Субъект исполнения судебных актов по искам о возмещении и компенсации вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти

Финансовая деятельность публичноправовых образований на всех этапах своего исторического развития вызывала многочисленные споры и обсуждения как со стороны должностных лиц органов государственной власти, так и со стороны общественности. Это связано с тем, что одним из основных вопросов является формирование бюджета государства, его доходной и расходной частей. При этом средства бюджета Российской Федерации образуют казну РФ, наряду с иным имуществом, не закрепленным за государственными юридическими лицами. Как верно отмечено В.А. Болдыревым, казна -это совокупность имущества, которая с одной стороны, обеспечивает имущественную обособленность публичных образований от созданных ими юридических лиц, с другой - делает реальной самостоятельную гражданско-правовую ответственность данных субъектов гражданского права [1, с. 91].

Особенно дискуссионным является вопрос формирования расходной части бюджета, так как именно в данной части закладывается финансирование тех обязательств, которые приняты государством на соответствующий бюджетный период. Как показывает практика, именно от формиро- вания и закрепления расходной строки в бюджете государства зависит, в том числе исполнение судебных решений по искам о возмещении и компенсации вреда, причиненного незаконными (противоправными) действиями (бездействием) органов государственной власти. На определенных этапах развития института гражданско-правовой ответственности государства за незаконные действия (бездействия) органов государственной власти данные судебные решения оставались без исполнения в связи с тем, что в бюджете РФ попросту не выделялось финансирование по данной расходной статье бюджета, точнее она вообще не предусматривалась.

Вместе с тем, в настоящее время ситуация несколько изменилась, в ч. 5 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ [2] (далее - БК РФ) закреплена норма, согласно которой исполнение судебных решений должно осуществляться за счет средств, предусмотренных для этих целей законом (решением) о бюджете, а в случае их недостаточности должны быть внесены изменения в сводную бюджетную роспись. Данное правовое предписание закрепило дополнительную гарантию для истца-взыскателя, которая позволяет взыскивать с государства суммы в счет возмещения и компен- сации вреда, даже в случае превышения бюджетных ассигнований, предусмотренных по соответствующей бюджетной строке расходов.

Более того, до недавнего времени отсутствовал правовой механизм исполнения судебных решений по искам к РФ в связи с иммунитетом бюджета. В том случае, если судебному приставу-исполнителю поступает исполнительный документ, предусматривающий обращение взыскания на средства бюджета бюджетной системы РФ, он обязан отказать в возбуждении исполнительного производства в соответствии с п.8 ч. 1 ст. 31 Федерального закона РФ от 2 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» [3]. В настоящее время исполнение судебных решений по искам о возмещении и компенсации вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти осуществляется на основании норм главы 24.1 БК РФ. Данный порядок достаточно подробно прописан в нормах ст. 242.1 БК РФ, исходя из которых, заявление взыскателя, судебное решение и исполнительные документы направляются взыскателем для исполнения в определенные сроки. В ч. 1 ст. 242.2 БК РФ, четко прописано, что исполнение судебных решений по искам к РФ о возмещении и компенсации вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов осуществляется за счет средств федерального бюджета Министерством финансов РФ.

Вместе с тем, в настоящее время Верховным Судом РФ даны разъяснения относительно применения указанных норм, которые, как представляется, вносят некоторую неопределенность относительно субъектного состава правоотношений по исполнению рассматриваемых судебных решений. Так, в абз. 4 п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 г. «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» [4] (далее - По- становление) отмечается, что при удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 Гражданского кодекса РФ [5], в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Данный подход высшей судебной инстанции представляется весьма спорным. Это связано с тем, что после вынесения судом решения о возмещении и компенсации вреда за счет казны РФ, в качестве лица, на которое государством возлагается данная обязанность, должно привлекаться именно Министерство финансов РФ, а не главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности. В этой связи, стоит согласиться с Д.Л. Комягиным в том, что представление интересов РФ в суде, и исполнение вступивших в законную силу судебных решений являются разными стадиями гражданского процесса и отличаются качественно разными полномочиями [6, с. 19].

В соответствии со ст. 165, 242.2 БК РФ именно Министерство финансов РФ, а не главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, организует исполнение федерального бюджета и исполняет судебные акты по искам к РФ. На данное обстоятельство обращается внимание и в письме Министерства финансов РФ от 14 августа 2006 г. № 08-04-14/4079 [7] адресованном судам РФ.

В связи с указанными обстоятельствами вызывает сомнение и разъяснение высшей судебной инстанции относительно того, что процессуальные издержки потерпевшему от незаконных действий (бездействия) должностных лиц органов государственной власти должны взыскиваться с главного распорядителя средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

Главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности, конечно должен привлекаться для участия в судебном процессе в ка- честве представителя ответчика – государства. Это обстоятельство обусловлено тем, что он обладает определенными знаниями относительно специфики деятельности подчиненных подразделений органов государственной власти, незаконными действиями которых был причинен вред, а также владеет необходимой информацией относительно обстоятельств причинения вреда. В связи с этим главный распорядитель имеет возможность дать объяснения по существу рассматриваемого судом дела. Обладая информацией по результатам рассмотрения судом каждого искового заявления о возмещении и компенсации вреда, главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной при- надлежности имеет возможность оперативно предпринять превентивные меры по отношению к подчиненным должностным лицам органов государственной власти с целью недопущения в дальнейшем подобных нарушений. Однако главный распоря- дитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности находится на бюджетном финансировании и средства из бюджета выделяются на строго определенные цели, по соответствующим статьям расходов, связанным с осуществлением им основной деятельности. С учетом этого главный распорядитель средств, ни при каких обстоятельствах не может выступать в качестве лица, исполняющего судебные акты по искам к РФ о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов.

Учитывая вышеизложенные доводы, представляется, что в резолютивной части выносимого решения по искам о возмещении и компенсации вреда, причиненного должностными лицами органов государственной власти, суд должен указывать на взыскание причиненного вреда с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, в лице Министерства финансов РФ.