Технологии искусственного интеллекта в уголовном судопроизводстве

Введение. Технологии искусственного интеллекта (далее – ТИИ) в мировом сообществе развиваются молниеносно. Это не случайно, поскольку их мощный потенциал способен повлиять на все направления деятельности государства, в том числе, на организацию деятельности судов. Технологии не стояли на месте в каждую эпоху. Так, ТИИ в виде управления делами и очередями, электронной подачи документов и записи судебных процессов, виртуальных судебных заседаний уже имеют нормативно-правовое регулирование и определенно востребованы.

В настоящее время наибольший интерес и востребованность приобретают инструменты искусственного интеллекта для судьи и работников аппарата суда, облегчающие деятельность судьи в сфере оценки доказательств и составления проектов судебных решений, обеспечивающие единообразие судебной практики и управление судебным временем. Определение пределов использования ТИИ судьей и работниками аппарата суда становится первоочередной задачей на современном этапе развития уголовного процесса и требует разработки концепции взаимодействия естественного и искусственного интеллектов в виде этико-правового кодекса.

Правовая защищенность населения основана на взаимосвязи качества и результатов судопроизводства. Эффективность и скорость рассмотрения дел по существу при сохранении открытости процедур вполне способно обеспечить цифровое правосудие, при котором технологии не заменяют судью, а содействуют ему, поскольку присущие только человеку качества, основанные на его опыте, общей культуре, интуиции, характере, чувствах справедливости и гуманизма, определяют исход правовых споров. Стратегический курс на цифровизацию правосудия находит прямое отражение в повестке судебной системы. Так, Председатель Верховного Суда РФ И.В. Краснов подчеркивает, что аналитические программные комплексы на основе ТИИ в работе судов способны оперативно выявлять противоречия в судебной практике, что позволит реагировать на них, повышая уровень социальной и экономической стабильности и доверия населения к правосудию [3]. Правоприменителей поддерживают и ученые, называя ТИИ важнейшей составляющей экономического и социального развития общества [10, c. 669]. Споры разрешаются посредством цифровизации [9, c. 172] стало неоспоримым фактом. При этом остается ряд неразрешенных вопросов. Так, опасения вызывают возможные ошибки при использовании промта, сформулированного на языке, не соответствующем языку, на котором написана и натренирована технология [7], не соответствующая действительности информация, предлагаемая ТИИ [5], так называемая, подстройка ТИИ под запрос, что может приводить к произвольному генерированию сторонами доказательств [6].

Концепты применения искусственного интеллекта в судопроизводстве на сегодняшний день сложились рассматриваются в виде: 1) искусственный интеллект для суда; 2) искусственный интеллект для сторон; 3) искусственный интеллект для судей; 4) искусственный интеллект как суд [8, c. 213–232]. Кроме того, развивается и малоизвестный пока что концепт анализа поведения судей для аналитики их деятельности (AI-basedJudge Analytics). Представляется, что данная ТИИ могла бы применяться по делам о компенсации за нарушение разумных сроков судопроизводства, приводя к единообразию судебную практику и оптимизируя деятельность по отправлению правосудия, поскольку обобщение практики рассмотрения административных дел о компенсации за превышение разумных сроков судопроизводства показало, что оценка эффективности деятельности судей при рассмотрении и разрешении уголовного дела вызывает затруднения.

Какой же должна быть конструкция взаимодействия естественного и искусственного интеллекта? Представляется, что использование технологий искусственного интеллекта в судебном познании предполагает гуманистическую процессуальную конструкцию управляемого взаимодействия между искусственным и естественным интеллектами с помощью этических правил и правовых норм. Управляемое взаимодействие основано на принципе усиления без подмены, предполагающем расширение аналитических возможностей судьи с помощью искусственного интеллекта посредством выявления противоречий в совокупности доказательств, предложения альтернативной интерпретации фактов, подготовки проекта судебного акта, не принимая за судью решение о виновности / невиновности и справедливости наказания.

Сравнивать естественный и искусственный интеллекты дело не благодарное, поскольку они различны по своей природе: ТИИ

- разум инструментальный, а судья обладает человеческим разумом. Несмотря на то, что конкуренция в данном вопросе не уместна, внимание стоит обратить на факторы, которые должны быть положены в основу концепции взаимодействия судьи и ТИИ.

Во-первых, мудрость опытного профессионала против автоматизированной конструкции. ТИИ не обладает, в отличие от человека, способностью понимать справедливость в контексте, несмотря на то, что он может проанализировать большое количество правовых норм, обнаружить противоречия и предложить их разрешение. Профессиональный опыт судьи позволяет ему осознать то, что два внешне одинаковых преступления обладают совершенно разными обстоятельствами, в отличие от ТИИ, который технически в состоянии учесть формальные смягчающие и отягчающие факторы, но не обладает пониманием контекста человеческой жизни.

