Структура межведомственного и международного взаимодействия органов внутренних дел Российской Федерации при конфискации преступных активов: традиционные и цифровые инструменты

Актуальность темы обусловлена ростом транснациональной преступности и активным использованием злоумышленниками как традиционных финансовых инструментов, так и цифровых активов (криптовалют, NFT и др.) для легализации преступных доходов. В условиях санкционного давления и трансформации международных отношений особую значимость приобретает совершенствование механизмов межведомственного и межгосударственного взаимодействия органов внутренних дел Российской Федерации (далее – ОВД РФ) по изъятию как традиционных, так и цифровых преступных финансовых активов.

Цель исследования заключается в выявлении проблемных зон и предложении путей оптимизации взаимодействия ОВД РФ с российскими и зарубежными партнерами при конфискации преступных активов.

Интенсивное развитие телекоммуникационных систем, позволяющее денежным средствам в виде финансовой информации практически мгновенно перемещаться в любую точку мира, ставит перед компетентными органами правоохранительной системы РФ приоритетный вопрос организации и, прежде всего, исполнения реальных мероприятий, направленных на борьбу с отмыванием денег, полученных преступным путем [1, С. 94]. Современные схемы вывода преступных доходов за рубеж эволюционировали с учетом появления криптовалют и цифровых технологий. Они обеспечивают анонимность и юрисдикционный барьер, затрудняя правоохранительным органам отслеживание данных средств. Анализ зафиксированных в ходе правоприменительной практики ОВД, Росфинмониторинга и ФТС РФ за 2022–2025 гг. позволил систематизировать наиболее распространенные способы вывода денежных средств за рубеж:

• 1.    Вывод средств под фиктивные внешнеторговые операции, которые представляют собой завышение цен импорта, псевдоэкспорт с невозвратом валютной выручки, «карусельные схемы» с НДС и др. Преступники создают подставные компании, которые якобы торгуют с зарубежными партнерами. Например, они «импортируют» товары из-за границы по завышенным ценам, переводя деньги на счета в офшорах, хотя реальных поставок нет – это способ незаконного вывода и обналичивания денежных средств. Или наоборот, осуществляют фиктивный экспорт товаров («экспортируют воздух»), обещая вернуть валюту, но она оседает за границей, а НДС они пытаются возместить из бюджета.

• 2.    Использование криптовалют. Имеются различные способы их использования: конвертация в BTC/ETH через миксеры (Tornado Cash), мосты (bridges) на DeFi-платформы, переводы на анонимные кошельки (Monero), последующий вывод в фиат (обналичивание) через P2P-обменники или CEX (Binance, OKX). Денежные средства, полученные преступным путем, конвертируют в криптовалюты (Bitcoin, Ethereum) через нерегулируемые обменные сервисы, затем проводят через сервисы-миксеры, обеспечивающие анонимизацию транзакций путем смешивания потоков активов. Далее средства уходят на анонимные кошельки вроде Monero или через мосты в децентрализованные платформы, а в итоге выводят в фиат на биржах типа Binance, что позволяет использовать денежные средства как легальный доход.

• 3.    Использование фиктивных услуг: консалтинг, лизинг, страховые выплаты аффили-

• рованным нерезидентам, посредством которых создается искусственная задолженность перед зарубежными структурами. Преступники регистрируют фирмы, которые якобы оказывают «консалтинг» или лизинг зарубежным компаниям, фактически осуществляя переводы на счета подставных фирм (в Турции, ОАЭ или других странах) под видом оплаты услуг. Деньги дробят на мелкие суммы, чтобы не привлекать внимания, и создают фальшивые договоры задолженности с целью их последующего погашения посредством переводов в иные юрисдикции.

