Структурно-семантическая характеристика западноевропейских лексических заимствований и сферы их функционирования в турецком языке

По мнению многих известных тюркологов, турецкий язык в силу ряда причин, к которым среди прочих можно отнести политический курс в разные периоды турецкой государственности, а также стремительный технический прогресс XIX–ХХ вв., постепенно приобретал в свой словарный состав лексику, в которой чувствовалась особая необходимость, поскольку для вновь возникающих понятий и предметов обихода были необходимы наиме- нования, до поры отсутствовавшие в языке [1, с. 14; 2, с. 7].

В силу огромного влияния религии, а следовательно арабского языка, фактически на все сферы жизни общества и государства, в том числе образование, науку, право и административный аппарат, которые воспринимались, прежде всего, через призму ислама, в османском турецком (Osmanlı Türkçe), как называют ученые-лингвисты турецкий язык до языковой реформы – языковой революции (Dil Devrimi), проведенной Ататюрком после провозглашения Турецкой Республики, соотношение арабо-персидских заимствований к собственно турецким лексическим единицам в некоторых социальных вариантах языка доходило до 90%.

То же касается и сферы литературы, где прослеживалось влияние в первую очередь иранской поэтической мысли, которая послужила своеобразным проводником для проникновения в турецкий язык персидских, а также, транзитом через персидский язык, арабских лексических элементов. Как пишет А.Н. Кононов, «турецкие поэты и писатели в средние века (и даже позднее) слепо подражали своим учителям – арабам и персам – не только по форме и фабуле своих произведений, но и шли дальше: писали на арабском и персидском языках», что также объясняет нескончаемый приток арабо-персидских заимствований в османский турецкий [3, с. 6].

Если же говорить о заимствованиях из европейских языков, к которым применительно к «лексическому донорству» для турецкого языка, по мнению В.Е. Поляковой, следует, прежде всего, относить французский, итальянский, греческий, заимствования из этих языков она относит к «слоевым», т. е. оказавшим существенное влияние на словарный состав турецкого языка. В качестве единичных случаев лексического заимствования В.Е. Полякова рассматривает слова из немецкого, испанского, нидерландского, русского и других языков [6, с. 145].

Турецкий лингвист З. Коркмаз формально разделила процесс активной интеграции в турецкий язык лексики из западноевропейских языков на следующие этапы: 1) период до XVIII в., начиная с массового переселения турок в Анатолию; 2) период первых основательных контактов с западной цивилизацией в XVIII в.; 3) период эпохи Танзимата (реформ Османской империи с 1839 по 1876 г.), при котором Турция впервые взяла политический курс на запад; 4) период республиканской Турции (1923 г.) [9, с. 948].

Одним из наиболее ранних языков-доноров для турецкого является итальянский язык, что обусловлено тесными контактами итальянских республик с Османской империей в Средние века. Например, историческая связь с Италией и итальянским языком прослеживается в области промышленности и торговли, финансово-денежных и иных отношений, откуда турецкий язык приобрел такого рода термины: acente – «агентство, агент» (с итал. agente ), avukat – «адвокат» (с итал. avvoca-to ), bilanço – «баланс» (с итал. bilancio ), banka – «банк» (с итал. banca ), borsa – «биржа» (с итал. borsa ), fatura – «счет, счет-фактура» (с итал. fattura ), kambiyo – «размен, обмен валюты; пункт обмена валюты» (с итал. cambio ), lira – «лира; турецкая золотая монета» (с итал. lira ), piyasa – «рынок» (с итал. piazza ), sigor-ta – «страховка» (с итал. sicurta ) и т. п.

Исторически сложилось, что турки многие вещи перенимали у итальянцев в рамках морского дела. Отсюда следует тот факт, что морская терминология турецкого языка обладает немалым количеством итальянской лексики, например: aborda – «причаливание, пришвартовывание» (с итал. abordo – abbordat ), borda – «борт» (с итал. bordo ), bumba – «гик» (с итал. bouma ), çapa – «якорь» (с итал. zappa ), filo – «флот» (с итал. filo ), filotilla – «флотилия» (с итал. flottiglia ), galyot – «галиот» (с итал. galiot ), gurcata – «салинг» (с итал. gorgia-ta ), güverte – «палуба» (с итал. coverta ), kap-tan – «капитан» (с итал. capitan ), karavele – «каравелла» (с итал. caravella ), kasara – «рубка» (с итал. cassaro ), pupa – «корма» (с итал. puppa ) и т. п.

По тем же причинам итальянские заимствования присутствует и в военной терминологии: abluka – «блокада» (с итал. abloco ), ba-tarya – «батарея» (с итал. batteria ), bomba – «бомба» (с итал. bomba ) и т. п.