Во-вторых, судья способен чувствовать эмоции и понимать человеческие истории. Поскольку уголовное судопроизводство - это не просто рассмотрение и разрешение уголовного дела по закону, а урегулирование ситуации, в которой разворачивается личная трагедия, судья, как человек может «расслышать то, о чем умалчивается». Непосредственно наблюдая за участниками процесса, он улавливает невербальные сигналы их поведения. Искусственный интеллект не способен к настоящей эмпатии, несмотря на возможность применения видеокамер и анализаторов голоса, способствующих технической точности приговора, оставаясь по-человечески бесчувственными и глухими.

В-третьих, на судье лежит ответственность в виде «бремени решения» (термин философа С. Кьеркегора [1], означающий внутреннюю готовность нести груз ответственность за свои действия и решения. Беря на себя моральную ответственность и этическое бремя за судьбу человека, судья совершает волевой акт в виде вынесения приговора, что не свойственно ТИИ, лишенному сознания, а следовательно - совести и способности испытывать чувство вины. Поэтому передача решения о человеческой судьбе машине представляет собой идею, которая разрушает саму сущность правосудия.

В-четвертых, такие уникальные человеческие качества, как интуиция и умение восста- навливать события прошлого по неполным данным, помогают судье в ситуации, когда прямых доказательств не хватает либо они противоречат друг другу, опираясь на жизненный и профессиональный опыт, собрать из разрозненных фактов цельную картину, которая формирует его внутреннее убеждение. Искусственный интеллект, оперируя вероятностями, лишь маскирует фундаментальную неопределенность, выдавая либо ошибку, либо, что еще хуже, псевдоточный результат.

В-пятых, учет социокультурного контекста и житейской логики позволяют судье интуитивно осознать социальные последствия своего решения. Доверие общества к правосудию, при строгом соблюдении закона, укрепляется тем, что люди видят житейскую логику и мотивированность судебного акта. Искусственный интеллект лишен этого «здравого смысла» и понимания социальной ткани.

Таким образом, при отправлении правосудия, ТИИ вполне способны оказывать помощь судье в виде передаче им отдельных функций, что позволит разгрузить судью-человека от выполнения рутинной работы, включая внутренний контроль деятельности судьи, информационно-документальное, экспертно-аналитическое, лингвистическо-пере-водческое и организационное обеспечение судопроизводства [2, c. 61]. Выступая мощнейшим аналитическим помощником при работе с мегабазами данных, ТИИ для судьи и работника аппарата суда, способны анализировать доказательства, искать аналогии и противоречия, обосновывать и мотивировать решения, принимая во внимание правоприменительную практику, используя научные методы познания, освобождая время для главного -человеческого суждения, лежащего в области человеческой мудрости, основанной на совести.

Использование ТИИ в деятельности судьи можно заключить в универсальную формулу, выражающую математический конструкт их взаимодействия: ТИИ (МБД+, КЧ-) + С (МБД-, КЧ+) = СП (МБД+, КЧ+), где ТИИ - технологии искусственного интеллекта в виде аналитического комплекса, обладающего мега базами данных; МБД - мега базы данных; С -судья-человек, обладающий профессиональными знаниями, умениями и практическими навыками; КЧ - качества человека: мудрость, эмпатия, этическая ответственность, интуи- ция, понимание социокультурного контекста; СП - справедливое решение; знак «+» - наличие; знак «-» - отсутствие.

Преимущества цифрового правосудия безусловно велики, однако существуют и потенциальные риски (угрозы) использования цифровых инноваций в правосудии. Во-первых, отсутствие транспарентности (многие сложные алгоритмы не позволяют понять логику принятого ими решения). Во-вторых, закрепление и усиление системных предубеждений (ТИИ обучается на исторических данных, включая уже вынесенные судебные решения, поэтому, если в этой практике существовала скрытая предвзятость (например, в отношении определенных социальных групп), алгоритм не только воспроизведет, но и усилит ее, придав ей видимость «объективности машины»). В-третьих, дегуманизация правосудия и отказ от индивидуального подхода (уголовное судопроизводство - это не только логика, но и справедливость, а судья учитывает тонкости обстоятельств, личность подсудимого, смягчающие вину обстоятельства, которые могут быть не формализуемы для алгоритма, так как право - это гуманитарная наука). В-четвертых, смещение ответственности (возникает соблазн переложить ответственность за судебное решение на «объективную рекомендацию» ТИИ, что размывает личную ответственность судьи, гарантированную законом). В-пятых, угрозы безопасности и кибератаки (базы данных и алгоритмы уязвимы для взлома, манипуляций и саботажа, что ставит под угрозу конфиденциальность и само отправление правосудия).

