Своеобразное отображение структуры гошма в переводах на русский язык

Азербайджанская литература - одна из древнейших. В истории мировой литературы она занимает вполне достойное место. Особое место в ней занимает поэзия. Ещё в 30-е годы ХХ века известный исследователь азербайджанской литературы В. Луговской писал, что «академик В.В. Бартольд говорит о существовании в южном Азербайджане местного наречия «азери», вероятно происходившего от мидийского языка. «Азери», по-видимому, был языком литературным и отличался от основного фарсидского языка. Было высказано мнение, что на этом языке был написан древнейший комментарий к «Зенд-Авесте» [1; 8]. Следовательно, древнейшая поэзия не могла не основываться на богатом теоретическом материале.

Интересными для изучения теоретического материала относительно азербайджанской поэзии являются стихотворные размеры, использованные в примерах произведений восточных жанров.

В азербайджанском стихосложении различают 3 размера: слоговой (основанный на количестве слогов в стихе); аруз (с арабского - широкая дорога) основан не только на слоговом принципе, но и на том, как гласные (однотипные) произносятся согласно сильной (слабой) позиции; свободный (основанный на своего рода раз- бросанности слогов, в принципе относящихся к одному и тому же стиху).

Целью данной работы является рассмотрение слогового принципа, в азербайджанском стихосложении на примере восточного жанра гошма и наблюдение над некоторыми отклонениями перевода на русский язык.

Если рассмотреть эволюцию слогового размера азербайджанского стиха, то можно заметить, что именно он сугубо национальный. Слоговой принцип создания поэтического произведения можно заметить в древнейших книгах человечества - «Авесте», «Китаби Деде Горгуд». Принцип «работы» этого размера довольно прост. Обычно его называют «перстовым» (бармаг - в переводе на русский палец , перст ). То есть, буквально, «на пальцах пересчитать количество слогов». Он является одним из главных критериев создания замечательного восточного жанра - гошма, характерного как для ашугского творчества, так и для творчества таких корифеев азербайджанской литературы, как Молла Панах Вагиф, Самед Вургун и другие.

Выросшая на базе жанра устного творчества - баяты, гошма представляет собой одиннадцатисложник (в абсолютном большинстве) в виде четверостиший. Оригинальные, часто с каким-то напевом, гошма является одним из самых распространенных жанров ещё и потому, что язык его близок к народному. Чтобы понять это, следует назвать в качестве примера язык ямбического стиха, который также близок к народному (русскому) и который был приоритетным в произведениях таких гениев, как А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.А. Некрасов и другие

Как мы уже отметили выше, гошма – самый распространенный жанр, который чаще можно заметить в творчестве замечательных народных певцов – ашугов – Ашуга Алы, Ашуга Алескера, Ашуга Аббаса Туфарганлы и других. Для того, чтобы сопоставить подлинник и перевод гошмы и проследить, насколько слоговой принцип соблюдается при переводе на русский язык, мы решили остановиться на одном из любимых азербайджанским народом гошма «Горы», автором которого является замечательный ашуг ХIХ – начала ХХ вв. – Ашуг Алескер. Творчество этого ашуга не раз было замечено литературоведами. Его поистине талантливые произведения показывают, насколько выходец из народа, сельской местности, может быть преуспевающим в своем деле. Так, об Ашуге Алескере известный азербайджанский писатель современности Анар писал, что «будучи мастером ашугского искусства, Алескер был исполнителем своих произведений на сазе, владел всеми формами ашугской поэзии» [2; с. 379].

В.В. Луговской отмечал, что «Ашуг Алескер – поэт, обладавший изящным языком, глубоким содержанием и мастерством стихосложения …» [1; с. 393].

Обратимся к гошма «Горы», великого ашуга, прочитаем его и на языке оригинала, и на русском, чтобы понять принцип слогового стихотворного размера и постараемся объяснить причины некоторых несоответствий.

Aşıq Ələsgər “ Dağlar” Ашуг Алескер «Горы»

Bahar fəsli, yaz ayları gələndə Желтеет колос и краснеет мак,

Süsənli, sünbüllü, lalalı dağlar. Ковром цветов весну встречали горы.

