Судьба родных М. М. Бахтина в блокадном Ленинграде

Введение. Актуальность исследования связана, во-первых, с необходимостью создания объективной и достоверной научной биографии М. М. Бахтина, что предполагает включение в нее данных о его родных; во-вторых, с важностью создания наиболее полной картины блокады Ленинграда – одного из самых трагических эпизодов Великой Отечественной войны. Цель статьи – представить новые данные о судьбе близких родственников мыслителя (матери, сестер и племянника), оказавшихся в блокадном Ленинграде. Материалы и методы. Материалом статьи являются неопубликованные архивные источники: письма и телеграмма младшей из сестер М. М. Бахтина – Н. М. Перфильевой (Бахтиной) из Ленинграда к ее остававшемуся в Москве мужу – Н. П. Перфильеву (июнь 1941 – январь 1942 г.), записи бесед с Н. П. Перфильевым, сделанные хранительницей наследия М. М. Бахтина Л. С. Мелиховой в первой половине 1990-х гг. Кроме того, используются опубликованные документы, материалы, исследования, связанные с биографией М. М. Бахтина, историей Великой Отечественной войны и блокадой Ленинграда. Методология исследования: принцип сочетания макро- и микроуровнего подходов; методы: сопоставительный, исторической и логической реконструкции. Результаты исследования. Рассказ Н. П. Перфильева, адресованные ему письма и телеграмма Н. М. Перфильевой, дают ответы на многие вопросы, которые задавали исследователи биографии М. М. Бахтина, и позволяют проследить жизнь его родных в Ленинграде с 17 июня 1941 до 31 марта 1942 г., выяснить обстоятельства смерти его матери и сестер, а также спасения его племянника (он был вывезен из города ближайшими родственниками со стороны отца). Из писем Н. М. Перфильевой известно, что даже в страшных условиях блокады она, как ее мать и сестры, до последних дней продолжала беспокоиться за родных – свою двоюродную сестру Е. Т. Ситникову и ее мать (свою тетку), за М. М. Бахтина и его жену, за живших в Москве друзей и знакомых: Б. В. Залесского, М. К. Юшкову и др. Воспоминания Н. П. Перфильева содержат информацию о его встречах с М. М. Бахтиным после войны: в 1945 и 1970 гг., а также в первой половине 1970-х гг. Обсуждение и заключение. Введенные в научный оборот ранее неизвестные архивные материалы существенно пополняют источниковую базу бахтиноведения, восполняют лакуны в биографии М. М. Бахтина и его родных, а также вносят свою лепту в коллективную летопись блокады Ленинграда, создавая предпосылки для дальнейших исследований и обобщений.