым и агрессивным вторжением абсолютно чуждых духовно-нравственных и духовно-культурных компонентов, сохраняет свою значимость и предполагает привлечение широкого круга философских и культурологических обобщений [12].

Исследование и анализ такого феномена, как православная монастырская культура, во всём многообразии её форм и проявлений, является для болгарского народа, принадлежащего к православной традиции, важной задачей, поскольку позволяет приобщиться к истокам и проникнуть в архетипические структуры национальной ментальности. В разные исторические периоды, особенно во времена общенациональных кризисов, различных экологических или военных катастроф, в общественном сознании происходило нивелирование и искажение представления о самой сущности христианского аскетизма, однако и в так называемые безнадежные эпохи монастырская культура сохраняла евангельские святыни и наполня- ла жизнеутверждающим смыслом своих приверженцев [3]. Благодаря устойчивой церковной преемственности, представление о монастырской культуре сохранилось как образец уникального очага духовного просвещения, церковного искусства и молитвенного делания [14].

Самосознание болгар, его этнокультурное своеобразие, в значительной мере обусловлено их принадлежностью к православному вероисповеданию (864). Это проявляется не только в церковных обрядах: болгары воспринимают веру как непосредственное деятельное участие, как спасение, как вселенский акт, от которого зависит самоопределение и жизнеспособность народа. Вера и язык, в качестве этнокультурных доминант, также в существенной мере определяют болгарское народное самосознание, что необходимо рассматривать не как провинциально-диалектическое присутствие или расово-экономический термин, а как благочестивую исповедь православной веры [6]. Тот факт, что более чем тысячу лет назад от болгарской народности дистанцировались те, кто не говорит на болгарском языке, и те, кто не исповедует православие, доказывает истинность этой вселенской, а в политическом смысле – имперской народной идеи. Этнокультурные и этнолингвистические исследования позволяют констатировать то, что название и отношение к народам в болгарском языке, неболгарские имена – ев- рейские, цыганские, турецкие, имена «по-маков» и т.д., – не несут в себе расовый или национальный негативизм. Они, скорее, отражают отсутствие христианских добродетелей, а если сформулировать более точно – не свидетельствуют об отсутствии христианской нравственности. «Помак» или «цыганин» не являются отрицательным примером в культурной интерпретации болгарина потому, что у них есть, например, какие-то отличительные физические особенности, или потому, что они говорят на другом языке, а потому, что не олицетворяют собой христианство, и именно поэтому они не могут быть включены в нравственное самоопределение болгар [13; 9].

Болгары, воспитанные в большинстве своем монастырской православной культурой, всегда стремились и стремятся увидеть сущность вещей, ту глубинную духовную основу, благодаря которой возникают определённые факты, явления, события в их сложном взаимодействии и обусловленности. Монастырская культура, в частности духовная аскетическая культура, возникла в результате взаимодействия между канонической христианской культурой, реализуемой в монастырских условиях, монашеским творчеством и локальной народной традицией, сложившейся в деревнях, связанных с монастырем [7].

Следует учитывать и то, что средневековый болгарский монастырь являлся центром различных событий социокультурной жизни народа. Подлинные носители монастырской культуры были миссионерами, христианскими просветителями, но никогда не становились экспансионистами, насильственно вторгающимися в отчуждённое поле культуры. Содержа- тельно вытесняя язычество и ереси, они свидетельствовали о духовных универсалиях, принимаемых добровольно [7].

У представителей болгарской православной миссии был накоплен достаточный запас знаний и духовного опыта, они владели достойной аргументацией, которая превышала уровень обыденной культуры. Именно эти факторы обеспечивали наращивание духовных ценностей монастырской культуры. Возникал некий разрыв между объёмом знаний монахов и мирян, который, в свою очередь, и явился основой творческого импульса в развивающихся монастырских обителях. Ограниченная только сферой социального служения, деятельность носителей монастырской культуры не несла бы в себе тот резерв, который был необходим для идеального противостояния реальности, которая, в свою очередь, нуждалась в преображении. Именно носители монастырской культуры на протяжении её историко-культурного развития собственным образом жизни и мыслей бросили вызов духовным стереотипам общества, что в значительной мере расширило этнокультурное пространство их миссии.

Обращаясь к аспектам персонификации религиозного и социокультурного служения, отметим, что монастырская культура Болгарии развивалась как духовный процесс, который можно соотнести с именами таких выдающихся подвижников, как Евфимий и Феодосий Тыр-новские. Будучи сторонниками и продолжателями традиций исихазма («умного делания»), они в то же время осуществляли своё христианское служение миру не только на религиозном поприще, но и – что следует подчеркнуть особо – в сфере научной, гуманитарной деятель- ности. Подтверждение сказанному находим в различных литературных трудах подвижников, в культуре их устных проповедей и речах, обличающих ереси. Благодаря этим двум святителям на болгарской земле начала зарождаться научная мысль, научное слово. Именно Евфимий и Феодосий Тырновские явились основателями известной Тырновской книжной школы, которая всегда привлекала внимание учёных как культурно-исторический феномен. Необходимо отметить многогранность её деятельности и разнообразие её научно-культурных аспек- тов при сохранении главного – единства духовного направления: это и книгописа-ние, новые переводы книг, и православное просвещение.

Одним из самых важных направлений деятельности этой школы стала «архаизирующая» реформа церковнославянской письменности, которая, по сути, явилась средством сохранения духовной и языковой чистоты. Данная реформа ориентировала научно-литературную мысль исключительно на святоотеческие образцы. Тырновская книжная школа оказала значительное влияние на развитие русской, сербской, валашской и молдавской средневековой культуры. Патриарх Евфимий произвёл переворот как в образовательной сфере, так и в церковной жизни Болгарии, укрепил национальное самосознание своих соотечественников, что также оказало благотворное влияние на менталитет православных народов других славянских стран.