Yoxsulu, ərbabı, şahı, gədanı Шах или раб, купец или бедняк-

Tutmaz bir-birindən aralı dağlar. Их никогда не различали горы.

Xəstə üçün təpəsində qar olur, Есть на вершинах снег для всех больных.

Hər cür çiçək açır, laləzar olur, Горят цветы, и мед томится в них.

Çeşməsindən abi-Həyat car olur, Все родники слились в живой родник.

Dağıdır möhnəti, məlalı dağlar. Тоску убьют, в ее начале, горы.

Yazın bir ayıdı çox yaxşı çağın. Весной в горах вода ключей светла.

Kəsilməz çeşməndən gözəl yığnağın Народ пирует. Пляска весела.

Axtarma motalın, yağın, gaymağın. Для нас сыры, янтарные масла

Zənbur çiçəyindən bal alı, dağlar! И мед цветов предназначали горы.

Yayın əvvəlində dönərsən xana, Весной они- как щедрый славный хан,

Son ayda bənzərsən yetkin bostana. А осенью- как зреющий баштан.

Payızın zəmhəri qoyur virana, Но первый, зимний приходил туман-

Dağıdır üstündən calali, dağlar! Свои одежды с плеч роняли горы.

Gahdan çişkin tökər, gah duman eyler, Порой дожди, порой туман седой,

Gah gəlib-gədəni pərişan  eylər,  И путники дрожат перед бедой.

Gahdan qeyzə gələr, nahaq qan eylər, Порой обвал смешает кровь с водой,

Dinşəməz haramı, halalı dağlar. О многом страшном умолчали горы.

Ağ xalat bürünər, zərnişan geymez, Парчу на холст сменивши эти дни,

Heç kəsi dindirib, xətrinə dəyməz. Курились молча, в вышине, одни,

Serdara söz deməz, şaha baş əyməz, Пред шахами не гнули шей они,

Qüdrətdən səngərli, qalalı dağlar. Природной крепостью стояли горы.

Köçər ellər, düşər səndən aralı, Сойдут кочевники с нагорий вниз.

Firqətindən gül-nərgizin saralı. Завянут розы и умрет нарцисс.

Ələsgər Məcnun tək yardan yaralı, Ты, Алескер, от грез любви очнись,

Gəzər səndə dərdli, nalalı, dağlar! Иди, неси свои печали в горы.

Если исходить из того, что слоговой принцип азербайджанского стихосложения, характерный для гошма, отличительным признаком имеет наличие в каждом стихе 11 слогов, то в данном примере этот принцип соблюдён полностью на языке оригинала. Ни в одном из 28 стихов гошма нет нарушения принципа одиннадцати-сложник . Полностью соблюдён и способ рифмовки, который можно схематически дать следующим образом:

авав ааав ааав ааав ааав ааав ааав

Соблюдён ещё один принцип гошма – в последней строфе автор называет себя (Ələsgər Məcnun tək yardan yaralı,| Gəzər səndə dərdli, nalalı, dağlar!). Отметим ещё, что для структуры гошма характерно нечетное количество строф (3, 5, или 7). В переводе совпадает количество строф – 7, а также в последней строфе, автор называет себя (Ты, Алескер, от грез любви оч-нись,| Иди, неси свои печали в горы).

Следует отметить, что слоговой принцип стихосложения был характерен и для русской литературы на определенном этапе развития. Известный литературовед Г.Л. Абрамович отмечал, что «хотя силлабические стихи и составили определенный этап в развитии русского книжного стихотворства, тем не менее они значительно уступали русскому народному стиху как в богатстве ритмического строя, так и в степени музыкальности. Создавая свои произведения на основе силлабической системы стихосложения, русские поэты ищут средства упорядочить ритмический строй русского стиха. Такие усилия увенчались большим для своего времени успехом в произведениях выдающегося литературного деятеля первой половины ХVIII столетия Кантемира. Кантемир придерживался преимущественно тринадцатисложных стихов» [3; с. 178].

Как видим, кантемировские стихи базировались на тринадцатисложнике, азербайджанские гошма – на одиннадцати-сложнике. Существенная разница в том, что тринадцатисложник не укрепился в русском стихосложении, а одиннадцати-сложник в азербайджанском – стал превалирующим. К примеру, гошма, характерный жанр и для современной азербайджанской литературы. Вот четверостишие из гошма С. Вургуна, которое выдержано одиннадцатисложником:

Başına döndüyüm gül üzlü sona!