По-видимому, именно посредством Италии турки знакомились со странами, географически расположенными (по отношению к ним) за Альпами, такими как Швейцария (тур. İsviçre – итал. Svizzera ), Австрия (тур. Avus-turya – итал. Austria , тур. Viyana – итал. Vien-na ) и Англия (тур. İngiltere – итал. İnghilterra , тур. Londra – итал. Londra , тур. ingiliz – итал. inglese ).

Заимствований из немецкого языка, в сравнении с другими западноевропейскими языками, значительно меньше. Например, слово kuruş (в изначальном варианте – guruş) хотя и имеет латинское происхождение (лат. denarius grossus – большая монета), пришло в ту- рецкий язык именно из немецкого (с нем. Groschen) [10, с. 525].

Среди наиболее активных областей проникновения заимствованной лексики из немецкого языка можно выделить такую, как административная сфера должностей, чинов и званий: ataman – «атаман, командир» (с нем. Hauptmann ), baron – «барон» (с нем. Baron ), dekan – «декан» (с нем. Dekan ), doçent – «доцент» (с нем. Dozent ), feldmareşal – «фельдмаршал» (с нем. Feldmarschall ), general – «генерал» (с нем. General ), graf – «граф» (с нем. Graf ), laborant – «лаборант» (с нем. Laborant ) и т. п.; а также военной лексики времен Второй мировой войны: blokhavz – «блокгауз» (с нем. Blockhaus ), filinta – «карабин» (с нем. Flinte ), mavzer – «маузер» (с нем. Mauser ), panzer – «Панцер (танк); Панцер (полицейская машина для подавления массовых беспорядков)» (с нем. Panzer ), parabellum – «парабеллум» (с нем. Parabellum ), piştov – «пистолет» (с нем. Pistole ) и т. п.

В целом большинство вышеприведенных лексических заимствований из немецкого языка подходят под определение интернациона-лизмов, т. е. «слов, обозначающих актуальные для многих государств, народов, для человечества в целом понятия и составляющие международный лексический фонд… Таковыми считаются слова, функционирующие не менее чем в трех неблизкородственных языках, совпадающие в них в своей внешней форме и семантически полностью или частично» [1]. К таким можно отнести: dizel – «дизель» (с нем. Diesel ), element – «элемент» (с нем. Element ), farenhayt – «градус Фаренгейта» (с нем. Fahrenheit ), gerundium – «герундий» (с нем. Ge-rundium ), gestalt – «гештальт» (с нем. Gestalt ), hamburger – «гамбургер» (с нем. Hamburger ), laytmotif – «лейтмотив» (с нем. Leitmotiv ), lümpen – «люмпен» (с нем. Lumpen ), moment – «момент» (с нем. Moment ), om – «ом (единица измерения электрического сопротивления)» (с нем. Ohm ), otoban – «автобан» (с нем. Autobahn ), preparat – «препарат» (с нем. Präparat ), röntgen – «рентген» (с нем. Röntgen ), şablon – «шаблон» (с нем. Schablone ) и т. п.

Однако главным языком-донором среди западноевропейских языков по праву считается французский язык. Начало процесса активной интеграции французских лексических заимствований в турецкий язык принято относить к ХVIII в., когда между двумя странами укрепились связи во многих областях государственной, торговой и социально-политической повестки. По мнению Н.К. Дмитриева, Франция «стала для Турции тем же, чем была Гер- мания и Голландии для России эпохи Петра I». Именно через призму Франции турки налаживали контакты с Германией: Almanya – «Германия» (с фр. Allemagne), alman – «немец» (с фр. allemand). Еще в XIX в. молодые люди направлялись в Париж за образованием, французская наука и литература вытесняли в некотором смысле устаревшую арабскую традицию [3, с. 27].

В данной связи довольно показателен пример одного из самых передовых средств передвижения конца ХIХ – начала ХХ в. – железнодорожного транспорта. Терминологический состав данной отрасли имеет немало заимствований из французского: tren – «поезд» (с фр. train ), vagon – «вагон» (с фр. wagon, а не нем. Wagen ), istasyon – «станция» (с фр. station ), kompartıman – «купе» (с фр. compar-timent ) и т. п. Отдельно стоит отметить само название «железная дорога», которое в изначальном варианте являлось полностью заимствованным словом şimendifer, произошедшего путем сложения французского словосочетания chemin de fer (букв. «дорога из железа») в единое слово. Впоследствии наряду с ним появилось калькированное demiryolu (букв. «железная дорога»).

