Технология изготовления рабочих топоров в центре Северо-Восточной Руси

Автор: Щербаков В.Л.

Журнал: Краткие сообщения Института археологии @ksia-iaran

Рубрика: Проблемы и материалы

Статья в выпуске: 238, 2015 года.

Бесплатный доступ

Рабочие топоры IX-XIV вв. из коллекций археологических памятниковцентральных районов Северо-Восточной Руси меньше изучены в технологическомотношении по сравнению с топорами сопредельных регионов. Опубликованные результаты металлографического исследования восьми топоров были дополнены данными по еще 13 изделиям. На основании результатов металлографического анализатопоров раскрыты особенности технологии изготовления данной группы орудийв центральных районах Северо-Восточной Руси в IX-XIV вв.

Северо-восточная русь, металлография, топоры, технологияизготовления

Короткий адрес: https://sciup.org/14328152

IDR: 14328152

Текст научной статьи Технология изготовления рабочих топоров в центре Северо-Восточной Руси

Характеризуя продукцию железообрабатывающего ремесла Новгорода Великого, Б. А. Колчин отмечал, что «на Неревском раскопе в подавляющей массе жилищ, независимо от рода занятий их владельцев, археолог находит среди многочисленного хозяйственного инвентаря один-два топора или их обломки» (Колчин, 1959. С. 25). Топор, несомненно, входит в число наиболее распространенных универсальных орудий населения лесной полосы Восточной Европы в средневековье. Понимание этого факта специалистами способствовало серьезной разработке вопросов типологии и хронологии восточноевропейских топоров (Там же. С. 5–26; Кирпичников, 1966. С. 26– 46; Культура Биляра…, 1985. С. 36–50; и др.). Технология изготовления топоров освещалась в работах Б. А. Колчина (1953; 1959), В. И. Завьялова (1987 и др.), Л. С. Розановой (1994 и др.), Н. Н. Тереховой (1997 и др.), Ю. А. Семыкина (1996 и др.) и других авторов. Наиболее изученными в этом отношении следует считать топоры Северо-Запада Руси, в частности, Новгорода Великого (Колчин, 1959. С. 25–29), и Белозерья (Завьялов и др., 2012. С. 57–187). На основании данных металлографического анализа 15 изделий, дополненного данными травления1 еще 9 топоров, Б. А. Колчиным был сделан вывод о том, что схема наварки или варки стального лезвия была доминирующей в производстве новгородских топоров (Колчин, 1959. С. 29). Интересные наблюдения были сделаны исследователями при изучении топоров из коллекций памятников Белозерья (более 40 универсальных орудий): выразительные материалы селищ и некрополей, расположенных на волоках, продемонстрировали отсутствие здесь топоров с наваренным лезвием на протяжении конца X – первой половины XIII в. (Завьялов и др., 2012. С. 179). Универсальные топоры центра Северо-Восточной Руси также оказывались в поле зрения специалистов. Аналитические данные по немногочисленным образцам (Суздаль – 1 экз., Ярополч Залесский – 3 экз., Семьинское городище – 2 экз., Михайловский могильник – 1 экз.; Владимирские курганы – 1 экз.; всего 8 экз.) были опубликованы (Колчин, 1953. С. 105, 106; Завьялов и др., 2012. С. 201, 206, 209, 212, 223) (табл. 1).

Таблица 1. Сводка опубликованных данных по топорам центра Северо-Восточной Руси (по: Колчин , 1953; Завьялов и др ., 2012)

Памятник, датировка изученных топоров

Технологические схемы изготовления топоров

Всего

Целиком из железа

Целиком из стали

Вварка

Наварка

Михайловский могильник, IX–Xвв.

1

1

Владимирские курганы, X–XIIвв.

1

1

Суздаль, X–XIII вв.

1

1

Ярополч-Залесский, XII–XIIIвв.

1

1

1

3

Семьинское городище, XII – первая половина XIVв.

