Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации на период до 2030 года: характеристика, тенденции, недостатки

У казом Президента Российской Федерации от 23 ноября 2020 г. N№ 733 утверждена Стратегия государственной антинаркотической политики Российской Федерации на период до 2030 года (далее – Стратегия), которая является документом стратегического планирования в сфере обеспечения национальной безопасности и направлена на реализацию государственной антинаркотической политики Российской Федерации.

Анализ этого нормативно-правового акта свидетельствует о том, что из всех известных мировой практике моделей противодействия незаконному обороту наркотиков [подр.: 7, с. 99-106] в России за основу взята многофакторная (альтернативная) модель, которая базируется на основных принципах, установленных Федеральным законом от 8 января 1998 г. N№ 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах».

Многофакторная (альтернативная) модель раскрывается в Стратегии через формулирование стратегических целей в виде сокращения незаконного оборота и доступности наркотиков для их незаконного потребления; снижение тяжести последствий незаконного потребления наркотиков; формирование в обществе осознанного негативного отношения к незаконному потреблению наркотиков и участию в их незаконном обороте. Таким образом, речь идет в первую очередь о реализации многофакторных (альтернативных) подходов для достижения указанных целей, среди которых следует указать на нормативно-правовые, правоохранительные, организационно-управленческие, технологические, социальные, медицинские, информационные, экономические, образовательные, научные, идеологические, педагогические и воспитательные аспекты. Кроме того, Стратегия не ставит целью ликвидацию наркотизации и незаконного оборота наркотиков как социального явления, поскольку в содержании обращено внимание только на сокращение негативных тенденций данного явления и минимизацию его последствий.

О многофакторном подходе при обеспечении антинаркотической безопасности в

Российской Федерации свидетельствуют направления, сформулированные в Стратегии.

Первое направление состоит в совершенствовании антинаркотической деятельности и государственного контроля за оборотом наркотиков и предполагает реализацию нормативных, организационных, контрольных, образовательных, научных мер, привлечение институтов гражданского общества к решению антинаркотических задач, разработку цифровых технологий, а также совершенствование системы мониторинга современной наркоситуации.

Второе направление заключается в профилактике и раннем выявлении незаконного потребления наркотиков. В рамках данного направления предполагается дальнейшее развитие форм и методов первичной профилактики незаконного потребления наркотиков через совершенствование педагогических программ и методик профилактики противоправного поведения; формирование электронных образовательных ресурсов; внеурочную и воспитательную работу; реализацию различных программ, разработку проектов и практик гражданско-патриотического и духовно-нравственного воспитания; активное привлечение волонтеров к реализации антинаркотической политики; эффективную работу со средствами массовой информации, а также расширение практики обмена опытом и передовыми методиками антинар-котической политики с иностранными государствами.

В основе третьего направления лежит сокращение лиц, у которых диагностированы наркомания или пагубное (с негативными последствиями) потребление наркотиков. Данное направление заключается в развитии системы наркологических, медицинских, реабилитационных, ресоциализационных и иных социально ориентированных государственных, муниципальных и негосударственных организаций; совершенствовании профилактических, диагностических и лечебных методов при работе с лицами, больными наркоманией; совершенствование раннего выявления незаконного потребления наркотиков и лекарственных препаратов с психоактив- ным действием на уровне первичного звена здравоохранения.

Важнейшим направлением антинаркоти-ческой деятельности, сформулированным в Стратегии, выступает сокращение количества преступлений и правонарушений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. Реализация данного направления предполагается через совершенствование пограничного, таможенного, финансового и информационного контроля за международным и внутрироссийским перемещением наркотических средств; повышение эффективности и комплексности при проведении оперативно-розыскных и профилактических мероприятий при выявлении, предупреждении и пресечении наркопреступлений, в том числе и на международном уровне; установление приоритета в противодействии деятельности организованных преступных наркогрупп и сообществ, легализации доходов, полученных в результате незаконного оборота наркотиков, и иным экономическим связям наркопреступности.