Несмотря на данные положения, безусловно требующие учета, преимущества цифровых инноваций огромны: повышение эффективности и скорости судопроизводства (ТИИ способны мгновенно анализировать огромные массивы данных (судебную практику, нормативную базу, материалы дела), освобождая судью от рутинной работы по поиску и систематизации информации, что ускоряет процедуру подготовки к заседанию и вынесения решения); снижение риска «человеческого фактора» (технология может минимизировать влияние усталости, эмоциональной нагрузки или непреднамеренных когнитивных искажений судьи при анализе объективных данных); повышение непредвзятости в силу того, что в идеале, алгоритм, лишенный личных симпатий или антипатий, может способ- ствовать более объективному анализу доказательств, не подверженному скрытым социальным стереотипам; унификация судебной практики (благодаря ТИИ можно выявлять противоречия в судебных актах по сходным делам и формировать единообразные подходы к квалификации преступлений и назначению наказания); обнаружение скрытых связей в сложных, многоэпизодных делах (ТИИ могут выявлять неочевидные для человека корреляции и связи в больших данных, что может иметь значение для установления истины).

На основе имеющихся рисков и потенциальных преимуществ использования ТИИ в правосудии требуют разработки этические принципы взаимодействия судьи и ТИИ, смысл которых заключается в вспомогательной роли ТИИ; верховенстве закона; транспарентности и логичности решений; ответственности за вынесенные решения; критической оценки своих действий по осуществлению правосудия; технической беспристрастность и отсутствии дискриминационных склонностей технологий; сохранении конфиденциальности персональных данных участников судопроизводства.

Исследование представленных в России цифровых инструментов на основе искусственного интеллекта в области права, аналогом которых мог бы стать аналитический комплекс для использования судьями, работниками аппарата суда, показало, что к ним можно отнести Sonix - комплексная платформа для транскрипции с искусственным интеллектом и специфическими для юриста функциями, Grammarly - ИИ-помощник для подготовки документов и общения, LawToolBox -юридическое планирование и управление сроками с возможностями искусственного интеллекта, Blue J - платформа для юридических исследований и анализа на основе искусственного интеллекта. Российские цифровые инструменты YandexGPT и GigaChat от Сбера не специализированы на юридических вопросах, однако наряду с китайским аналогом DeepSeek справляются с задачами аналитического характера. Пилотный проект, планируемый к запуску в российских судах в 2026 году, функционирующий в защищенном контуре и уже интегрированный с системами электронного правосудия, разработан в России и назван AI-ассистентом, и, как утверждают разработчики, он способен проверять материалы дела, фиксировать заседания, рас- познавая при этом речь и создавая черновик протокола всего за 30 секунд [4].

С целью практического воплощения использования ТИИ в уголовном судопроизводстве при рассмотрении и разрешении уголовных дел по существу УПК РФ должен быть дополнен нормой.

При разработке данной нормы необходимо использовать следующие рекомендации.

Во-первых, судья может использовать ТИИ как инструмент для обработки больших объемов информации, подбора правовых норм и судебной практики, автоматической проверки документов, обнаружения противоречий в доказательствах, научного обоснования выводов и создания проектов решений, то подтверждает их вспомогательную роль.

Во-вторых, необходимо установить ограничения на применение ТИИ, заключающие в том, что ТИИ не могут подменять собой непосредственное восприятие доказательств судьей в судебном заседании, а судья не должен прибегать к ТИИ при анализе доказательств, юридической квалификации деяния, определении меры наказания, вынесении окончательных решений по существу уголовного дела или решений, ограничивающих права и свободы человека, поскольку он обязан руководствоваться законом, внутренним убеждением и совестью.

В-третьих, все результаты работы ТИИ должны иметь справочный и рекомендательный характер, не быть обязательными для судьи, который обязан подвергать их критической оценке, а в случае несогласия с ними должен обосновывать и мотивировать свою позицию в судебном решении, что закрепляет рекомендательный статус ТИИ.

В-четвертых, системы ТИИ подлежат сертификации и должны отвечать следующим требованиям: объяснимости (возможность понять логику их работы); недискриминации (защита системы от предвзятостей); безопасность и конфиденциальность персональных данных.

В-пятых, за судьей сохраняется полная ответственность за законность, обоснованность, мотивированность и справедливость решения, что обязывает его при использовании ТИИ и получении от него рекомендаций самостоятельно изучать и оценивать все доказательства на основе внутреннего убеждения, закона и совести.

Вывод. Основываясь на концепции «взаимодействия без подмены», сохраняя принцип свободы оценки доказательств по внутреннему убеждению судьи, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью, ТИИ должны стать мощным инструментом, аналогичным в своем потенциале внедрению цифровой криминалистики или DNA-экспертизы. Стратегической реконструкции механизма производства по рассмотрению и разрешению уголовного дела по существу в суде первой инстанции способствуют цифровые инновации, переводя его из состояния «ремесла», зависимого только от личного опыта и интуиции судьи, в состояние высокотехнологичного когнитивного альянса, интегрирующего информационные аналитические возможности технологий и человеческий разум и совесть судьи, основанного на этических принципах их взаимодействия, усиливающих судейское усмотрение, не подменяя его.