1

1

2

Всего

1

4

2

1

8

В последнее время банк аналитических данных по топорам Волго-Клязьминского междуречья и прилегающих районов пополнен результатами микроструктурного изучения трех топоров из коллекций сельских поселений (селище Весь 5 – 2 экз., селище Яковлевское 3 – 1 экз.) и десяти топоров из коллекции курганов западной части Костромского Поволжья (рис. 1). На основании имеющихся данных стало возможным охарактеризовать технологию изготовления топоров, бытовавших в указанном регионе в IX–XIV вв. Следует отметить, что изученные топоры из Костромских курганов были найдены в ходе масштабных исследований XIX в., и к настоящему времени связать их с конкретным курганным могильником не представляется возможным. Коллекции селищ Весь 5 и Яковлевское 3 были получены в результате современных археологических исследований. Селище Весь 5 в Суздальском Ополье изучалось в 2004, 2006, 2009 гг. Суздальской археологической экспедицией ИА РАН под руководством академика РАН Н. А. Макарова ( Макаров , 2008. С. 12, 13; Русь..., 2012. С. 206, 207). Археологические исследования на селище Яковлевское 3 в Угличском Поволжье с 2010 г. проводит археологическая экспедиция Ярославского государственного университета под руководством В. В. Праздникова ( Праздников, Пакин , 2014).

Рис. 1. Внешний вид и технология изготовления топоров из курганов западной части Костромского Поволжья и селищ Весь 5, Яковлевское 3

Ан. 13013–13022 – Костромское Поволжье; ан. 12778 – Яковлевское 3; ан. 12548, 12567 – Весь 5

Условные обозначения : а – железо; б – сталь; в – термообработанная сталь; г – видманштетт (структура перегретого металла)

Два топора, относящиеся к одному из периодов функционирования селища Весь 5 – IX–X вв. или второй половине XII – XIII в. ( Макаров , 2008. С. 12), продемонстрировали разные технологические схемы (рис.1): изготовление по схеме пакетирования и V-образной наварки. Топор XII–XIII вв. из коллекции селища Яковлевское 3 был выполнен по схеме пакетирования с выводом стальной полосы на острие (рис. 1). Из десяти топоров XII–XIII вв., происходящих из коллекции курганов Костромского Поволжья, на половине зафиксирована схема наварки, еще на одном топоре – вварки, целиком из стали было отковано три топора, по схеме пакетирования – один (рис. 1).

На основании результатов изучения 16 топоров, хронологически укладывающихся в рамки XII – первой половины XIV в., представляется возможным выделить доминирующую в это время в центре Северо-Восточной Руси технологию изготовления этих орудий. Из прилагаемого графика (рис. 2) видно, что количественно преобладают схемы, основанные на соединении стального лезвия с основой топора путем кузнечной сварки. Среди последних доминирует технология наварки.

Интересный результат дает сопоставление графиков распределения схем в хронологических рамках XII – первой половины XIV в. и в более широких рамках IX – первой половины XIV в. (рис. 2). Выясняется, что при рассмотрении всей совокупности материалов, укладывающейся в хронологические рамки IX – первой половины XIV в., преобладающими при изготовлении топоров будут простые схемы: ковка целиком из железа, сырцовой стали или изготовление путем пакетирования металла. Разница в соотношении технологических схем изготовления топоров XII – первой половины XIV в. и IX – первой половины XIV в. обусловлена характеристиками изделий, рамки бытования которых частично или полностью совпадают с периодом IX–XI вв. Из пяти таких топоров три откованы целиком из стали, один из пакетированного металла, еще один имел наваренное лезвие. Это позволяет нам предположить, что технологическая простота свойственна в большей мере изделиям, возможно, бытовавшим в IX–XI вв.

Приведенные графики свидетельствуют, что доминирование наварки и вварки при изготовлении топоров имело место с XII в. Схема наварки лезвия на средневековых топорах изучаемого региона вряд ли могла получить распространение прежде, чем она распространилась на ножах, т. е. ранее конца XI – начала XII в. ( Щербаков , 2014. С. 37). Такое предположение основывается на том, что и ножи, и топоры представляют собой орудия, лезвие которых должно было иметь стойкую заточку и достаточную прочность. Использование наварки для получения орудия с требуемыми эксплуатационными характеристиками уместно в обоих случаях. Распространение технологической схемы наварки при производстве орудий с высокими требованиями к качеству лезвийной части примерно в одно время представляется нам вероятным. Это справедливо не только в отношении ножей и топоров, но и сельскохозяйственного инвентаря (серпов и кос)2.