Ömrümün ilk çağı yadıma düşdü.

Şairlər vətəni, bizim tərəflər, Tərlanlar oylağı yadıma düşdü.

В переводе Т. Стрешневой эта строфа звучит так:

Не устану в дастанах тебя воспевать!

Жизни ранней начало в волненье я вспомнил,

Ты великих поэтов – великая мать,

Вольных соколов в небе паренье я вспомнил.

Интересен тот факт, что при переводе гошмы Ашуга Алескера (равно и при переводе гошмы С. Вургуна) нарушается главный принцип этого жанра – одинна-дцатисложник. Так, из 28 стихов перевода гошмы «Горы» Ашуга Алескера этот принцип нарушается в 20 строфах. И только в стихах 2, 4, 8, 12, 16, 20, 24, 28 он соблюдается. То есть, получается, что основной принцип гошма в переводе на русский язык не нарушается в стихах, которые соответствуют рифме 2, 4 первой строфы (горы/ горы), которая в последующих строфах (2, 3, 4, 5, 6, 7) переходит в редиф «горы». Несоответствие в переводе на русский язык в абсолютном большинстве стихов можно объяснить тем, что переводчик «не хочет» использовать силлабическую систему в русском варианте текста. Если основываться на очень интересной мысли В. А. Жуковского о том, что «переводчик в прозе раб, переводчик в стихах – соперник», то становится понят- ной позиция К. Симонова. С другой стороны оправдать такое несоответствие можно, вспомнив то, что составляет комплекс стихотворных элементов, а именно – ритм, мелодика, архитектоника, стилистика. В данном случае К. Симонов даже в совпадающих с одиннадцатисложником стихах (2, 4, 8, 12, 16, 20, 24, 28) сумел оставить ту систему стихосложения, которая характерна для современного русского стихосложения. В этом можно убедиться, сравнив ударные слоги в соответствующих и несоответствующих одиннадцатислож-

Как видим, в слоговом принципе, на котором основан жанр гошма в азербай- джанском варианте в каждом стихе ударными могут быть как чётные, так и нечётные слоги. В переводе на русский язык К. Симонов оставил слоги чётными, тем самым, не нарушив даже в переводном произведении используемое в современном русском стихосложении силлабо-тонический принцип.

Отметим, что, анализируя чередование ударных и безударных единиц, можно заметить регулярность чередования только в нику стихах.

русском варианте, что также указывает на

Стих 2.

Азерб. : Süsənli, sünbüllü, lalalı dağlar – ударные слоги: 3, 6, 7, 11; количество слогов = 11

Рус. : Ковром цветов весну встречали горы – ударные слоги: 2, 4, 6, 8, 10; количество слогов = 11

Стих 3.

Азерб .: Yoxsulu, ərbabı, şahı, gədanı – ударные слоги: 3, 6, 7, 11; количество слогов = 11

Рус .: Шах или раб, купец или бедняк ударные слоги: 2, 4, 6, 8, 10; количество слогов = 10

Или: Стих 25.

Азерб .: Köçər еllər, düşər səndən aralı – ударные слоги: 2, 4, 6, 8, 11; количество слогов = 11

Рус .: Сойдут кочевники с нагорий вниз – ударные слоги 2, 4, 6, 8, 10; количество слогов = 10

разность происхождения стихотворных размеров – русское стихосложение базируется на античной и это давно уже общепринятый факт, а азербайджанское восходит к традициям, заложенным ещё в «Авесте». То есть ударный слог в азербайджанском силлабическом стихосложении не играет столь важную роль, какую играет он в русском.

Обобщая вышесказанное можно заметить, что для достижения эстетической равноценности оригинала стихотворного произведения и его перевода на русский язык, переводчик может и не соблюдать точность формальных приёмов (соотношение ритма и интонации, совпадение в стихе ударных и безударных слогов, количество слогов и т.д.). Главное, способствовать развитию одного из основных культурных модуляторов – узнавании жизни, традиций, обычаев, истории, литературы, искусства, языка другого народа.