В рамках пятого направления – совершенствование международного сотрудничества в сфере оборота наркотиков – предполагается развитие и расширение двухстороннего и многостороннего сотрудничества со многими международными и региональными организациями и объединениями (Организацией Договора о коллективной безопасности, Содружества Независимых Государств, Шанхайской организации сотрудничества, объединением БРИКС, Евразийской группой по противодействию легализации преступных доходов и финансированию терроризма и др.); с отдельными государствами (Исламской Республикой Афганистан, странами Центральной Азии, Азиатского-Тихоокеанского региона, Европы, Африки, Латинской и Северной Америки). Противодействие глобальной наркоугрозе в Российской Федерации осуществляется с учетом центральной координирующей роли Организации Объединенных наций в сфере международного контроля за оборотом наркотиков и деятельности ее структурных подразделений.

Противодействие наркоугрозе: проблемы, пути решения

Позитивным в системе этих направлений является то, что они основываются не только на неблагоприятных тенденциях в развитии наркопреступности и наркотизма, но и на учете угроз национальной безопасности в сфере оборота наркотиков, а также в области противодействия их незаконному обороту: расширение глобального рынка наркотиков; появление новых видов наркотиков, увеличение объемов незаконного производства наркотиков; появление новых форм противоправной деятельности преступных наркогрупп; увеличение предложения на рынке сбыта синтетических наркотиков; масштабное использование сети Интернет для пропаганды незаконного потребления и новейших финансовых инструментов в целях легализации доходов, полученных в результате незаконного оборота наркотиков; неэффективное применение правового механизма побуждения наркопотребителей к прохождению лечения и реабилитации и др.

В сравнении с «моделью жесткой политики», в которой борьба ведется самыми радикальными (в том числе и крайними) мерами с существенным ограничением прав и свобод граждан: строгий запрет на употребление наркотиков, активное противостояние наркомафии, принудительное лечение наркоманов, максимально строгое наказание, установление смертной казни, в многофакторной (альтернативной) модели отсутствует приоритет активного воздействия на личность наркопреступника и совершенствование уголовно-правового принуждения и карательной практики. Вместе с тем многие виды принудительных мер жесткой политики могут быть в определенной мере заимствованы в антинаркотической политике Российской Федерации, поскольку предлагают ряд эффективных мер по устранению детерминантов наркопреступности [подр.: 7], активности криминалитета, сдерживанию наркотизма и наркопреступности как явления [подр.:4, с. 35-46].

О неприемлемости положений «модели компромиссной стратегии», предполагающей установление договорных (полуофици- альных) отношений с лидерами преступного мира [3, с. 51-52], в процессе которых правоохранительные органы и организованные преступные группы объединяют свои усилия против отдельных неорганизованных преступных групп и отдельных лиц, занимающихся наркоторговлей, свидетельствует указание в Стратегии на совершенствование правового механизма побуждения наркопотребителей к прохождению по решению суда лечения наркотической зависимости, медицинской и социальной реабилитации; формирование устойчивого непринятия незаконного потребления наркотиков, а также профилактическую работу с определенными группами риска потребления наркотиков без назначения врача (несовершеннолетние; лица, проходящие обучение в образовательных организациях; лица, страдающие социально значимыми инфекционными заболеваниями; лица, содержащиеся в местах лишения свободы).

Заметим, что компромисс не должен составлять основу противодействия наркоситуации, поскольку расчеты на криминальных авторитетов могут привести к тому, что криминалитет будет рассматриваться инструментом позитивного воздействия, а государство – представлять интересы криминальных структур. Кроме того, это будет дискредитировать государство и его правоохранительные органы, что выгодно для организованной преступности, поскольку в интересах наркомафии очищается рынок сбыта от конкурентов [подр.: 6, с. 153-158].

Об отсутствии в Российской Федерации «модели либеральной политики», состоящей в реализации идеи о легализации наркотических средств, свидетельствует прямое указание в Стратегии на недопустимость заместительной терапии при лечении наркомании (использование наркотиков), легализации рекреационного потребления наркотиков, а также неоправданного расширения применения наркотических анальгетиков.