Имеющиеся материалы позволяют соотнести форму изученных топоров с технологией их изготовления. Представление о морфологии орудий дают материалы Владимирских и Костромских курганов.

Рис. 2. Количественное соотношение технологических схем, использовавшихся при изготовлении топоров

Изученные металлографически экземпляры делятся на две морфологические группы: к первой относятся шесть предметов (Владимирские курганы – 1 экз., Костромские – 5 экз.), топоры подобного облика в литературе характеризуются как «бородовидные», «с оттянутым книзу лезвием» (Кирпичников, 1966. С. 38). Орудия имеют широкое массивное опущенное лезвие с выемкой. Более дробного деления в нашем случае не наблюдается. Топоры этой группы имеют округлый обух, овальное или округлое проушное отверстие и две пары щекавиц. В качестве аналогий топорам первой морфологической группы мы рассматриваем топоры шестого типа, по А. Н. Кирпичникову, датируемые им X–XII вв. (Кирпичников, 1966. С. 30, 38. Рис. 6), в пределах X–XII вв. датирует топоры с опущенным лезвием Б. А. Колчин (1982. С. 163). С учетом приведенных аналогий и общей хронологии Костромских курганов, разработанной Е. А. Рябининым (1986. С. 91, 94), топоры такого облика могут быть датированы в пределах XII в. Изученные нами топоры первой морфологической группы изготовлены целиком из стали (три случая), из пакетированного металла (один случай) и по схеме наварки стальной полосы (два случая).

Во вторую группу объединены четыре топора с клиновидным лезвием без выемки, с округлым обухом и круглым или овальным проушным отверстием. Два топора имеют по две пары щекавиц, еще у двух экземпляров щекавиц нет. Орудия с двумя парами щекавиц схожи с топорами переходной формы из Новгорода (по Б. А. Колчину), которые датируются XIII в. ( Колчин , 1959. С. 25, 27. Рис. 10). А. Н. Кирпичников выделяет орудия такой формы с двумя парами ще-кавиц в тип VII и датирует X–XIII вв., правда, костромские топоры по внешнему виду можно отнести к поздним вариантам этого типа XI–XII и XII– XIII вв. ( Кирпичников , 1966. С. 30, 38. Рис. 6). Топоры этой группы без щекавиц аналогичны новгородским топорам типа II, бытовавшим на протяжении XIII–XIV вв. ( Колчин , 1982. С. 163). В технологическом отношении вторая группа топоров более однородна: три изделия имели наварное лезвие, один топор без щекавиц был выполнен целиком из сырцовой стали.

Форма еще одного топора, имеющего уплощенный обух и подтреугольное проушное отверстие, не позволила нам включить его в одну из описанных выше морфологических групп. Отметим, что такая форма проуха характеризует новгородские топоры начиная с XIV в. ( Колчин , 1959. С. 26, 27, 30. Рис. 10, 12; 1982. С. 163). Технология изготовления этого топора не уникальна: стальное лезвие вварено в основу из сырцовой стали.

Соотнесение формы топоров с технологией их изготовления позволяет отметить преобладание технологически простых изделий (целиком из стали и из пакетированного металла) в первой морфологической группе. Иная картина наблюдается во второй морфологической группе: можно предварительно отметить тенденцию к сочетанию клиновидного лезвия без выемки со схемой наварки стальной полосы на основу топора. В данном случае следует обратить внимание на некоторую разновременность выделенных на ограниченном материале морфологических групп, первая из которых, вероятно, датируется в пределах XII в., а вторая – XII–XIII вв.

Относительно использования термической обработки при изготовлении топоров отметим следующее: термообработке подвергнуты четыре топора с наваренным и один топор с вваренным лезвием, два пакетированных топора из 13 изученных нами3.

Для трех топоров (рис. 1), дополнительно подвергнутых макротравлению 25 % раствором соляной кислоты, удалось установить способ конструирования проушного отверстия – полоса металла была согнута на оправке и сварена у основания проуха.