• 4.    Использование нерезидентских расчетных счетов представляет собой классическую схему: преступники открывают счета в дружественных странах (например, в Турции, ОАЭ, Казахстане) подставных лиц, переводят туда партии денежных средств под видом инвестиций или займов. Далее денежные средства перечисляют дальше (например, в ЕС или США), часто это делается через цепочку банков, чтобы затруднить отслеживание. Ключевым элементом данной схемы являются анонимные владельцы и минимум документов.

• 5.    Транзит через третьи страны: использование системы hawala, MLM-сетей или NFT-арты для маскировки. Денежные средства переводят через теневые площадки (систему hawala) – неформальную расчетную систему, где посредник в России принимает наличные средства, а его партнер за рубежом выдает эквивалент получателю. Транзакции также маскируют под многоуровневый маркетинг, операции с NFT-объектами или с игровыми активами в метавселенных, чтобы запутать аналитиков правоохранительных органов.

Современная практика конфискации преступных традиционных финансовых активов имеет достаточно удовлетворительный уровень правового регулирования и организационный механизм, в то время как практика конфискации цифровых финансовых активов сопряжена с рядом серьезных системных проблем правового, технического, организационного и международного характера, а также проблем правоприменительной практики.

Проблемы правового характера заключаются в отсутствии унифицированных определений цифровых активов в международном праве; расхождения в национальных законодательствах стран-партнеров; отсутствие четких процедур ареста цифровых активов; неопределенность статуса NFT и стейблкоинов; недостаточная регламентация обмена данными с криптобиржами.

Проблемы технического характера отражают анонимность блокчейн-транзакций, использова- ние миксеров и приватных монет, а также сложность идентификации владельцев криптокошельков; дефицит программного обеспечения для трекинга блокчейн-операций; отсутствие единых стандартов хранения конфискованных криптоактивов.

Проблемы организационного характера представляют собой недостаточный уровень координации между правоохранительными и контрольными ведомствами РФ (МВД, Росфинмониторинг, ФСБ, ФНС и т.д.), длительность сроков исполнения запросов о правовой помощи; дублирование функций между ведомствами; нехватка специализированных подразделений по работе с цифровыми активами.

Проблемы международного характера заключаются в ограничении сотрудничества с недружественными государствами, отсутствии универсальных механизмов экстратерриториальной конфискации, низкой скорости обработки международных запросов (до 6–12 месяцев).

Ключевыми механизмами взаимодействия в рассматриваемой сфере выступают: запросы через НЦБ Интерпола МВД России; двусторонние соглашения о правовой помощи; сотрудничество с Росфинмониторингом по линии финансового мониторинга; взаимодействие с центральными банками и финансовыми разведками иностранных государств.

Проблемы правоприменительной практики в рассматриваемой сфере концентрируются вокруг трансграничности. Большинство криптокошельков находятся под юрисдикцией иностранных государств, что затрудняет получение информации и взаимодействие с зарубежными платформами и оценку активов, поскольку пока отсутствуют четкие механизмы определения стоимости криптовалюты на момент совершения преступления. Также они состоят в неопределенности статуса криптовалюты в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве.

В.Ф. Васюков и А.Н. Старжинская отмечают, что стремительная эволюция цифрового пространства приводит к появлению новых инструментов проведения финансовых операций. Использование криптовалют в преступной деятельности в силу их псевдоанонимности представляет серьезную проблему для правоохранительных органов, что требует на постоянной основе всесторонне оценивать риски использования виртуальных активов, совершенствовать методику раскрытия и расследования преступлений рассматриваемой группы, а также вырабатывать новые методы выявления и мониторинга транзакций [2, С. 75].

Учитывая вышеизложенное, предлагается унифицированный алгоритм действий сотрудников ОВД РФ по выявлению, розыску, обеспечению конфискации и возврату традиционных и криптовалютных средств, подготовленный в соответствии с положениями межведомственного Приказа от 28 февраля 2023 г. № 133/25/107/3575/ 33/100/45/144/ЕД-7-18/137/106/40/ОД-326/22/1/ 2802 [3], который устанавливает единый порядок взаимодействия правоохранительных органов при выявлении и возвращении активов:

• 1.    Выявление и розыск финансовых средств. Для традиционных средств используются стандартные ОРМ и следственные действия: анализ банковских транзакций, взаимодействие с финансовыми учреждениями, проверка учетных данных, допросы свидетелей, осмотры мест происшествий.