В умеренной форме либеральная политика реализована в Нидерландах (Голландии). В начале 1980-х годов в Амстердаме была легализована продажа мягких наркотиков. Были отдельные опыты реализации метадо- на взамен других наркотиков. Через полгода этот город стал центром наркобизнеса и концентрации наркоманов. Кроме того, резко возросла преступность несовершеннолетних. Дальнейшая действительность показала, что мягкие наркотики представляют большой вред, поскольку, во-первых, они получили широкое распространение и к их употреблению приобщаются очень много людей, во-вторых, длительное их употребление не давало наркоманам необходимого наркотического эффекта и они либо переходили к увеличению дозы наркотика, либо использовали более сильный наркотик, в-третьих, любой, даже самый легкий, наркотик при длительном употреблении приводит к существенному причинению вреда здоровью (бесплодию, заболеваю легких, психологическим расстройствам). Не дала положительного результата попытка легализации наркотиков и в Нижней Саксонии (Германии), где реализовывалась метадоновая программа, предполагающая бесплатную раздачу метадона взамен других наркотиков и выдачу для инъекции дозы героина больным наркоманией организациями, финансируемыми государством, с целью установления контроля [8, с. 12-13]. Отказ от метадоновой терапии обусловлен прежде всего большой токсичностью и смертностью, которая намного превысила смертность от героина.

Максимальны совпадения многофакторной (альтернативной) модели противодействия наркоситуации и модели контроля, заключающейся в поэтапном сокращении распространения наркомании, наркопреступности и наркоправонарушений до уровня минимальной опасности для общества, которая была установлена в Стратегии государственной антинаркотической политики Российской Федерации до 2020 года, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 9 июня 2010 г. N№ 690. Модель контроля четко просматривается в системе мер по сокращению предложения наркотиков и мер по сокращению спроса на наркотики. Меры по сокращению предложения наркотиков в модели контроля были направлены на противодействие нелегаль-

Противодействие наркоугрозе: проблемы, пути решения

ному ввозу наркотиков из-за рубежа, их незаконному производству, транспортировке и распространению на территории России. Меры по сокращению спроса на наркотики предполагали государственную профилактику немедицинского потребления наркотиков, наркологическую медицинскую помощь, медицинскую и социальную реабилитацию больных наркоманией.

Во-первых, важнейшим аспектом многофакторной модели является реализация различных антинаркотических программ на федеральном, региональном и муниципальном уронях, а также соответствующее ресурсное обеспечение антинаркотической деятельности субъектами указанных уровней. Данная практика активно имела место и в содержании модели контроля.

Во-вторых, в многофакторной модели четко сформулированы меры по противодействию деятельности организованных преступных групп и преступных сообществ, шаги по подрыву экономической основы наркобизнеса [2, с. 55]; усилен контроль за финансовыми операциями, которые являются наиболее удобными для легализации криминального капитала, прежде всего в направлении обеспечения прозрачности финансовых сделок для уполномоченных органов [1, с. 128].

В-третьих, продолжают совершенствоваться механизм раннего выявления незакон- ного потребления наркотиков, а также система медицинской и социальной реабилитации больных наркоманией и ресоциализации наркопотребителей.

В-четвертых, приоритетным направлением остается международное сотрудничество и повышение роли Российской Федерации в отношениях с международными организациями и отдельными государствами по вопросам противодействия наркоугрозе.

Позитивной тенденцией в Стратегии является увеличение количества субъектов ан-тинаркотической деятельности, призванных реализовать положения этого документа, и повышение персональной ответственности должностных лиц, организующих государственное противодействие незаконному обороту наркотиков.

Важнейшим направлением и оценкой результатов реализации Стратегии выступают сформулированные показатели, наиболее полно и объективно указывающие на достижение поставленных целей и задач антинар-котической политики Российской Федерации: вовлеченность населения в незаконный оборот наркотиков, криминогенность наркомании, количество случаев отравления наркотиками, количество случаев смерти в результате потребления наркотиков и общая оценка наркоситуации.