Французское слово metropolitain («метрополитен») перешло в турецкий для обозначения нового для турок средства транспорта, однако со временем оно получило новый укороченный вариант metro – «метро», и утратило исходное значение, изначально способствовавшее переходу слова в другой язык. В турецком языке оба варианта считаются допустимыми, однако, естественным образом, согласно принципу экономии в языке большее предпочтение отдается более краткому [5, с. 43]. В современном французском языке данное слово имеет дефиниции «столичный» и «митрополит», а значение «метрополитен» считается устаревшим.

Некоторые слова были заимствованы и «отуречены» согласно их произношению, а не написанию, например: randevu – «свидание, прием» (с фр. rendez-vous ); некоторые же, наоборот, игнорируя нелогичное для турецкой фонетики французское произношение, сохранили оригинальную орфографию: bilet – «билет» (с фр. billet [bijɛ]). В данной связи имеют место пограничные случаи, в которых смешиваются оба варианта, например, в заимствованном слове menü – «меню» (с фр. menu [məny]) за основу взято написание слова-оригинала, однако со временем французское произношение приобрело некоторую популярность, что повлекло появление нового варианта – mönü .

В данном контексте нельзя не упомянуть Францию как страну, долгие годы остававшуюся главным мировым экспортером моды. Турецкая культура, а следовательно стиль и мода, в свое время были сильно подвержены французскому влиянию, что отразилось на лексике, связанной с предметами одежды: ajur – «ажур; ажурное вязание» (с фр. ajour ), aksesuvar» – «аксессуар; бутафория, реквизит (театральный)» (с фр. accéssoire ), bluz – «блуза» (с фр. blouse ), ceket – «пиджак, жакет» (с фр. jaquette ), kasket – «фуражка, кепка» (с фр. casquette ), pantolon – «брюки, штаны» (с фр. pantalon ), triko – «трикотажный» (с фр. tricot ), kazak – «свитер, водолазка» (с фр. casaque ), pijama – «пижама» (с фр. pyjama ), eşofman – «спортивный костюм» (с фр. échauffement ), palto – «пальто» (с фр. paletot ), kaban – «полупальто» (с фр. caban ), sandalet – «сандалии» (с фр. sandalette ), bot – «ботинок, ботинки» (с фр. botte ), potin – «ботинок, ботинки» (с фр. bottine ), kapüşon – «капюшон» (с фр. capuchon ) и т. п.

Одним из значительных и мощнейших потоков французского влияния на турецкий язык следует обозначить период конца ХVIII – начало ХIХ в., при котором произошла глобальная реформа турецкой армии по французскому образцу, подразумевавшая ликвидацию корпуса янычар с целью дальнейшего формирования регулярной армии. Логично, что вместе с массовым притоком в Турцию французских военных инструкторов произошло активное пополнение военной терминологии турецкого языка французскими словами. Согласно данным Ю.А. Яковлева, в конце 1970-х гг. заимствования из французского языка составляли более 40% всей военной терминологии турецкого языка [7, с. 20–22]. Несколько примеров такой лексики: amfibik harekât – «морской десант» (с фр. amphibie ), avangart – «авангард» (с фр. avant-garde ), balistik – «баллистический» (с фр. balistique ), ekipman – «экипировка, обмундирование» (с фр. équipement ), garni-zon – «гарнизон» (с фр. garnison ), grup – «группа» (с фр. groupe ), helikopter – «вертолет» (с фр. hélicoptère ), kalibre – «калибр» (с фр. calibre ), milis – «милиция; народное ополчение» (с фр. milice ), otomatik tüfek – «автоматическая винтовка, автомат» (с фр. automatique ), pilot – «пилот» (с фр. pilote ), roket – «ракета» (с фр. roquette ), sabotaj – «саботаж» (с фр. sabotage ), silah deposu – «арсенал, оружейный склад» (с фр. dépôt ), şarjör – «магазин (винтовки)» (с фр. chargeur ), üniforma – «униформа» (с фр. uniforme ) и т. п.

Английские заимствования стали активно интегрироваться в турецкий язык лишь в конце ХIХ в. с прибытием английских инструкторов, помогавшим туркам в строительстве флота. Более массовый характер процесс проникновения в турецкий язык англицизмов приобрел во второй половине ХХ в. Например, А.Н. Кононов в своей «Грамматике современного турецкого литературного языка» говорит о том, что после Второй мировой войны в турецком языке наблюдается даже некоторое количество лексики американского происхождения [4, с. 8]. Военная терминология турецкого языка имеет некоторое количество заимствованной английской лексики, например: bazu-ka – «базука» (с англ. bazooka ), brifing – «брифинг» (с англ. briefing ), brovning / brovnik – «Браунинг (пистолет)» (с англ. browning ), bubi tuzağı – «мина-ловушка» (с англ. booby trap ), komando – «Коммандо (формироваания специального назначения)» (с англ. commando ), mayın – «мина» (с англ. mine), tank – «танк» (с англ. tank ), torpido – «торпеда» (с англ. torpedo ) и т. п.