Для криптовалютных средств применяются:

• – аналитические платформы для трассировки блокчейна (Chainalysis, CipherTrace, Elliptic, «Прозрачный блокчейн» от Росфинмониторинга [4]), позволяющие отслеживать транзакции, выявлять подозрительные кошельки и анализировать цепочки переводов;

  – OSINT-методы: мониторинг соцсетей, форумов, даркнета для выявления преступных групп и их деятельности;

  – организация взаимодействия с криптовалютными биржами, которые внедряют процедуры верификации пользователей (KYC), что помогает получать данные о бенефициарах и сведения об оценке рисков.

• 2.    Фиксация полученной информации осуществляется в ходе следственных действий и ОРМ при осмотре электронных устройств (смартфонов, компьютеров) на предмет наличия данных о криптовалютных кошельках, ключах доступа, истории транзакций. При необходимости проводится компьютерная экспертиза для разблокировки устройств или извлечения зашифрованных данных.

• 3.    Обеспечение ареста. Согласно ст. 104.1 УПК РФ конфискация имущества применяется

• 4.    Возврат средств осуществляется в рамках уголовного судопроизводства и включает несколько процедур. Для традиционных средств основным механизмом является подача гражданского иска потерпевшим на основании статьи 44 УПК РФ. Это позволяет требовать возмещения ущерба, причиненного преступлением, в рамках уголовного дела. Параллельно может применяться процедура возврата средств в порядке, предусмотренном 453–460 УПК РФ, которая регламентирует порядок обращения имущества в доход государства и его последующего возврата.

Для криптовалютных средств дополнительно требуется направление запроса в Росфинмониторинг о предоставлении информации о цепочке переводов по реквизитам счетов (кошельков), бенефициарах и аналитике рисков. Документирование действий P2P-обменников, Telegram-ботов, как правило, осуществляется ходе ОРМ. В протоколах следственных действий фиксируются реквизиты криптовалюты: вид, количество, адреса-идентификаторы кошельков, хеши транзакций.

как мера уголовно-правового характера на основании обвинительного приговора суда. Для традиционных средств в соответствии со статьей 115.2 УПК РФ следователь (дознаватель) оформляет постановление о приостановке операций (до 10 суток без судебного решения), которое направляется в финансовое учреждение. Не позднее чем за 48 часов до истечения срока приостановления операций подается ходатайство в суд об аресте средств. Для криптовалютных средств применяется следующая схема действий. Изъятие материального носителя, на котором хранятся криптовалюта либо коды доступа к ней (например, флеш-накопителя, аппаратного кошелька), если доступ к «холодному кошельку» получен. Перевод криптовалюты на адрес-идентификатор, контролируемый государством, если доступ к «горячему кошельку» получен. Процедура проводится с участием специалиста. Материальные носители с цифровой валютой и кодами доступа опечатываются и хранятся в условиях, исключающих доступ к ним третьих лиц.

Для криптовалютных средств: после обвинительного приговора суда конфискованная криптовалюта может быть обращена в доход государства; реализация конфискованной криптовалюты пока не урегулирована в полной мере. В международной практике активы реализуются через биржи, а полученные средства направляют в бюджет.

Подводя итог, следует констатировать, что эффективная конфискация преступных традиционных и цифровых финансовых активов требует гармонизации национального законодательства с международными стандартами, создания единой межведомственной системы мониторинга, внедрения современных технических инструментов, расширения сети международных партнеров.

Приоритетом должно стать формирование адаптивной модели взаимодействия, учитывающей эволюцию финансовых технологий и геополитические вызовы.