Таким образом, технологическое изучение топоров из коллекций средневековых памятников центральных районов Северо-Восточной Руси позволило установить способ формовки топора и набор технологических схем, использовавшихся при изготовлении орудий в разное время. Для периода до XII в., вероятно, характерно преобладание простых конструкций (изготовление целиком из железа и стали, пакетирование), в XII – первой половине XIV в. доминируют сварные конструкции. Кроме того, удалось наметить возможное сочетание «бородовидной», с «оттянутым книзу лезвием» формы топора (первая морфологическая группа) преимущественно с простыми технологическими схемами и клиновидной без выемки формы топора (вторая морфологическая группа) с технологией наварки стальной полосы. Полученная информация о времени распространения схемы наварки при изготовлении топоров с конца XI – XII в. в ряде случаев позволит реализовать датирующий потенциал даже фрагментированных топоров, форму которых определить затруднительно.

Список литературы Технология изготовления рабочих топоров в центре Северо-Восточной Руси

  • Материалы готовятся нами к публикации
  • Для характеристики по данному признаку опубликованные другими авторами топоры не использовались
  • Завьялов В. И., 1987. Деревообрабатывающий инструментарий прикамских племен//Новые археологические исследования на территории Урала/Ред. Р Д. Голдина и др. Ижевск: Удмуртский гос. ун-т. С. 156-161.
  • Завьялов В. И., Розанова Л. С., Терехова Н. Н., 2012. Традиции и инновации в производственной культуре Северной Руси. М.: Анкил. 376 с.
  • Кирпичников А. Н., 1966. Древнерусское оружие. Вып. 2: Копья, сулицы, боевые топоры, булавы, кистени IX-XIII вв. М.; Л.: Наука. 181 с. (САИ; Вып. Е1-36.)
  • Колчин Б. А., 1953. Черная металлургия и металлообработка в древней Руси. М.: АН СССР 259 с. (МИА; № 32.)
  • Колчин Б. А., 1959. Железообрабатывающее ремесло Новгорода Великого. Труды новгородской археологической экспедиции. Т. II. М.: АН СССР. С. 7-119. (МИА; № 65.)
  • Колчин Б. А., 1982. Хронология Новгородских древностей//Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода/Ред. Б. А. Колчин, В. Л. Янин. М.: Наука. С. 156-177.
  • Культура Биляра.., 1985 -Болгарские орудия труда и оружие X-XIII вв./Отв. ред. А. Х. Халиков. М.: Наука. 215 с.
  • Макаров Н. А., 2008. Средневековое расселение в Суздальском Ополье: новые результаты и перспективы исследований//Археология Владимиро-Суздальской земли: материалы научного семинара/Ред. Н. А. Макаров и др.; сост. С. В. Шполянский. Вып. 2. М.: ИА РАН. С. 3-22.
  • Праздников В. В., Пакин А. А., 2014. Селище 3 у д. Яковлевское Угличского района: результаты первых исследований//Археология: история и перспективы: Шестая межрегиональная конференция: Сб. ст./Под ред. А. Е. Леонтьева. Ярославль; Рыбинск: Рыбинский Дом печати. С. 59-66.
  • Розанова Л. С., 1994. К вопросу о технических приемах изготовления железных изделий из Старой Ладоги в докняжеский период//Новгородские археологические чтения: Мат-алы науч. конф., посвящ. 60-летию археологического изучения Новгорода и 90-летию со дня рожд. основателя Новгородской археологической экспедиции А. В. Арциховского (Новгород, 28 сент. -2 окт. 1992 г.)/Под ред. В. Л. Янина, П. Г. Гайдукова. Новгород. С. 175-179.
  • Русь.., 2012 -Русь в IX-X вв.: археологическая панорама/Отв. ред. Н. А. Макаров. М.; Вологда: Древности севера. 496 с.
  • Рябинин Е. А., 1986. Костромское Поволжье в эпоху средневековья. Л.: Наука. 159 с.
  • Семыкин Ю. А., 1996. Черная металлургия и металлообработка на Болгарском городище//Город Болгар: ремесло металлургов, кузнецов, литейщиков/Отв. ред. Г. А. Федоров-Давыдов. Казань: ИЯЛИ. С. 89-153.
  • Терехова Н. Н., Розанова Л. С., Завьялов В. И., Толмачева М. М., 1997. Очерки по истории древней железообработки в Восточной Европе. Москва: Металлургия. 318 с.
  • Щербаков В. Л., 2014. О технологии древнерусских кузнечных изделий (по материалам селищ Суздальского Ополья)//РА. № 1. С. 32-39.
Еще
Статья научная