Однако, если говорить о периоде функционирования турецкого языка в его относительно современном виде, т. е. приблизительно с конца прошлого века, прослеживается другая тенденция, в основе которой находится общемировой тренд на англификацию всех сфер жизни и, в частности, языка. Английский язык прочно вошел в жизнь современного человека, а многократный рост глобализации и технический прогресс, а именно совершенствование интернет-пространства, создание все более разнообразных и простых в использовании площадок для коммуникации, социальных сетей и мессенджеров, придали мощнейший импульс процессу проникновения англицизмов во многие языки мира, включая русский и турецкий.

Английский язык, бесспорно, стал наиболее востребованным и популярным языком и по праву обладает статусом международного языка. Английские слова все глубже проникают в другие языки мира, к данному вопросу можно по-разному относиться, но оспорить его практически невозможно. В турецком языке полноправно функционируют давно ставшие интернационализмами: bar – «бар» (с англ. bar), barmen – «бармен» (с англ. barman), blucin – «джинсы» (с англ. blue jeans), boykot – «бойкот» (с англ. boycott), boy-ler – «бойлер» (с англ. boiler), broker – «брокер» (с англ. broker), buldozer – «бульдозер» (с англ. bulldozer), bumerang – «бумеранг» (с англ. boomerang), caz – «джаз» (с англ. jazz), centilmen – «джентльмен» (с англ. gentleman), cip/jip – «джип» (с англ. jeep), çek» – «чек» (с англ. check), dizayn – «дизайн» (с англ. design), efekt – «эффект» (с англ. effect), film – «фильм» (с англ. film), folklor – «фольклор» (с англ. folklore), gangster – «гангстер» (с англ. gangster), hit – «хит» (с англ. hit), hol – «холл» (с англ. hall), holding – «холдинг» (с англ. holding), jet – «джет» (с англ. jet), kamping – «кемпинг» (с англ. camping), kargo – «карго» (с англ. cargo), kek – «кекс, торт» (с англ. cake), ketçap – «кетчуп» (с англ. ketchup), kokteyl – «коктейль» (с англ. cocktail), stres – «стресс» (с англ. stress), şov – «шоу» (с англ. show), tanker – «танкер» (с англ. tanker), trent – «тренд» (с англ. trend), tünel – «туннель» (с англ. tunnel), yat – «яхта» (с англ. yacht) и т. п.

Практически все вышеприведенные примеры английских заимствований имеют соответствующее значение, а также схожее с языком оригинала написание как на турецком, так и на русском языке, а значит, подходят под определение интернационализмов.

Многие тюркологи небезосновательно высказывались о том, что основными сферами проникновения английских заимствований в турецкий язык являются морская техника, военное дело, спорт, наука, экономика и бизнес. В ХХI в. все большее место в жизни современного человека занимает сфера информационных технологий. Являясь самой быстроразви-вающейся областью, сфера ИТ по множеству причин характеризуется крайней заточенно-стью под английский язык. Отсюда и происходит перманентно увеличивающийся приток англицизмов в компьютерную терминологию турецкого языка: çip – «бар» (с англ. chip ), disk – «диск» (с англ. disc ), internet – «интернет» (с англ. internet ), laptop – «лаптоп, ноутбук» (с англ. laptop ), siber – «кибер» (с англ. cyber ), banner – «баннер» (с англ. banner ), bayt / mega-bayt / gigabayt – «байт / мегабайт / гигабайт» (с англ. byte / megabyte / gigabyte ), blog / blog-ger – «блог /блогер» (с англ. blog / blogger ), modem – «модем» (с англ. modem ), server – «сервер» (с англ. server ), spam – «спам» (с англ. spam ), virüs – «вирус» (с англ. virus ) и т. п.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, логичным представляется вывод, что турецкий язык исторически был подвержен притоку заимствований из западноевропейских языков, в частности итальянского, немецкого, французского и английского. Заимствований из немецкого языка сравнительно мало; из итальянского – ощутимо больше, они преимущественно проистекают из Средних веков и относятся к морскому делу. Исторически больше всего оказалось заимствований из французского языка, в период моды на Францию они проникли во многие сферы жизни турецкого народа, начиная с культуры и заканчивая военным делом, что непременно нашло отражение в словарном составе турецкого языка.

Одним из наиболее перспективных с точки зрения «донорства лексики» на данный момент является английский язык, который уже успел глубоко проникнуть в лексический состав многих языков, в том числе русского и турецкого языков, и, судя по всему, этот поток продолжится и будет неумолимо расти.