Если не учитывать и не анализировать эволюционное развитие монастырской культуры Болгарии, достаточно сложно представить, как в таких условиях, когда Болгарская православная церковь и само христианское государство практически прекратили своё существование в качестве социального института, болгарский народ всё же сумел в основном сохранить свою религиозную идентичность. В период, когда происходила очевидная государственная децентрализация, консолидирующую функцию выполняли монастырские комплексы, которые были расположены практически повсеместно. В них на протяжении всего периода рабства (османское иго длилось с конца ХIV до конца ХIХ века), не умолкали проповеди, наполненные глубоким духовным и куль- турным содержанием, которое и помогло сохранить христианское самосознание и этническую идентификацию в сознании большинства людей, культуре и различных сферах общественной жизни [11].

С конца ХIV столетия защитный духовный и культурный пласт переходит из столицы в ряд духовно крепких обителей, в которых были чётко обозначены основные направления культурного развития страны и которые играли важнейшую роль в противостоянии османскому игу [12].

Святым и их ученикам, жившим в этих обителях, – тем, кто творил эту культуру, – самым значимым и важным было донести до сознания людей идею христоцентризма , представление о жизни человека, духовного мира в концепции христианской антропологии и о том, что каждое духовное явление оставляет свой неповторимый след и в материальном мире, и на метафизическом уровне бытия.

Приближение к такому пониманию в значительной мере и определяет уровень развития монастырской культуры. Таким образом, опираясь на главенство и опре- деляющее значение духовных основ, монастырская культура становилась мерилом человеческой жизни.

Святые, чья деятельность являлась основанием для формирования определённых этапов развития монастырской культуры, всегда стремились к поиску идеала в любом деле и находили этот идеал, показывая истинный духовный путь, который всегда проходит через спасающую и созидающую силу любви.

Удивительные плоды в развитии монастырской культуры давала такая редкая способность, как сочетание подвига безмолвия и подвиг учительства, ярко проявившаяся в жизни свв. Григория Паламы, Иоанна Рильского, Григория Си-наита, Феодосия и Евфимия Тырновских.

Опираясь на исторические факты, правомерно предположить, что, если бы не подвижническое христианское служение и просветительская миссия этих духовно развитых и высокообразованных святых, в годы рабства Болгарию постигла бы массовая насильственная исламизация или ожидала бы судьба вытеснения древнего народа в резервации. Разрушение монастырей в годы османского ига также не являлось итогом их бытия, они всегда восстанавливались и возрождались монахами и мирянами, настолько была велика и притягательна сила монастырской культуры Болгарии. Несмотря на различные угрозы, систематические грабежи и поджоги обителей, именно в условиях турецкого рабства возрождались монастырские комплексы, которые становились не только духовными, но и культурно-просветительскими центрами [16].

Необходимо помнить и о том, насколько велика заслуга России в победе болгарского народа над османским игом, которая стала возможной в значительной мере потому, что Болгария, как и в последующем Россия, развивалась в русле богатой православной традиции [1; 4]. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, «Болгарию освободила Россия». Именно русский народ освободил и защищал своих единоверных братьев, движимый искренним, сердечным чувством. «Простые русские люди, взявшие в руки оружие, шли на смертельный бой, отдавая свои жизни для того, чтобы спасти своих братьев от 500-летнего рабства [2]».

Патриарх Кирилл отметил и то, что в Русской православной церкви всегда помнили, что именно болгарские миссионеры – ученики святых равноапостольных Кирилла и Мефодия – в X веке просветили наших предков святой православной верой, приобщили их к славянской письменности, открыли для них сокровищницу христианской культуры и святоотеческой мысли. Благодаря духовной преемственности русский народ получил основы православной веры на своём родном славянском языке. Именно в годы борьбы за Отечество и Веру Православную в Болгарии повсеместно возникали очаги христианской культуры, монастырские обители, а её носители имели непререкаемый авторитет во всей стране, доказывая и неся в мир силу великого наследия святых равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия.

В заключение представленного материала правомерно сформулировать основные выводы:

• 1.    Становление и развитие монастырской культуры Болгарии послужило духовной основой, благодаря которой сохранилась болгарская государственность

• 2.    Подвижническое христианское служение и просветительская миссия духовно развитых и высокообразованных святых на протяжении всего периода рабства противостояла, укрепляла национальное самосознание и способствовала защите Болгарии от массовой насильственной исламизации и вытеснения древнего народа в резервации.

• 3.    Монастырская культура Болгарии возникла в результате взаимодействия между канонической христианской культурой, реализуемой в монастырских условиях, монашеским творчеством и локальной народной традицией, что формировало её этнокультурную специфику и

• усиливало просветительское и консолидирующее социальное влияние.

• 4.    В лоне монастырской культуры Болгарии происходило становление научной мысли и научных школ, ставших основой для дальнейшего развития и распространения православной культуры, книжности, славянской письменности на Руси и в других славянских странах.

• 5.    Благодаря развитию в русле единой православной традиции на протяжении длительного исторического периода осуществлялась братская поддержка Болгарии Россией и освобождение болгарского народа от османского ига. Обращение к духовным истокам, сохранение исторической памяти может способствовать сохранению этнокультурной идентичности и плодотворному сотрудничеству.

и национальная идентичность в многолетнем противостоянии агрессивному инонациональному воздействию.